Илья Кузубов: «Тайбола» — это «Алиса в Стране чудес» для взрослых

С 12 по 14 июля северный арт-фестиваль «Тайбола» пройдёт в шестой раз. Близ поселка Брин-Наволок в Холмогорском районе соберутся участники и артисты из России, Норвегии, Франции и Испании. Отец-основатель Илья Кузубов рассказал о подготовке к фесту, бюджете и фишках надвигающегося опен-эйра.

 — «Тайбола» традиционно кочует по области. Хотелось бы провести фестиваль за ее пределами?

 — Только если в роли главного организатора буду не я. Не хватает сил даже на этот фестиваль. Мы с командой «Сборная Тайболы» участвуем в других крупных мероприятиях как арт-бригада. Работали на фестивале «Дикая мята», часто ездим в Норвегию на «Баренц спектакль» и Поморский фестиваль. Это масштабные события и в области организовать фестиваль аналогичного уровня очень сложно. Нужен другой бюджет и согласование с властями. Чтобы развиваться на одном месте, нужна земля в собственности, чтобы мы из года в год не строили объекты с нуля, а потом разбирали их.

Если бы мы были коммерческим проектом для зарабатывания денег, то могли бы генерировать ресурсы. Но мы абсолютно социальный проект, несмотря на входные билеты. Наша цель — сделать что-то у нас, на местности, а не пригласить супер-популярную звезду и продать как можно больше билетов.

 — Кстати, про билеты. В одном из интервью вы сказали, что «платный вход поможет отсечь нецелевую аудиторию». А целевую аудиторию не отпугнул платный вход? Гостей меньше не станет?

 — Может показаться странным, но мы никогда не гнались за количеством. Важно качество аудитории, их желание следовать нашим правилам и разделять наши ценности. Я думаю, что 5000 гостей — это наш предел, а 3000 — вполне реалистичный вариант. Те, кто любит фестиваль, знают, что платный вход — это необходимость и по сравнению с другими похожими проектами в России мы держим крайне низкие цены. Транспортная доступность — гораздо более важный фактор, чем билет. Так что гостей не станет меньше, это точно.

 — Когда и с чего начинается подготовка к фестивалю?

 — Для меня она начинается в августе—сентябре, с поиска нового места и начала согласований с местной администрацией. Осень обычно уходит на написание первых социальных проектов.

 — Как увеличить бюджет фестиваля?

 — Писать больше социальных проектов, пытаться получить прямое финансирование от региона. Также заниматься продажами, более профессионально подходить к делу. Но мы не нацелены на очень широкую аудиторию — у нас нет Шнура и пиво мы не продаем. На это у нас не хватит денег, поэтому собираем примерно тридцать процентов от общего населения и создаем некий заповедник на несколько дней.

— Сложно ли договариваться с артистами о выступлении?

 — Это зависит от музыкантов и их условий. Кто-то готов сыграть за дорогу, кто-то работает только за гонорар, а кому-то нужна аудитория от десяти тысяч человек и это уже не наш формат. Всё решает финансовый вопрос и временные возможности артистов. Однако, есть исключения, когда мы договариваемся с музыкантами-друзьями фестиваля. Мы стараемся работать с теми, с кем приятно работать и общаться в жизни. Это должно быть в удовольствие и обоюдно. Многие артисты приезжают своим ходом и выступают из симпатии к фестивалю, за что им огромное спасибо!

 — А как удается собрать вокруг себя армию добровольцев и замотивировать их на физическую и творческую работу?

 — Личным примером, возможностью реализовать свои идеи с привлечением фестивальных ресурсов. Харизмой. Конечно, не всегда все идет идеально и часто опускаются руки. Но бросить на полпути я не могу. Если фестиваль заряжен и даны обещания, мы стараемся их выполнить до последнего. Вера в дело помогает поднимать руки, когда те опускаются.



 — Фестиваль каждый год разный. Остаются какие-нибудь неизменные фишки?

— Да, это наш визуальный дизайн и символ «Тайболы» — мамонт. Также у нас есть традиционный свод правил. Человек лучше воспринимает информацию глазами, поэтому все правила сделаны в виде информационных аншлагов с ироничными сказочными персонажами. Мне кажется, в городе эти правила вообще работать не будут. Они работают только на фестивале, в другой среде и атмосфере арт-объектов. Мы вырываем человека из повседневной среды в сказочную — такая «Алиса в Стране чудес» для взрослых. Там все не так, как дома, поэтому надо принимать правила игры.

 — У мамонта есть какое-то значение? Это тотемное животное фестиваля?

 — У мамонта особая история. Фестиваль был придуман в 2010-м году на Соловках, а в 2011-м отправились на разведку. Тогда на берегу Белого моря, недалеко от деревни Солза, появились первые арт-объекты. Мамонт был нашей дебютной скульптурой — смешная и примитивная фигура из сухой древесины. Он быстро превратился в фестивальный тотем. Сразу после мы нарисовали символ песком на световом столе, сфотографировали и перевели в векторный формат. Так появился логотип. Чуть позже его ноги, изначально длинные как на картине Сальвадора Дали, стали короче и появился «человеческий» глаз. При создании знака мы опирались и на Мезенскую роспись — аллюзия коня с тоненькими ножками. Каждый год мы находим новую тему феста и модернизируем логотип.



 — Чьего выступления больше всего ждете на «Тайболе-2019»?

 — Наверное, это выступление проекта «Протокариоты» при участии Леры Баниной. Речь идёт про Сергея Зязина, музыканта и композитора питерской группы Atlantaida Project и инди-певицы Леры Баниной. У этого дуэта есть две очень яркие песни. Я считаю, что «Мамонты» — гимн фестиваля, «Стать частью чего-то большего» — наш девиз. Это моё личное вдохновение.

 — Какое будущее у фестиваля?

 — Неопределенное, с ожидаемыми изменениями формата и подходов работы. Возможно, всё это превратится в сеть арт-резиденций в России и других странах.

Ольга Водянникова, фото с личной страницы Ильи Кузубова Вконтакте.