Ушкуйники: почему о средневековых русских пиратах не упоминается в летописях

История ушкуйников, речных пиратов из Новгорода, Пскова и с иных территорий, весьма противоречива. После того, как Иван III окончательно разбил их, он повелел вырезать упоминания о них из летописей, кроме тех, где «молодцы» (как ещё называли ушкуйников) называются разбойниками.

Несмотря ни на что об этой военной силе сохранились самые разные упоминания, и анализируя их, можно сказать, что низводить роль ушкуйников до банального пиратства и грабежа — это слишком упрощать само явление ушкуйничества.

Профессиональные солдаты

По сути, ушкуйники формировались из тех людей, которые не попали в ополчение или дружину, но при этом стремились обогатиться за счёт военных действий. Ряд историков утверждают, что «молодцев» можно назвать первыми профессиональными солдатами на Руси.

Часто группы формировались на базе рыболовных артелей, поскольку основным транспортом для ушкуйников были как раз узкие лодки-ушкуйки, в честь чего они и получили своё название. Такие артели и сами суда выглядели весьма двойственно. В мирное время они действительно занимались ловом рыбы, но при этом были оснащены вооружением, да и сами рыболовы носили оружие и были одеты в легкую броню.

Сохранившиеся упоминания

Первое известное упоминание о молодцах датировано 1186 годом. В Новгородской летописи, в частности говорится о том, что «ходиша на Емь молодьци о Вышате о Василевици и придоша опять сторови, добывъше полона». Далее наступает молчание, и следующее упоминание молодцов идёт только в 1293 году, и снова в весьма схожих определениях. Сходили, повоевали, вернулись с добычей.

Впрочем, такое «молчание века» может быть объяснено либо более поздним изъятием сведений по приказу Ивана III, либо тем, что походы ушкуйников были слишком малочисленны и малозначимы, а потому недостойны упоминания.

Самостоятельные отряды

Тем не менее, рост численности ушкуйников наметился весьма отчётливо. Сложилось здесь несколько факторов. Во-первых, новгородская и псковская аристократия смотрела на этот вид войск весьма благосклонно. На них не нужно было тратить много денег.

Фактически, ушкуйники воевали за добычу, сами несли большинство рисков, да и не попадали под «вертикаль» официального командования. То есть, они, конечно, были новгородцами и представляли интересы именно княжества Новгородского (ну, или Псковского, в соответствии с местом постоянной дислокации), но юридически – это были совершенно самостоятельные, автономные отряды, которые, «вот так просто удачно совпало», воюют там, где аристократии выгодно. Например, в Швеции, с которой у Новгорода была война.

Кстати, так было далеко не всегда, и часто ушкуйники уходили в походы действительно самовольно, более того, по итогам таких вылазок подвергаясь штрафам и прочим наказаниям уже со стороны официальных властей.

При этом нужно понимать, что сословно «молодцы» также были весьма разнородны. Были в их среде и представители социальных низов, и «боярские дети», которые не шли в ополчение или дружину, а славы, денег и ратных подвигов им хотелось. И в силу наличия в их рядах аристократии, ушкуйные дружины часто действовали весьма и весьма политически мотивированно.

Своя военная стратегия

Знаковым в этом плане для ушкуйников стал 1359 год, когда в Орде началась вооружённая борьба за власть. Претенденты на ханский престол собирали свои войска, ослабив границы ордынских владений и этим незамедлительно воспользовались молодцы, которые в итоге разграбили ордынский Жюкотин.

Сама эта ситуация, ослабление некоей власти в ходе усобицы, как повод нанести удар, впоследствии стала использоваться ушкуйниками все чаще. При этом, что характерно, разграбление Жюкотина стало причиной недовольства и русских князей, и ордынских властей. Но уже назревала русская княжеская усобица, а потому ушкуйников никто не наказал за своеволие. И это тоже стало для них своеобразным «сигналом».

Объединение Руси

В общем, вся эта новгородская вооруженная вольница только усиливалась и обретала всё большую популярность, а, следовательно, и численность с качеством вооружения. И при этом все менее поддавалась внешнему контролю.

Но параллельно, в конце XV века на Руси активно начались объединительные процессы вокруг Москвы. И их инициатором был Иван III. Объединение это предполагало единую систему, с подчинением всех и каждого власти Великого Князя.

И естественно, что ни сам республиканский и «слишком вольный» Новгород, ни ушкуйники, тоже какие-то уж слишком вольные, в эту концепцию решительно не вписывались. Тем более что масштабы грабежей уже сугубо московских земель только увеличивались.

Победа Ивана III

В 1471 году под Коростенью Иван III нанес поражение ушкуйному воинству. И с этого начинается кампания по «вымарыванию» ушкуйников из летописей. Казалось бы, ну еще одно войско наемников, тем более побежденное. Зачем нужно было стирать о них память?

Но дело в том, что за год до этого разгрома ушкуйники провели блестящую кампанию и принудили присягнуть на верность Новгороду огромные территории «земли на Пинезе, Кегролу, и Чаколу, и Пермьские, и Мезень, и Пильи горы, и Немьюгу, и Пинешку, и Выю, и Суру Поганую поимали за себе наши братья ноугородци и вас к целованию привели на новугородское имя».

В итоге после падения Новгорода эти территории были освобождены от присяги Новгороду и формально переведены по власть Москвы. Правда, фактически эта власть стала осуществляться только через сотню лет. Но важно понимать, что если бы не падение Новгорода, неподчинение его Москве, то Новгородская республика после этих «ушкуйных завоеваний» попросту похоронила бы все мечты о едином московском государстве.

Более того, на момент правления Ивана III ушкуйники уже давно перестали быть локальным явлением Пскова и Новгорода. Великому Князю пришлось в 1489 году устраивать разгром Хлынова (Вятки), который стал одним из главных центров и цитаделью ушкуйников.

Понятно, что для централизации и легитимизации своей абсолютной власти Великому Князю нужно было раз и навсегда покончить с самим ушкуйным войском, которое можно на тот момент смело называть общественно-политическим военным движением.

Также необходимо было убрать все мысли о том, что присоединиться к этой вольнице – есть большое благо для человека. А потому ушкуйники и стали «не более чем разбойники», а любые позитивные упоминания о них в летописях старательно изымались.