«Число опасных, экстремальных природных явлений увеличится». Климатолог Алексей Кокорин о том, когда и как Урал почувствует глобальное потепление
С одной стороны, климатологи и экологи говорят о существенных изменениях климата и рисуют весьма мрачные прогнозы, с другой — большинство людей не видят связи между ними и собой. Откуда берётся этот разрыв?
— Вопрос, как конкретно на жизни каждого из нас скажется глобальное потепление, возникает у тех, кто живёт далеко от океанов. А вот у жителей Архангельской, Мурманской областей, Ямало-Ненецкого и Ханты-Мансийского автономных округов таких вопросов нет. Потепление уже очень заметно изменило ледовый режим этих территорий, а для них ледовый режим — это не абстракция, это дороги. Снежные, ледовые переправы через реки, доступ к населённым пунктам. Изменения климата уже оказали сильное влияние на транспортную инфраструктуру — прежде всего, зимнюю, но и летнюю тоже: оттаивает вечная мерзлота и появляются места, где летом даже на болотоходе не сунешься. В отдалённые деревни зимой можно попасть только по зимнику, а если зимник раскис, то все сидят и тихо ждут. А когда выясняется, что буханка ни полицейская, ни скорой помощи пройти не может, начинаются бурные обсуждения в кабинете губернатора.
Для Севера большую роль играют олени, на них изменение климата уже тоже сказывается. Сейчас гораздо чаще появляются ледяные корки, которые режут оленям ноги, и они не могут добраться до корма. И в перспективе это означает массовую гибель этих животных. Иной режим вскрытия воды ото льда затрудняет миграцию оленя. На Таймыре происходит массовая гибель новорожденных оленят при переправах через реки: раньше они переходили, теперь им приходится переплывать, а это широченные реки по 400-500 метров ледяной воды. Хотя биологи говорят, что сейчас дело уже поправляется: олень становится умней, приспосабливается и раньше начинает миграцию, чтобы успеть пройти по льду. Природа тоже адаптируется.
Зарастание вырубок мелколиственных деревьев — осины, березы — идёт быстрее. Такая поросль — питание для лосей, и лосей становится больше, лосей больше — волка больше. И мы сейчас наблюдаем перемещение ареала обитания кабанов на север, они прошли почти через всю Архангельскую область: от города Вельска до города Мезени, а это километров 700.
Но в целом всё перечисленное — это прямое влияние на жизнь людей, которое происходит уже прямо на их глазах.
Другие приморские территории России ощущают то же? А что с Уралом?
— Нет вопросов о влиянии потепления и у жителей Дальнего Востока. Муссонные осадки и наводнения там были всегда, но сейчас они стали более частыми. Исключительные природные события, которые случались раз в 50 лет, сейчас стали происходить раз в 10 лет. Ледяные дожди там и раньше были регулярным, но очень редким явлением, а теперь стали просто редким. А это паралич всего — транспорта, электроснабжения, связи.
Идём дальше: на юге России стали более частыми засухи, как и волны жары. И это не наши волны жары средней полосы или Урала: там температура достигает 40...42 °C. Для молодых и здоровых хоть бы что — для старых и больных очень плохо. В периоды волн жары смертность, к сожалению, возрастает — и не только на юге. Медики говорят: преждевременная смертность.
Чтобы замкнуть периметр России, нужно сказать про Алтай. Мы на Алтае пока практически не видим последствий изменения климата, и тоже потому, что это удалённый от океана регион. В Екатеринбурге и в Перми ситуация похожая: вы ещё не Арктика и уже не юг России. На Урале тоже есть зимники, но поскольку вы дальше от океана, сильных изменений в них пока не произошло.
Но дальше потепление дойдёт и до нас?
— А что говорят прогнозы? Они говорят, что климат не станет кардинально иным, но число опасных, экстремальных природных явлений увеличится, как правило таких, которые для этой местности и так характерны. Для северо-западного федерального округа характерны шторма и метели; для Уральского — снегопады, дожди.
Судя по разным территориям, осадки стали выпадать не столько больше, сколько резче. Например, вместо 10 дождей — 2 ливня, вместо 5 слабых снегопадов — 2 очень сильных. И даже внутри каждого снегопада или, особенно, дождя проявляется эта резкость. Представьте, ливневая канализация у вас рассчитана на такой-то объём и она пропускает его за 2 часа. А теперь вам надо то же самое, но за 20 минут. Это означает подтопление исторических центров городов. Это, конечно, не всемирный потоп и даже наводнением не назовёшь, но просто повреждено три десятка машин. А главное, такие ситуации с повышением температуры будут происходить всё чаще и чаще.
И станет теплее?
— Увеличение температуры при этом будет относительно небольшим, но последствия от него будут весьма ощутимыми. По России прирост средней температуры приземного слоя земли сейчас составляет 1,1-1,2 °C за десятилетие, и в этих условиях волны жары, которые в 19 веке случались раз в 50 лет, сейчас наблюдаются раз в 10 лет. Ничего особо страшного. Но мировая экономика и электроэнергетика так быстро не перестроятся на углеродную нейтральность, и максимум через 40 лет волны жары будут происходить раз в 3 года. Тут уже надо задуматься: для жителей мегаполисов это будут уже очень тяжёлые условия в июле. Но если темпы роста температуры достигнут 4 °C за десятилетие, волны жары будут наступать почти каждый год, точнее — 8-9 лет из 10. И это уже иные условия существования в принципе. Кроме волн жары, на юге — сильнейшие засухи, на Дальнем Востоке — наводнения.
Если вернуться к Уралу, то да, тут изменения климата видны слабее и приспосабливаться к ним надо будет позже, чем в других местах. Но тоже приспосабливаться. И если да, 1,5 °C потепления мы перетерпим (это горизонт ближайших 15 лет), к 2 °C приспособимся, то 4 °C никак нельзя. Иначе жизнь наша изменится кардинально и в худшую сторону. Конечно, вряд ли наша, скорее жизнь наших внуков и правнуков. Но мы же отвечаем за то, что происходит.
Тут впору задуматься о том, чтобы, возможно, прислушаться к Шойгу, который предложил перенести столицу в Сибирь и вообще как-то распределить этот чудовищный мегаполис. С точки зрения глобального потепления, в его словах есть доля истины.
Если говорить не только о России: островные государства. Их при 4 °C за десятилетие просто затопит. В части территорий, в том числе в центральной Азии, будет настолько сухо и жарко, что вести там сельское хозяйство будет нецелесообразно из-за дороговизны, и людям придётся переезжать. По оценкам, к концу века 3 миллиарда человек начнут перемещаться из-за проблем с водой и продовольствием.
Но тогда можно предположить, что зато в наших широтах сельское хозяйство станет более продуктивным. Это так?
— Действительно, в Архангельске в новых климатических условиях теперь можно выращивать гораздо более теплолюбивые культуры. Даже можно сливу посадить, даже вишню — только на варенье, конечно, но всё-таки. Но проблема в том, что масштабного эффекта новые возможности не дадут: сильные зимние заморозки сохранятся, хоть и станут реже, а это значит, что для сохранения корней потребуется несколько слоев укрывного материала. Сделать это на даче можно, но не в коммерческих масштабах.
Кроме того, и само лето не становится намного теплее, если говорить в среднем. В Арктике быстрее, но если говорить про Урал, то буквально на градус-другой за десятилетие. Кроме того, почва останется той же, не слишком плодородной. И опять же у себя на даче вы можете её исправить, но не в масштабе огромных полей. Могу судить по Архангельской области, где мы много работаем и где потепление уже явно ощутимо: картошка иногда вырастает, а иногда получается только насмешка над ней.
***
Что требуют участники климатических забастовок в Европе и США?
Как изменения климата влияют на поведение рыб?