Скорая помощь не приедет: Как устроена смертельная ловушка для миллионов людей
Фельдшеры получают 35 тысяч, страховщики зарабатывают миллиарды, а пациенты умирают в ожидании бригады.
В России скорая помощь давно перестала быть экстренной. Медики физически не успевают на вызовы, количество свободных вакансий растёт, а те, кто остаётся, трудятся на пределе возможностей. Их труд оплачивается мизерно, а за малейшие ошибки в документах следуют огромные штрафы. Зато на этой системе неплохо зарабатывают частные страховые компании. Как так вышло и кто за этим стоит, рассказывает Царьград.
По сведениям минздрава в 2025 году скорую помощь вызвали свыше 37 млн человек. Почти 13 млн из них доставили в больницы. Ежедневно по стране дежурят свыше 12 тысяч бригад. Эти данные глава ведомства Михаил Мурашко озвучивал на встрече с президентом в апреле 2026 года.
Но за красивой статистикой скрывается кадровый голод. По данным Росстата на конец 2024 года, почти каждый пятый пост врача или фельдшера скорой оставался вакантным — 19 %. Неофициально нехватку оценивают в 25–30 %. Машины есть, но ехать на них некому.
Жительница Морозовска Ростовской области Наталья рассказала, как её муж умер от сердечного приступа. Бригада добиралась больше получаса, хотя больница находится в 10 минутах езды. В городе нет реанимационной бригады, умирающих просто везут в стационар без попыток реанимации на месте. В выездной бригаде — один фельдшер и водитель, женщине пришлось самой бежать за оборудованием.
Председатель профсоюза «Действие» Андрей Коновал подтверждает: это типичная картина для всей страны. В сельской местности штатные нормативы почти никогда не соблюдаются. Фельдшеры ездят с водителями и сами таскают больных. Норма прибытия за 20 минут тоже часто нарушается, только в отчётах все гладко.
В Орле на 380 тысяч населения работают 27 бригад при норме 38. Фельдшер Дмитрий с 14-летним стажем получает 50 тысяч рублей — это потолок. Молодые специалисты имеют 30–35 тысяч, многие уходят в продавцы или общепит. Люди не выдерживают стресса, спиваются или увольняются. В регионах зарплаты колеблются от 30 до 50 тысяч рублей. При этом медиков штрафуют за малейшие недочёты в картах вызова, а на заполнение бумаг уходит больше времени, чем на помощь. Страховая компания наказывает больницу, а та перекладывает расходы на врача. Водителей заставляли платить за ремонт машин после аварий на вызовах.
Корень проблемы — в системе финансирования. Налоги граждан поступают в Фонд ОМС, затем распределяются по территориям, но перед больницами проходят через частные страховые компании. 90 % средств контролируют десять фирм, например «СОГАЗ-Мед» и «МАКС-М». Конкуренции нет, программа ОМС одинаковая. Юрист Валерий Нечипоренко называет их лишним звеном, которое забирает процент. Ежегодно через них проходит до 3,7 триллиона рублей. В 2024 году чистая прибыль страховщиков выросла до 8,9 миллиарда, дивиденды увеличились на 123 %.
Деньги выделяют по коэффициентам — например, 0,29 вызова на одного застрахованного. Если больница не добирает вызовы, финансирование урезают. Самое страшное — штрафы. Если страховщики находят ошибки в документах, они не только отказывают в оплате, но и налагают взыскания, причём 25 % от штрафа идёт в доход компании. Депутаты предлагали запретить страховщикам забирать долю штрафов, но правительство, Счётная палата и профильный комитет Госдумы отклонили инициативу.
Почему так вышло? Закон об ОМС разрабатывали в начале 1990-х, когда Россия брала займы у Всемирного банка и МВФ. Американский эксперт продавил нормы, выгодные коммерческим страховщикам.