Хранитель империи. Вячеслав Плеве, который проиграл борьбу с революцией

Летом 1904 года на Измайловском проспекте близ Варшавского вокзала Петербурга взлетела на воздух карета. Новость о том, что пассажир ее погиб, многими в России была встречена с мрачным удовлетворением — уж больно непопулярен был Вячеслав Константинович Плеве. Всю свою жизнь он посвятил укреплению государственного строя, проявляя завидную изобретательность в методах достижения своих целей. Однако эти сложные комбинации в итоге и привели Плеве к трагической развязке. Пострадавший от польского бунта Он родился в небольшом городе Мещовске в Калужской губернии 20 апреля 1846 года. Отец его, дворянин Константин Плеве, и мать, Елизавета Шамаева, дочь помещика, занимались преподаванием. Ему было пять лет, когда семья перебралась в Варшаву. В польском городе, являвшемся частью Российской империи, Плеве пошел в школу. В 1863 году вспыхнуло очередное польское восстание. Впоследствии он вспоминал, что гимназистам приходилось принимать участие в охране общественного порядка на улицах города. Рвение сына напугало родителей не меньше, чем само восстание. Вячеслава отослали к родне в Калугу, где он и закончил обучение в гимназии с золотой медалью. Затем Плеве поступил на юридический факультет Московского университета. В 1867 году перспективный выпускник был определен на службу кандидатом на судебные должности при прокуроре Московского окружного суда в чине коллежского секретаря. Смертельный удар по «Народной воле» Почти полтора десятка лет Плеве прослужил на прокурорских должностях в различных регионах России. Он выделялся феноменальной памятью и уникальной работоспобностью. В 33 года его назначили прокурором Петербургской судебной палаты. Император Александр II обратил внимание на Плеве, указав на него главе МВД Михаилу Лорис-Меликову. Его подключили к расследованию особо важных государственных дел, в частности о покушениях на императорскую особу. Правда, предотвратить убийство народовольцами Александра II в марте 1881 года Плеве не сумел. Но виноват он в этом не был — никаких реальных рычагов для борьбы с революционерами он не имел. Но новый монарх Александр III, также доверявший Плеве, утвердил его назначение начальником Департамента полиции. Теперь Плеве, ненавидевший революционеров со времен восстания в Польше, смог начать с ними настоящее сражение. Департамент полиции получил права на ведение политического сыска, и его глава воспользовался ими сполна. Он создал масштабную агентурную сеть, благодаря которой не осталось ни одной крупной революционной структуры, где не действовали бы люди, работающие на правительство. Ни к чему подобному организация «Народная воля», ведшая борьбу с режимом, готова не была. Менее чем за три года Департамент полиции нейтрализовал всех ее заметных лидеров, одних отправив на эшафот, а других — на каторгу. Опора трона Но на этом Плеве не остановился, ополчившись на прессу. Он составил целый список газет и журналов, которые, по его мнению, своим вольнодумством подстрекали людей к антиправительственной деятельности. Александр III, не жаловавший литературу вообще и полагавший, что дети низшего сословия вообще не должны получать университетское образование, идеи главы Департамента полиции принял благосклонно — издания из «списка Плеве» вскоре прекратили существование. Став сенатором и заместителем министра внутренних дел, Плеве ставил перед собой цель искоренить даже робкие ростки революционных настроений. Он был убежден, что это можно сделать за счет улучшения условий жизни рабочих и крестьян сверху, чтобы они сами отвергали революционную агитацию. В 1894 году Плеве был назначен Государственным секретарём и Главноуправляющим кодификационной части при Государственном Совете, оставаясь на этой должности восемь лет. Не покидая поста госсекретаря, он три года был статс-секретарем Великого Княжества Финляндского. При нем был взят курс на ограничение финской автономии, перевод делопроизводства на русский язык, а также значительно увеличено количество школ с преподаванием на русском языке. В ранге министра Сменивший умершего Александра III Николай II всецело полагался на опыт Плеве. А тот, кажется, так и не понял, что времена меняются и бороться с новым поколением революционеров старыми методами не получается. В 1902 году эсером Степаном Балмашевым был убит глава МВД Дмитрий Сипягин. Новым министром Николай II назначил Плеве. На своем посту он обрушился сразу на всех — на рабочие кружки, на бунтующих крестьян, на студенчество. При этом Плеве изначально поддерживал создание альтернативных рабочих организаций под контролем государства, так называемый «Зубатовский социализм», названный по имени заведующего Особого отдела Департамента полиции Сергея Зубатова. Однако в 1903 году между ними пробежала черная кошка. Плеве стал требовать жестких мер в том числе и там, где действовали легальные рабочие организации. Зубатов выступил резко против подобной линии и вскоре был отправлен в отставку. Министр продолжал утверждать, что вся революционная деятельность ограничена узким кругом лиц, как это в свое время было с «Народной волей». А значит, раздавить крамольников можно за счет усиления агентурной работы. Погром и война как средства от революции Что касается широких масс, то если нельзя повысить их благосостояние, полагал Плеве, то необходимо перенаправить гнев черни с элиты империи на что-то другое или кого-то другого. Министра считают косвенным виновником еврейского погрома в Кишиневе в апреле 1903 года, в ходе которого были убиты 43 человека, 586 ранены, разрушены более 1500 домов. Критики Плеве утверждают, что он сознательно потакал антисемитам, считая настроения в среде еврейской молодежи потенциально опасными для государства. Председатель Комитета министров Сергей Витте утверждал, что Плеве был одним из тех, кто подталкивал страну к войне с Японией, заявляя: «Нам нужна маленькая победоносная война, чтобы удержать Россию от революции». До окончания русско-японской войны Плеве не дожил. Партия эсеров, считая его виновником и организатором погромов в Кишиневе, вынесла главе МВД смертный приговор. Теракт от Азефа: как тайный агент охранки устранял министра Исполнителями акции должны были стать члены «Боевой организации партии социалистов-революционеров», одним из руководителей которой являлся Евно Азеф. Азеф на протяжении многих лет был секретным сотрудником Департамента полиции, за вознаграждение выдавая властями видных революционеров. Он годами избегал разоблачения, в том числе и потому, что власти закрывали глаза на некоторые террористически акты, осуществленные боевиками под руководством Азефа. Система тайной агентуры, придуманная Плеве, в итоге сработала против него: покушение на министра внутренних дел готовил человек, получавший деньги от государства. До сих пор неясно до конца, как такое стало возможным. Одни полагают, что Азеф, вжившись в роль двойного агента, решил, что рост авторитета в революционной среде стоит больше, чем финансовое вознаграждение за спасение Плеве. Другие считают, что главу МВД ликвидировали с молчаливого согласия других высокопоставленных чиновников, знавших о готовившемся нападении, но и пальцем не пошевеливших ради его спасения. Боевики вели охоту на Плеве с марта 1904 года, но покушение несколько раз срывалось — то менялся маршрут министра, то трусили исполнители, то бомба взрывалась прямо в руках революционера. Но Азеф шел к цели прямо-таки с маниакальным упорством. 28 июля 1904 года боевик Егор Сазонов, увидев карету министра, шагнул на проезжую часть и бросил бомбу в цель. Шансов на спасение у Плеве не было. В какой-то степени Вячеславу Константиновичу повезло — он не увидел окончательного краха собственных идей, а затем и империи, которой служил. А в глазах современных монархистов Плеве и вовсе предстает в ореоле мученика.