"Кинул невод - вынул "неуд"! Как менялись школьные отметки в России и СССР
Неуд от Луначарского
Пятибалльная система оценок была введена в российских школах в 1835 г.1 С тех пор некоторые отметки "обросли" устойчивыми словесными синонимами: "единицу" называли "колом", а "двойку" - "парой". Такие наименования возникли еще до революции. Вот, например, отрывок из повести о женской гимназии 1914-1915 гг.:
"Математик сел, потер ладони и улыбнулся.
- Ну, значит, колов да пар наставил!.. - шепотом сказала Зойка..."2
Эта же пятибалльная система оценок действует в российских школах и сейчас. Но так было не всегда.
В постановлении, подписанном народным комиссаром просвещения А.В. Луначарским в мае 1918 г., говорилось:
"1. Применение балльной системы для оценки познаний и поведения учащихся отменяется во всех без исключения случаях школьной практики.
2. Перевод из класса в класс и выдача свидетельств производится на основании успехов учащихся по отзывам педагогического совета..."3
Вместо пяти цифровых оценок успеваемости осталось лишь две словесных: "удовлетворительно" и "неудовлетворительно".
Читаем о жизни в Серпухове в 1918-1920 гг.: "Учиться было легко. Оценок было всего две: удовлетворительно (уд.) и неудовлетворительно (неуд.)"4.
Из журнала "Пионер" за 1930 г.: "Вот выдержка из письма из города Минусинска: "Пионер нашей группы, получив отметку "неуд", сговаривается с другими хулиганами, и они избивают получивших "уд"5.
Известный историк-востоковед Игорь Дьяконов вспоминал о 1930-1931 гг.: "Баллы в школе были отменены. Школу кончали с "удовлетворительными", а по существу - часто с никакими знаниями... ...Учителя поставили нам всем... наше "удовлетворительно"6.
Поскольку система оценок "удовлетворительно" - "неудовлетворительно" была слишком грубой, приблизительной, в повседневную практику некоторых школ стали исподволь вводить дополнения к абстрактному "удовлетворительно". В некоторых школах появилась "трехвидовая" система оценок. Читаем в журнале "Советская педагогика" о конце 1920-х гг. "Оценки знаний не были достаточно дифференцированы. Применялись, как правило, двухбалльная система (неудовлетворительно, удовлетворительно) и в ряде школ трехбалльная система (неудовлетворительно, удовлетворительно, вполне удовлетворительно)"7.
Кое-где учителя, опираясь на богатство русского языка, воссоздавали практически четырехбалльную систему оценок. Так, писатель Николай Любимов вспоминал о начале 1920-х гг.: "Учителя не цеплялись за старину-матушку... Вводится новая система оценок? Ну что ж. В конце концов, не все ли равно: "5" или "в. у." (весьма удовлетворительно), "4" или "уд." (удовлетворительно; на тогдашнем школярском жаргоне - "удочка"), "3" или "е. у." (едва удовлетворительно), "двойка" или "неуд"?.. Совещания, на которых учителя проставляли четвертные или годовые отметки, со стороны можно было принять за хоровую декламацию...: "Еу, вэу", - выпевали учителя"8.
Оценка "весьма удовлетворительно" могла в сокращенном виде называться не только "вэу", но и "вуд": "То и дело кто-нибудь... хватает "неуд". У нас даже присказка есть: "Кинул невод - вынул "неуд". А еще ставят оценки "уд" - "удовлетворительно" и "вуд" - "весьма удовлетворительно"9.
За знания - "плюха"!
Первый шаг к преодолению несоответствия между официальной системой оценок и реальными потребностями системы обучения был сделан в 1933 г., когда народный комиссариат просвещения "установил четырехбалльную словесную систему": "неудовлетворительно, удовлетворительно, хорошо и очень хорошо".10
Не успели учителя и ученики привыкнуть к четырехбалльной системе, как 3 сентября 1935 г. Совет народных комиссаров СССР и Центральный комитет ВКП(б) приняли постановление: "Установить в школах следующие пять степеней оценки успеваемости учащихся (отметки): 1) очень плохо, 2) плохо, 3) посредственно, 4) хорошо и 5) отлично"11.
Все смешалось в головах учеников и учителей. Вот что пишет известный детский писатель Юрий Коринец: "Когда я учился в начальной школе, "пятерок" не было. И "четверок", и "троек", и "двоек", и "единиц" тоже не было. Были такие отметки: "оч. хор." (очень хорошо), "хор." (хорошо), "уд." (удовлетворительно), "пл." (плохо), "оч. пл." (очень плохо). По математике я почти никогда не вылезал из "удов". Часто я получал "плохо" и "очень плохо" - особенно за письменные контрольные"12.
В действительности писатель не мог получать такие оценки одновременно. Внимательный читатель может заметить, что оценки "удовлетворительно" и "очень хорошо" попали в воспоминания писателя из системы 1933 г., оценки "плохо" и "очень плохо" - из системы 1935 г., и только оценка "хорошо" присутствовала в обеих системах.
Также оценки из двух разных систем упоминает поэт Константин Ваншенкин, автор слов песни "Я люблю тебя, жизнь!": "Существовал кодовый школьный жаргон: "очхор", "хор", "посик". "Плохо" в некоторых местностях называлось "плюха". Вполне художественно. Далее: "отл", "удик" ("удочка"), "неуд"..."13
Назад к пяти баллам
Пока школьники осваивали мир словесных оценок при помощи игры слов ("удочка", "удик", "неуд", "пос", "пес", "посик", "песик"...), Совет народных комиссаров РСФСР 10 января 1944 г. постановил:
"1. Принять предложение Наркомпроса РСФСР о замене применяемой в школе словесной системы оценки успеваемости и поведения учащихся - отлично, хорошо, посредственно, плохо, очень плохо - цифровой пятибалльной системой: 5, 4, 3, 2, 1.
2. Ввести цифровую пятибалльную систему оценки успеваемости и поведения учащихся с 11 января 1944 г."14.
Школьники и учителя после четвертьвекового словесного оценочного сумбура 1918-1943 гг. вернулись к действовавшей без малого столетие до революции пятибалльной цифровой системе.
Характерный эпизод, связанный со сменой систем школьных оценок, имеется в повести И. Василенко "Звездочка". В книге о воспитанниках ремесленного училища, впервые напечатанной в 1948 г., описывались события середины 1940-х гг.:
"Сеня Чесноков рассказал... о том, как он в ленинградской школе решил ужасно трудную задачу по арифметике, как учитель пришел в восторг и поставил ему отметку "шесть". И, как всегда, Сеню разоблачил придирчивый Степа Хмара. Он сказал:
- В те времена отметки ставили не числами, а словами, например: "плохо", "хорошо", "отлично".
Сеня... почесал в затылке и молча полез под одеяло"15.
Теперь внимательно ознакомившийся с нашей статьей читатель сможет уверенно, "с ходу" определить время действия знаменитой картины Ф. Решетникова "Опять двойка" - в 1944 г. или позже.
Тряпошник по физике
Когда вернулась цифровая система оценок, началось их жаргонное обыгрывание.
Пример из книги "Экзамен Гали Перфильевой" 1956 г.:
"- По правде сказать, я знала немецкий на трояк.
- На трояк? - переспросила Люба.
- Извиняюсь, на тройку, - поправилась Рая"16.
Пример из рассказа В. Перуанской 1958 г.:
"- Тряпошник по физике схватила! Антонина поставила. Мы ее сегодня на большой доводили!..
Анна Михайловна догадалась, что на современном школьном жаргоне "тряпошник" означает тройку".17
В 1960-е гг. тройку могли называть "трёшманкой":
"- Я хочу о тебе написать в "Пионерскую правду", - сказал Валерик...
- Это зачем? - Голос у Любы чуть построжал. - По русскому трёшманки получаешь, а хочешь писать в "Пионерскую правду"? Не стыдно?"18
"Двойки" и "единицы", как и до революции, вновь стали называть "парами" и "колами"19. Причем оценку "2" вскоре стали называть еще и "гусем". Читаем в повести В. Мелентьева 1958 г.: "Известно, что стоит однажды получить "гуся" (так у нас называют двойки) по какому-нибудь предмету, как потом от них не отвяжешься"20. А вот пример из повести В. Рыжакова 1971 г.: "Из школы мы шли не спеша. В портфелях у нас покоилось по жирному "гусю", и торопиться нам было как-то не с руки"21. "Гусей" кое-где переименовали в "лебедей": "Я пообещал ему, что... если он... ничего не ответит, то я не только поставлю ему "два", но нарисую "лебедей" на месте всех точек... напротив истоминской фамилии"22.
Пятибалльная система оценок действует в нашей школе непрерывно уже более семидесяти лет. Тем, возможно, интереснее было заглянуть в краткое "непятибалльное" прошлое. А читатель пусть вспомнит из своей школьной жизни какой-нибудь "двояк", "гуся" или "тройбан". И улыбнется.
1. Соловейчик С. Сколько лет школе? // Пионер. 1970. № 1. С. 38.
2. Филиппова К. В гимназии. Свердловск, 1938. С. 66.
3. Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа. Сб. док. 1917-1973 гг. М., 1974. С. 133.
4. Квасникова-Зилитинкевич В. Между двух войн // Нева. 2009. № 10.
5. На чьей стороне вы? // Пионер. 1931, № 1. С. 16-17.
6. Дьяконов И. Книга воспоминаний. СПб., 1995.
7. Королев Ф.Ф. Советская школа в период социалистической индустриализации и в первые годы сплошной коллективизации (1926-1930/31 уч. гг.) // Советская педагогика. 1950. № 5. С. 91.
8. Любимов Н. Неувядаемый цвет. Главы из воспоминаний // Дружба народов. 1992. № 7. С. 106.
9. Лихоталь Т. Счастливый случай. Повести. М., 1975. С. 19-20.
10. Очерки истории школы и педагогической мысли народов СССР. (1917-1941 гг.). М., 1980. С. 275.
11. Постановления ЦК ВКП(б) и СНК СССР о школе. 1930-1935 гг. Челябинск, 1935. С. 40.
12. Коринец Ю. Там вдали за рекой. Две повести о дяде. М., 1977. С. 105.
13. Ваншенкин К. Из записей // Литература в школе. 1996, № 14. С. 15.
14. Народное образование. Основные постановления, приказы и инструкции. М., 1948. С. 97-98.
15. Василенко И. Звездочка. М.-Л., 1949. С. 3.
16. Сальников Ю. Экзамен Гали Перфильевой. М., 1956. С. 6.
17. Перуанская В. Олина обида (рассказ) // Поговорим о наших детях. Сборник бесед, рассказов, очерков. М., 1959. С. 255.
18. Багров С.П. Белые сени: Повесть в рассказах. Л., 1986. С. 82, 83.
19. Низова А.М. Они пришли в школу. М., 1967. С. 141.
20. Мелентьев В. Солнце над школой. Повесть. М., 1961. С. 73.
21. Рыжаков В. О Гриньке, о Саньке и немного о девчонках. Повесть. М., 1971. С. 7.
22. Поляков С. Рассказы // Подъем. 1991, № 7. С. 159.