Кровавая драма в Татарстане. Как остановить домашних убийц?
Пьяный мужчина ворвался в квартиру бывшей жены, устроил скандал. Как установило следствие, 41-летний Айнур Харисов зарезал 38-летнюю Ангелину, маленького двухлетнего сына, девятнадцатилетнего пасынка - якобы из-за ревности. Другой пасынок - 12-летний мальчик чудом спасся - разбил стекло и выскочил на улицу босиком. Ему удалось сбежать и вызвать полицейских. Когда они приехали на место, женщина и молодой человек были мертвы, а двухлетний ребенок умер по дороге в больницу.
Ход расследования тройного убийства взял под личный контроль президент Татарстана Рустам Минниханов. Социальные службы срочно выясняют, состояла ли эта семья на учёте как неблагополучная. Но, похоже, семейное насилие не редкость и в благополучных семьях. Судя по статистике Уполномоченного по правам человека в РТ Гузель Удачиной за 2018 год, половину всех преступлений против детей совершают их родственники.
Так можно ли победить домашнее насилие? И будет ли польза от законопроекта «О профилактике семейно-бытового насилия в РФ», который опубликован для общественного обсуждения на сайте Совета Федерации. Это значит, что до 15 декабря каждый из нас может внести к этому проекту свои замечания.
Уже сейчас законопроект вызывает неоднозначную реакцию. Кто-то называет его ненужным, кто-то – компромиссным, а кто-то видит много полезных новаций.
Если поможет хоть одной женщине на Земле, пусть будет принят!
Доцент, кандидат социологических наук, ведущий психолог Казанского национального исследовательского технологического университета (КНИТУ) Римма Федяева называет свое отношение к принятию такого закона двояким. С одной стороны, у нас же есть УК РФ, который предусматривает защиту граждан от любых насильственных преступлений, в том числе вне зависимости от присутствия или отсутствия семейных связей. Существует Кодекс РФ об административных правонарушениях.
- Цифры о семейных насилиях, на мой взгляд, завышены, - считает Римма Федяева. - Недавно услышала выступление одной чиновницы, где прозвучала цифра, что в год погибают от мужей тиранов -14 тысяч женщин. Я на своих лекциях по криминологии использую цифры главного информационно-аналитического Центра МВД (ГИАЦ МВД): от рук мужей в год гибнет вовсе не 14 тысяч, а 300 женщин (данные 2015 года). По-моему, и цифры о насилии в отношении детей также завышены. Не должна так сильно статистика разниться.
Положительное, по ее словам, в этом то, что этот злободневный закон в любом случае вызовет резонанс в обществе. Значит, есть вероятность, что пострадавшие могут быть услышаны.
- Нужно на местах заниматься вопросами профилактики домашнего насилия. Проводить анкетирования, опросы, тестирования, беседы. Особенно важно это для детей и подростков подростками. Быть услышанным для них особенно важно. Есть большая вероятность, что дети могут быть защищены от противоправных действий со стороны близких, - говорит Федяева. - Думаю, закон, если его примут, должен нести одну единственную цель - физической и психологической защиты прав человека, который оказался в тяжёлой ситуации. Если он поможет хоть одной женщине на Земле или одному ребёнку, то пусть будет принят! Главное, не перестараться, чтобы потом не получилось как в соседней Финляндии, где стоит шлёпнуть по попе ребёнка и его отбирают в интернат, если дитя пожаловалось на родителей педагогу.
Защитит, но не всех
- Не менее половины женщин хотя бы раз подвергались физическому насилию со стороны мужчин. 27% сказали, что их избивали неоднократно, 3% - постоянно, - приводит статистику социолог, старший научный сотрудник центра молодежных исследований высшей школы экономики в Санкт-Петербурге Искандер Ясавиев. – Это данные опросов россиян в нескольких регионах с начала 2000 годов. Но и эти цифры не дают полной картины. Домашнее насилие - невероятно скрытое, латентное явление. Я отношу себя к среднему классу – внешне благополучной среде. Но даже я знаю семьи, в которых эпизодически применялось насилие.
К финальной версии законопроекта у Ясавиева много замечаний. По его мнению, в том варианте, что опубликован на сайте Совета Федерации, он работать не будет.
- Очевидно, что эта версия – некий компромисс, - говорит социолог. – В таком виде закон не изменит ситуации. Во-первых, само определение семейно-бытового насилия противоречит здравому смыслу. Получается, что под это определение не попадают правонарушения, являющиеся административными и уголовными. То есть, побои, например, под это определение парадоксальным образом не попадают.
Положительным моментом Искандер Ясавиев называет то, что в числе основных мер защиты пострадавших теперь указаны защитное предписание и судебное предписание. Раньше в законе такого не было. Защитное предписание выносят органы внутренних дел. Поводом для профилактических мер могут стать не только личные обращения жертвы, но и сообщения о фактах бытового насилия или его угрозе от посторонних людей, скажем, медиков. Предписание запрещает агрессору контактировать с жертвой любыми способами - лично, по телефону или через интернет. Предписание выносится на 30 суток и может быть продлено до 60 суток.
- Это позволит не допустить в какой-то момент убийства, - считает социолог. – Ведь это не санкция, не наказание, а возможность исключить на время физический контакт агрессора и жертвы. Развести в стороны участников конфликта, чтобы найти решение.
По словам Искандера Ясавиева, законопроект нуждается в серьезной доработке. Так, он предлагает ввести в него норму, предусматривающую создание на государственном уровне временных приютов для жертв семейного насилия. Ведь психологи и волонтёры, работающие с этими людьми, основной проблемой называют то, что им просто некуда идти.
- Кризисные центры выполняют неимоверно важную работу, но их ресурсы крайне ограничены, - бьет тревогу Искандер Ясавиев. – Они в ручном режиме подыскивают жильё, какое-то прибежище для тех, кто к ним обратится, то есть работают с конкретными случаями. А отдельных помещений, где можно было бы разместить людей, подвергающихся насилию дома, нет.