Балерина Ирина Еромкина: Свою любовь к России мама привила и мне
На днях стало известно, что за главные партии в спектаклях "Анастасия" Вячеслава Кузнецова, "Анна Каренина" на музыку Петра Чайковского и "Сотворение мира" Андрея Петрова прима-балерина Большого театра Беларуси Ирина Еромкина выдвинута на соискание премии Союзного государства в области литературы и искусства за 2021/2022 годы. Мы встретились с артисткой перед началом 89-го театрального сезона и поговорили о номинации, любимых ролях, жизни в движении и возрасте, который для балета совсем не помеха.
Ирина, первым делом принимайте наши поздравления.
Ирина Еромкина: Спасибо! Для меня даже сама номинация на премию Союзного государства - это уже высокая оценка и награда. Находиться на том же уровне, что и другие номинанты и лауреаты, которые получили эту премию в прошлые годы, действительно дорогого стоит. Скажу честно: приятно, когда артиста балета отмечают, пока он еще на сцене, пока он еще танцует. Не секрет, что балетный век короткий, мы работаем всего около 20 лет.
Анастасия и Анна Каренина из одноименных спектаклей и Ева из "Сотворения мира" - какой из этих образов самый любимый?
Ирина Еромкина: Когда ты готовишь новую роль, то полностью в ней растворяешься, на некоторое время она становится самой любимой. В 2018 г. мы работали над спектаклем "Анастасия", и образ главной героини мне сразу стал близок. В то время в моей жизни были определенные трудности, мятущееся состояние, при котором я ощущала, что должна защищать себя и своих детей… Анастасию Слуцкую называли "белорусской Жанной д"Арк", а я говорила, что это "лилия на стальном стержне". Несмотря на внешнюю хрупкость, внутренне моя героиня очень сильная и смелая. Я ее понимаю, потому что знаю, как иногда необходимо вне зависимости от своего состояния собраться с силами, мобилизоваться и идти вперед.
А после "Анны Карениной", помню, вы признавались, что с этой героиней вы абсолютные противоположности…
Ирина Еромкина: Да, сначала у меня были определенные внутренние сложности, потому что я совсем не похожа на Анну. Моя героиня - тонко чувствующая, слабая женщина, которая, поддавшись эмоциям, бросила сына ради новой любви. А для меня дети - моя основа, смысл жизни. Но я все равно оправдала Анну и позволила себе быть ею на сцене. В этом, кстати, и заключается прелесть нашей профессии. Театр дает артисту возможность быть разным...
Зато Ева из "Сотворения мира" меня восхищает, она идеальна. Проматерь рода человеческого, при этом реальная женщина. Приблизиться к героине, эмоционально прочувствовать этот образ мне помогла первая исполнительница партии Евы Людмила Бржозовская. Она очень поэтично описывала, как Ева, впервые спускаясь с небес, шла прямо по облакам… Поэтому, когда я танцую эту партию, ощущаю будто бы легкие воздушные потоки, тонкий эфир.
Есть спектакли, которые сняты из репертуара, но по которым вы особенно скучаете?
Ирина Еромкина: Очень не хватает "Рогнеды". Полностью спектакль назывался "Страсти" (Рогнеда)" и был посвящен принятию на наших землях христианства. Музыку к постановке написал композитор Андрей Мдивани, в июле ушедший от нас… Так вот, я всегда с нетерпением ждала этого спектакля, он наполнял меня особенными чувствами, был дорог.
Интересно, что оба спектакля - и "Сотворение мира", и "Страсти (Рогнеда)" - поставил Валентин Елизарьев. В его постановках, кажется, вы действительно раскрываетесь по-новому.
Ирина Еромкина: С Валентином Николаевичем мы очень хорошо понимаем друг друга, мне близка его хореография. Роли в его спектаклях созданы как будто специально для меня, а я - для них. К слову, в последнее время одним из моих любимых спектаклей стал "Спартак" Арама Хачатуряна в постановке Валентина Елизарьева. Даже когда я просто слушаю музыку Хачатуряна дома, у меня всегда мурашки по коже. Со "Щелкунчиком" Чайковского, кстати, та же история. Главное адажио невозможно слушать без эмоций, хочется плакать и смеяться одновременно.
Когда готовитесь к премьерам, перечитываете первоисточник?
Ирина Еромкина: Бывает, что история знакома нам еще из школьной программы. Но спектакль - это труд команды авторов-постановщиков. Моя главная задача - донести до зрителя мысль не автора первоисточника, а тех людей, которые создают спектакль. Он должен получиться таким, чтобы хореограф увидел на сцене свое воплощение истории. Поэтому, конечно, перечитываю первоисточники и смотрю фильмы, но понимаю, что балет будет отличаться от них.
Через неделю Большой театр откроет новый сезон. Как вы провели последние дни отпуска?
Ирина Еромкина: Все лето была в Беларуси. Некоторое время жила с детьми за городом у мамы, но потом занялась переездом в Минск. Последнюю неделю готовились к школе: младшая дочь Катя стала первоклашкой, а средняя Ксюша пошла в пятый класс. Ну а сын в этом году получил диплом о высшем образовании, и я за него наконец спокойна.
Ваша мама, насколько я знаю, из России?
Ирина Еромкина: Мама родилась на Кольском полуострове, в городе Мончегорске - это Мурманская область. Училась в Санкт-Петербурге, но потом переехала в Беларусь. Свою любовь к родным местам она привила и мне. Мы с детства ездили в Москву, Петербург, Ярославль, куда переехал ее брат и где сейчас живет моя двоюродная сестра. Особенно запомнились поездки в Санкт-Петербург. Соборы, театры, история города и его архитектура - это то, что никого не оставляет равнодушным. А в Москву в основном я приезжала с гастролями. С труппой белорусского Большого театра представляли балет "Витовт" на сцене Большого театра России, были также мои личные гастроли с другим театром. Поэтому для меня Россия - это тоже родина и моя семья.
Дочки, как мама, будут артистками?
Ирина Еромкина: Ксюша размышляет пока, а младшая очень похожа на меня, можно сказать, моя мини-копия. Фигура, ноги, она очень пластичная, легко садится на шпагатики. Так что, если захочет в балет, спорить не буду.