Из давности давней

Родился в 1951 году в деревне Морозовице Великоустюгского района Вологодской области. После окончания средней школы трудился шлифовальщиком на судостроительно-судоремонтном заводе. Служил в армии. После службы вернулся на завод. Работал корреспондентом сельхозотдела в редакции газеты «Советская мысль», столяром-станочником на фабрике «Великоустюгские узоры», шлифовщиком в филиале Оптико-механического завода. 

Печатался в районной и областных газетах, в также в столичной «Литературной России». Произвыедения Ситникова публиковались в сборнике «Молодые голоса Севера», во всех сборниках Великоустюгского  литературного  объединения «Северок», в региональном альманахе «Звезда Поюжья», в областном литературном журнале «Вологодский ЛАД».

Член Союза писателей России, автор поэтических книг «Побережья» (1994), «Красный остров» (2002), «Поминальное вино» (2007), «Созвездие волка» (2017). 

Живет в Великом Устюге.

*  *  *

В мире нет постоянства.

Разве что на Руси

Бесшабашное пьянство

Будет судьбы косить.

Так же будут чинуши

Обирать мой народ.

Власть тереть будет уши,

Как сегодня их трёт…

Ей дремать не пристало,

Ведь на то она власть.

Будет жертвовать малым,

Чтоб великое красть.

И опять кто-то будет

На этапной версте

С вечной верою в чудо

Умирать на кресте…

*  *  *

Подо льдом удивительно чисто.

Рыбья молодь стоит в тишине.

Будто кто-то рассыпал монисто

На песчаном, просвеченном дне…

Подо льдом удивительно гладко,

Отутюжила «складки» вода.

Лишь замоина с цепкою хваткой

Не дает здесь кидать невода.

Подо льдом, в этой глуби застойной

Чей-то смысл бытия, чей-то «дом»…

Подо льдом так светло и спокойно,

Под моим, нарастающим льдом…

*  *  *  

Я родом оттуда, 

Из давности давней, 

Судов перегуды 

За пристанью дальней. 

Кругом лес и поле, 

И чистые реки 

Животворили 

Добро в человеке… 

Еще не померкли 

Любовь и надежда, 

О людях судили 

Не по одеждам. 

И самой хорошей 

Под россыпь гармошек 

Плясала певунья 

В платье в горошек. 

И, словно на диво, 

На девичьи плечи 

Смотрел я ревниво, 

Частушкой привечен. 

И рдел от волненья… 

О, добрый рачитель, 

К чему наставленья, 

Молчите, молчите… 

Притча

                    В.Ельтипифорову

В те крутые времена

Звездные

В селах жили мужики

Грозные,

Бородищами трясли

Рыжими,

Соглядатаев с земли

Выжили.

Не беда, что на портках

Латины, 

Но зато не за корысть 

Сватаны. 

И в нужде своей цвели 

Гордые 

Да косили на господ 

Мордами. 

Счастье мерили одной 

Мерою, 

И звалась она светло – 

Верою. 

А сейчас те времена 

Минули. 

Мужики, что тюфяки, 

Хилые, 

Так и стынут на ходу 

С холоду, 

Перед каждым гадом гнут 

Головы. 

До кошерных каблуков 

Ластятся, 

Суета, а не любовь 

На сердце. 

Разобщились на мирки 

Узкие, 

А еще себя зовут 

Русскими. 

*  *  *

На листву упали солнца нити, 

Заискрилась радугой роса. 

Вы меня в объятия примите, 

Голубые, добрые леса. 

Вы меня примите как родного, 

Чтоб в душе повеяло весной, 

Дайте вволю воздуха лесного, 

Угостите ягодой лесной. 

Под густые птичьи перезвоны 

Распахните лучшие места, 

Чтобы я мог слышать шелест кроны 

И дыханье каждого куста. 

Пусть в речушке сумрачные тени 

Предвещают призраки беды, 

Я тихонько встану на колени 

И коснусь ладонями воды. 

Вместе с чистым, серебристым светом 

Почерпну студеную струю 

И, вобрав в себя щедроты лета, 

Перед зимней стужей устою. 

Байка

Дед мой ростом был в две сажени, 

В жены бабку брал со Мезени, 

К Соловкам ходил на баркасе, 

Всю избу резьбой разукрасил. 

Сам себе и бондарь, и плотник, 

А еще играть был охотник. 

Только во рожок заиграет, 

В небе птица стаями грает. 

В плеса рыба прет косяками, 

В поле всходы твердь просекают. 

Бабка рвет с огня, ломит круто, 

Сорок дел свернет за минуту, 

А потом плясать да кружиться, 

Спать на руку деду ложится. 

Ой, черны, черны бабки очи, 

Голубы, нежны с дедом ночи. 

Сыновья пошли – крепышами, 

Буйный дедов нрав воскрешая. 

К родовой землице с поклоном 

Выйдет дед в рубахе посконной, 

Побредет в луга мимо прясел, 

Радугой-дугой опоясан, 

Коронован синью небесной 

Под соловью, звонкую песню, 

В могуте при силе и воле, 

Поклоняясь небу и полю… 

Но стряслась беда, в непогоду – 

Утопил рожок в мутных водах. 

Занесли пески ту вещицу, 

Не поется деду, не спится, 

Сыновья закисли от скуки, 

Опустили головы внуки. 

И брожу я полночью весней, 

Все ищу ту, дедову, песню. 

*  *  * 

                                     Н.Шарыпову 

Нож кидали в дверь, крошились щепки, 

В косяки летели топоры, 

Синевой лучились из-под кепки 

Озорные детские «шары». 

Сколько было вольностей в рассказах 

Беззаботных братьев и сестер. 

Или жгли огонь у нефтебазы, 

Или жгли под банями костер. 

На плоту катались и на льдине, 

Медяки долбили на кону, 

И душа была уже в помине, 

Когда я однажды утонул. 

Был спасен друзьями… Здравствуй, утро!

На коня да по раздолу вскачь. 

Оттого и не слыву я мудрым, 

Что всегда был весел и горяч. 

Взорваны пакеты и патроны, 

У ружья утеряно цевье, 

Молча у родительской иконы 

Я храню невежество свое. 

Вьется по забору хмель мой тонкий, 

Пущенный собратом на распыл. 

Здесь когда-то я любил девчонку, 

Безответно, преданно любил. 

Милый друг, какие наши годы, 

Пусть давно подточены виски, 

У кострищ разнузданной свободы 

Прорастают новые ростки. 

И когда плывет над нами утро, 

Вновь коней я погоняю вскачь. 

Оттого и не слыву я мудрым, 

Что всегда был весел и горяч. 

Прадед

Рдяной ярью небосвод 

Волны красит, 

Васька Ситников идет 

На баркасе. 

Смоляниста тетива, 

Парус грубый. 

И пылает голова 

Красным чубом. 

Под веслом бурун кипит, 

Синь во взоре. 

Церковь Вздвиженья стоит 

На угоре. 

Островерхая веха 

Кажет косу. 

Волны, будто лемеха, 

Порют плесо. 

Сохнут снасти по бортам 

В струпьях тины. 

В бочках солью пролита 

Осетрина. 

Стерты в кровь 

Его багровые руки. 

И до Устюга всего – 

Две излуки.