“Система убивает его”: правозащитники заявляют о пытках уроженца Чечни в ИК
0
331
В северокавказских пабликах в соцсетях распространился видеоролик с престарелой чеченкой: она просит правозащитников и Рамзана Кадырова помочь “увидеться с сыном в последний раз”. Ее сын – Беслан Гадаев – на данный момент находится в транзитно-пересыльном пункте СИЗО №1 Владимира. Как утверждает его адвокат, во Владимирскую область Гадаева этапировали без объяснения причин. В правозащитном центре “Мемориал” сообщили, что уроженец Чечни систематически подвергается пыткам и насилию в исправительных колониях, в которых отбывал срок.
Гадаева задержали в Украине в августе 2006 года и экстрадировали в РФ по запросу ФСБ. По версии российских спецслужб, он участвовал в боевых действиях против федеральных войск в Чечне. Его осудили по нескольким статьям УК: 209 (бандитизм), 105 (убийство), 222 (хранение оружия), 166 (завладение чужим автомобилем), 162 (разбой). Несколько раз суд по его делу возобновлялся “по вновь открывшимся обстоятельствам”. 21 год – таков итоговый срок заключения, согласно судебным решениям. Сторона защиты осужденного и сам Гадаев неоднократно заявляли, что из него показания выбивали под пытками и угрозами.
Отбывать наказание Гадаева в 2007 году отправили в ИК-22 в Приморском крае. Как рассказали в “Мемориале”, по прибытии в колонию осужденного направили в штрафной изолятор на 15 суток, затем – в помещение камерного типа на полгода. Потом снова в ШИЗО, а после – опять ПКТ.
Осенью 2010 года осужденного направили в ИК-27 в том же Приморском крае. Здесь с заключенным повторилась почти та же самая история, что и в ИК-22: Гадаева помещают на неделю в карантин, затем на 3 дня в СУС (строгие условия содержания), затем в ШИЗО на 15 суток, за этим следует ПКТ на шесть месяцев, а затем направляют в ЕПКТ на год (крытую тюрьму) – ИК-6.
Уроженец Чечни даже пробовал судиться с администрацией колонии, но его действия каждый раз оказывались напрасными, рассказал “Кавказ.Реалии” правозащитник Оюб Титиев.
В январе 2014 года Гадаева в третий раз вывезли в Чечню, где проходил суд “по вновь открывшимся обстоятельствам”. Однако в этот раз Гадаеву удалось доказать свою невиновность и его направили обратно в тюрьму.
Через три года осужденного этапировали в г. Микунь, Коми. Условия его содержания и места заключения менялись часто, отметил Титиев. В январе 2017 года Гадаева направили в ИК-25, а 3 марта – в тот же город Микунь, в ИК-31.
“Эта история не похожа на все другие. Это – страшное доказательство того, как человека уже осуждённого система наказывает снова и снова. Это прямое нарушение всех возможных законов и прав человека. Нет конца и края этим наказаниям, они следуют один за другим. Система убивает его”, – заявил “Кавказ.Реалии” правозащитник Титиев.
Родственники осужденного утверждают, что Гадаева неоднократно ставили на профилактический учёт в местах лишения свободы только за то, что он – уроженец Чечни, а администрация колоний препятствует защите.
В сентябре 2019 года его жена Екатерина Гадаева обратилась во ФСИН России с просьбой о переводе мужа по месту её жительства. Как следует из ответа первого замначальника ФСИН России Андрея Шмидко, в ходатайстве было отказано.
20 мая 2020 года Гадаева этапировали во Владимирскую область. С 27 мая он находится в пересыльном пункте СИЗО №1, где подвергается, как утверждают правозащитники, ежедневным обыскам по несколько раз в день.
Например, 2 июня при очередном обыске личных вещей в СИЗО сотрудники учреждения сообщили осужденному, что у него обнаружено лезвие. 4 июня решением дисциплинарной комиссии Гадаева направили в штрафной изолятор на 15 суток.
Он рассказал своему адвокату Юлии Чвановой, что его содержат в камере размером 2х1мм, стены которой покрыты грибком, а еду невозможно есть. Также Гадаева сообщил об угрозах, которые ему поступают в СИЗО. А именно: сотрудники учреждения заверили его, что он закончит жизнь самоубийством.
Чванова в последний раз навещала своего подзащитного 8 июня. 15 июня, когда она пришла на встречу, в СИЗО ей сообщили, что Гадаев переведён в ИК-6. Однако после звонка в исправительную колонию стало известно, что такой заключённый к ним не поступал. 16 июня адвокаты и правозащитники объявили об исчезновении заключённого Гадаева. Чванова обратилась со своей страницы в фейсбуке к журналистам и правозащитникам, а также направила жалобы в прокуратуру и УФСИН по Владимирской области.
После этого Гадаев “нашелся” в том же СИЗО №1 Владимира. Из штрафного изолятора его неожиданно вернули в камеру через восемь суток и дали возможность поговорить с женой. Она рассказала правозащитникам организации “Гражданское содействие”, что голос мужа был очень подавленным, но заверил, что “у него все в порядке”.
В “Гражданском содействии” отметили, что каждое свидание Гадаева с адвокатом проходит под пристальным вниманием трёх сотрудников учреждения СИЗО-1 и при наличии видеорегистраторов. То есть никакой речи о конфиденциальности встреч с защитником нет.
Попытка адвоката Чвановой осмотреть заключённого на предмет побоев также не увенчалась успехом.
“Заключённый отказался снять рубашку и продемонстрировать отсутствие побоев и повреждений на теле, что само по себе очень странно”, – рассказала Чванова. Она добавила, что содержание Гадаева в транзитно-пересыльном пункте СИЗО Владимира превысило предусмотренные законом сроки.
Никаких объяснений по поводу того, почему осужденный уже месяц находится в следственном изоляторе родственникам и правозащитникам администрация учреждения не даёт. В комментариях корреспонденту “Кавказ.Реалии” в СИЗО №1 также отказали.
Гадаева задержали в Украине в августе 2006 года и экстрадировали в РФ по запросу ФСБ. По версии российских спецслужб, он участвовал в боевых действиях против федеральных войск в Чечне. Его осудили по нескольким статьям УК: 209 (бандитизм), 105 (убийство), 222 (хранение оружия), 166 (завладение чужим автомобилем), 162 (разбой). Несколько раз суд по его делу возобновлялся “по вновь открывшимся обстоятельствам”. 21 год – таков итоговый срок заключения, согласно судебным решениям. Сторона защиты осужденного и сам Гадаев неоднократно заявляли, что из него показания выбивали под пытками и угрозами.
Отбывать наказание Гадаева в 2007 году отправили в ИК-22 в Приморском крае. Как рассказали в “Мемориале”, по прибытии в колонию осужденного направили в штрафной изолятор на 15 суток, затем – в помещение камерного типа на полгода. Потом снова в ШИЗО, а после – опять ПКТ.
Осенью 2010 года осужденного направили в ИК-27 в том же Приморском крае. Здесь с заключенным повторилась почти та же самая история, что и в ИК-22: Гадаева помещают на неделю в карантин, затем на 3 дня в СУС (строгие условия содержания), затем в ШИЗО на 15 суток, за этим следует ПКТ на шесть месяцев, а затем направляют в ЕПКТ на год (крытую тюрьму) – ИК-6.
Уроженец Чечни даже пробовал судиться с администрацией колонии, но его действия каждый раз оказывались напрасными, рассказал “Кавказ.Реалии” правозащитник Оюб Титиев.
В январе 2014 года Гадаева в третий раз вывезли в Чечню, где проходил суд “по вновь открывшимся обстоятельствам”. Однако в этот раз Гадаеву удалось доказать свою невиновность и его направили обратно в тюрьму.
Через три года осужденного этапировали в г. Микунь, Коми. Условия его содержания и места заключения менялись часто, отметил Титиев. В январе 2017 года Гадаева направили в ИК-25, а 3 марта – в тот же город Микунь, в ИК-31.
“Эта история не похожа на все другие. Это – страшное доказательство того, как человека уже осуждённого система наказывает снова и снова. Это прямое нарушение всех возможных законов и прав человека. Нет конца и края этим наказаниям, они следуют один за другим. Система убивает его”, – заявил “Кавказ.Реалии” правозащитник Титиев.
Родственники осужденного утверждают, что Гадаева неоднократно ставили на профилактический учёт в местах лишения свободы только за то, что он – уроженец Чечни, а администрация колоний препятствует защите.
В сентябре 2019 года его жена Екатерина Гадаева обратилась во ФСИН России с просьбой о переводе мужа по месту её жительства. Как следует из ответа первого замначальника ФСИН России Андрея Шмидко, в ходатайстве было отказано.
20 мая 2020 года Гадаева этапировали во Владимирскую область. С 27 мая он находится в пересыльном пункте СИЗО №1, где подвергается, как утверждают правозащитники, ежедневным обыскам по несколько раз в день.
Например, 2 июня при очередном обыске личных вещей в СИЗО сотрудники учреждения сообщили осужденному, что у него обнаружено лезвие. 4 июня решением дисциплинарной комиссии Гадаева направили в штрафной изолятор на 15 суток.
Он рассказал своему адвокату Юлии Чвановой, что его содержат в камере размером 2х1мм, стены которой покрыты грибком, а еду невозможно есть. Также Гадаева сообщил об угрозах, которые ему поступают в СИЗО. А именно: сотрудники учреждения заверили его, что он закончит жизнь самоубийством.
Чванова в последний раз навещала своего подзащитного 8 июня. 15 июня, когда она пришла на встречу, в СИЗО ей сообщили, что Гадаев переведён в ИК-6. Однако после звонка в исправительную колонию стало известно, что такой заключённый к ним не поступал. 16 июня адвокаты и правозащитники объявили об исчезновении заключённого Гадаева. Чванова обратилась со своей страницы в фейсбуке к журналистам и правозащитникам, а также направила жалобы в прокуратуру и УФСИН по Владимирской области.
После этого Гадаев “нашелся” в том же СИЗО №1 Владимира. Из штрафного изолятора его неожиданно вернули в камеру через восемь суток и дали возможность поговорить с женой. Она рассказала правозащитникам организации “Гражданское содействие”, что голос мужа был очень подавленным, но заверил, что “у него все в порядке”.
В “Гражданском содействии” отметили, что каждое свидание Гадаева с адвокатом проходит под пристальным вниманием трёх сотрудников учреждения СИЗО-1 и при наличии видеорегистраторов. То есть никакой речи о конфиденциальности встреч с защитником нет.
Попытка адвоката Чвановой осмотреть заключённого на предмет побоев также не увенчалась успехом.
“Заключённый отказался снять рубашку и продемонстрировать отсутствие побоев и повреждений на теле, что само по себе очень странно”, – рассказала Чванова. Она добавила, что содержание Гадаева в транзитно-пересыльном пункте СИЗО Владимира превысило предусмотренные законом сроки.
Никаких объяснений по поводу того, почему осужденный уже месяц находится в следственном изоляторе родственникам и правозащитникам администрация учреждения не даёт. В комментариях корреспонденту “Кавказ.Реалии” в СИЗО №1 также отказали.