Забытая 312-я дивизия, отдавшая свой подвиг подольским курсантам (Часть 2)

К 10-11 октября 1941 года на ближних подступах к Москве ситуация стала критической. Бойцы 17-й танковой бригады и стойкие подольские курсанты-второкурсники были выбиты. Варшавское шоссе защищали курсанты-первокурсники с 15-дневным обучением, окруженцы из 53-й сд, очкарики и диабетики из 17 дивизии народного ополчения. Бойцы, мягко говоря, менее боеспособные. И тут прибывает «первая ласточка» из подразделений, спешащих на помощь столице – полнокровная и свежая 312-я стрелковая.

312-я стрелковая дивизия формировалась в казахстанском городе Актюбинске. Ее командиром был назначен полковник Александр Федорович Наумов. Трудно было найти более подходящего человека для этого. Уроженец Акмолы (Астаны), из семьи потомственного казака. Отец погиб в русско-японскую войну, оставив сиротами шестерых детей. Сам Александр Федорович хорошо был знаком с местной обстановкой. Отлично знал казахский язык, в юности преподавал в казахской школе. Великолепный воин и командир. В Первую мировую воевал с германцами, кровью заработал офицерский чин, награжден орденами. Почти легендарная история, как двадцатилетний хорунжий Наумов с взводом казаков разгромил крупную немецкую заставу и взял в плен более ста германцев. После революции сразу же перешел на сторону Советской власти, командовал эскадроном, ротой, батальоном. Воевал на Западном фронте с белополяками, затем в Туркестане. С сентября 1923 года учился в Высшей военной школе РККА и на Туркестанских курсах востоковедения РККА. Долгие годы работал на преподавательских должностях в различных институтах Среднеазиатского округа.

Формирование дивизии началось в середине июля 1941 года. На все про все, руководство дало Наумову всего две недели и еще две – на обучение личного состава воинскому делу, хотя на это положено минимум два месяца. Поэтому с первого дня поступления рядового и младшего комсостава Александр Федорович приказал организовать учебные занятия. За их основу была взята как раз двухмесячная программа 1940 года для пехоты. В своем приказе командир дивизии подчеркнул: «Учить только тому, что нужно в бою. Ни одной минуты потерянного времени!».

В состав дивизии входили четыре полка: три стрелковых и один артиллерийский, плюс все сопутствующие подразделения – разведбат, медсанбат и так далее. Численность дивизии составляла 11347 человек. С начала войны фронт не видел таких мощных и полнокровных дивизий. Правда с вооружением не все было гладко: так зенитный дивизион не имел пушек и пулеметов и действовал как обычная пехотная часть.

Среди многонационального состава дивизии преобладали русские (4460 человек), казахи (3556) и украинцы (2012). Из других национальностей были узбеки (212), татары (184), таджики (86), туркмены (74), белорусы (23). В основном это были люди призыва 1908-18 годов. Пусть малограмотные и вообще неграмотные, многие не обученные военному делу. Но это были крепкие, здоровые парни и мужики из колхозов, с рабочих окраин. Именно на таких стойких солдатах держится любая армия. В начале октября дивизия в эшелонах двигалась на Северо-Западный фронт, под Ленинград. Но поступил неожиданный приказ – следовать прямиком к Москве. Уже в пути дивизия понесла первые потери. Немецкая авиация бомбила все эшелоны, идущие к столице.

Прибытие свежей и полнокровной дивизии из Казахстана было для Западного фронта спасительным и подарком. Ее сразу же направили в 43-ю Армию, на самый опасный участок фронта - Варшавского шоссе, там, где на Москву рвались по самому короткому пути немецкие танки и подвижные соединения.

8 октября, когда основные части 312-й дивизии только мчались к Москве, полковник Наумов в первом эшелоне прибыл на станцию Ворсино и сразу же получил приказ прибыть в штаб обороны Москвы. Поставленные задачи ошеломили его. Дивизии предстояло занять оборону слева и справа от Варшавского шоссе на участке напоминавшем слоенный пирог, состоявший из потрепанных и отступивших частей. Причем участок был протяженностью более…60 километров!!! К сведенью по всем нормативам, штатным расписаниям и уставам военного дела, полнокровная пехотная дивизия РККА в обороне могла занимать 8-12 км, в крайних случаях на широком фронте 18-20 км. А здесь полосу обороны приходилось растягивать в три раза больше. То есть по сути полки дивизии становились отдельными, самостоятельными боевыми едини­цами, стыки между которыми скреплены разнородными частями, боеспособность которых вызывала сомнения. Например, стык между 1079–м и 1081–м стрелковыми полками на 6–километровом участке Рябцево–Малахово оборонял 4–й батальон кур­сантов Подольского пехотного училища. Прореху между 1079–м полком и Варшавс­ким шоссе прикрывал 3–й батальон ППУ, в составе курсантов с…15–дневным сроком обучения. А 1083–й стрелковый полк оказался вообще за шоссе, и, по сути, был отре­зан от дивизии. А так как радиосвязи с пол­ками и приданными частями не было (связь была так называемая делегатская: между пе­редовой и штабом сновали бойцы–делегаты), то можно считать, что управление дивизией на оборонительных позициях изначально было дезорганизовано сложившейся обстановкой.

Опытный и умный офицер, полковник Наумов понимал, что его и его бойцов отправляют на смерть. Никто не ждал от 312-й побед. Даже остановить превосходящего противника она не могла. Актюбинцы должны были приостановить наступление гитлеровцев на максимально возможное время. На неделю, дни, часы. Ведь время работало на нас. Приближалась осеняя распутица, затем зима к которой немцы были не готовы. По железнодорожным магистралям к Москве неслись 14 стрелковых дивизий, 40 артиллерийских полков, 16 танковых бригад из Сибири и Казахстана, Дальнего Востока и Средней Азии. Лишь бы продержатся до их прибытия. Прибывшей первой 312-й выпало роль искупительной жертвы. Ей предстояло погибнуть, но задержать немецкие танки.

Полковник Наумов и его старый друг начальник штаба дивизии майор Алексей Александрович Нетесов были знающими и опытными командирами. Понимая что сил на сплошную оборону не хватит, и не желая растягивать дивизию в тонкую нитку они приняли решение сосредоточить оборону на танкоопасных участках прикрывая фланги фланкирующим артиллерийским и стрелковым огнем. В соответствии с приказом части дивизии заняли участки обороны Малоярославецкого боевого участка Можайской оборонительной линии. Причем 1083-му полку пришлось выбивать немцев с предназначенных позиций, те успели их занять. Разгружались и продвигались под непрекращающимися ударами немецкой авиации, в атаку шли буквально «с колес». Описывать ход боевых действий не буду, статья растянется на несколько листов. Желающие могут прочитать воспоминания полковника Наумова «На Варшавском шоссе», книгу «Ильинский рубеж», а также книгу «Горькая осень сорок первого» актюбинского исследователя и журналиста Глеба Чугунова. Он кстати больше всех в теме. Города Юхнов, Медынь и Малоярославец, деревни Ище­ино, Зеленино, Тяпино, Машкино, Башкировка, Малая и Большая Шубинка, и главный стратегический пункт малоярославецкого боевого участка крупное село Детчино. Везде были жестокие бои, эти пункты по несколько раз переходили из рук в руки и частенько обора­чивались рукопашной схваткой. Наумов бросил в бой все резервы: саперов, связистов, роту разведки, сам со штабом не раз брался за автомат.

О результатах тяжелых сдерживающих боев в Ильинском секторе за 16.10.41 г. А.Ф. Наумов доложил начальнику штаба 43-й армии:

1. Противник не смог прорвать нашу оборону и к 17.00 был остановлен.

2. Он понес большие потери в живой силе, боевой технике, особенно в танках.

3. Значительные потери имеются и в наших частях.

4. Боеприпасов для всех видов стрелкового оружия и артиллерии хватит только на завтра, 17.10.41 г.

5. Принимаем меры для отпора врагу на 17.10.41 г.

В те октябрьские дни такие слова как «противник не смог прорвать нашу оборону и был остановлен» нечасто встречались в донесениях. За неделю боев 312-сд потеряла 75-80% личного состава. Она была практически уничтожена, но не разгромлена. Оставшиеся в живых герои-актюбинцы по прежнему держали оружие, по прежнему сражались с врагом. Свою задачу дивизия выполнила. Гитлеровцы на несколько дней вынуждены были приостановить наступление, дожидаясь резерва. Бойцы 312-й и подольские курсанты выиграли неделю у врага. Подошли не только резервы – с 16 ноября зачастили осенние дожди, наступила распутица, превратившая дороги в непроходимое месиво грязи. Нашим пехотинцам было нелегко, но для немецкой мотопехоты и танкам такая погода вообще ломала все планы. Наступление моторизированный частей противника из-за непогоды резко замедлилось. По данным разведки, обескровленные немецкие подразделения на Варшавском шоссе 20 октября стали окапываться, то есть перешли от наступления к обороне. А с нашей стороны на Варшавское шоссе стала прибывать свежая и полнокровная кадровая 93-я стрелковая дивизия из Забайкалья.

Командующий 43-й Армией К.Д. Голубев в таких условиях принял решение сформировать из остатков потрепанных частей 312-й, 53-й и 17-й дивизий сводную дивизию. Естественно командовать этой дивизией назначили самого боевого командира – полковника Наумова. А его бойцы хотя и составляли меньшинство, но были самыми боеспособными и потому стали костяком сводного формирования.

Комдив А.Ф.Наумов ратовал за то чтобы сохранить прежний номер дивизии – 312. Ведь именно она актюбинская дивизия с таким номером сыграла решающую роль в критически боях октября 1941 года. Именно ее бойцы не позволили немцам прорваться к Москве. Но комиссар сводной дивизии, бывший политический руководитель опозорившейся и постоянно бегающей с поля боя 53-й дивизии, Зыков был другого мнения. Мол, большинство бойцов и командиров в сводной дивизии было из 53-й (5000 человек), а из 312-й всего 1096 солдат и офицеров. Тем более что 53-я сд была кадровой и существовала с Гражданской войны. Что скрывать в те времена большинство решений принималось с политической подоплекой. И потому командование Западным фронтом приняло сторону политических командиров. Бойцы 312-й сд вошли полком в 53-ю дивизию.

В историческом плане 312-й дивизии не повезло. Слишком много бойцов, командиров и политработников она потеряла. Писучих журналистов типа Александра Кривицкого или Александра Бека в тот момент на Варшавском шоссе не оказалось. А комиссары 312-й умели воевать, а не писать. В штабах и военных советах верховодили политработники 53-й и 17-дивизий, которые, чтобы забылось их позорная трусость и бегство, замалчивали про подвиг актюбинской дивизии, а зачастую попросту приписывали его себе. Так в «Историю Второй мировой войны» попасть посчастливилось одному лишь полковнику А.Ф.Наумову. Да и то, каким–то странным образом. Отде­льно от своей дивизии.

И вообще эта самая солидная и многотомная «История второй мировой войны» обоб­щает участие частей и подразделений в защите Москвы до…неузнаваемости:

«Подступы к Малоярославцу стойко защищала группа войск 43–й армии в составе стрелковой дивизии, танковой бригады, подольского пехотного и подольского пулемет­но–артиллерийского училищ и двух батальонов запасного полка. Она была усилена че­тырьмя артиллерийскими полками и тремя дивизионами реактивных минометов. В этой формальной строчке о безымянных стрелковой дивизии и танковой бригаде, как в зеркале отражается вся наша советская история. Именно с таких вот многочисленных при­меров рождались стихи, песни (например, «На безымянной высоте») и мемориалы неизвестных солдат. И, видимо, не случайно главным символом обороны столицы в 1941–м считается могила неизвестного солдата у кремлевской стены.

Но все-таки правда берет свое. Иногда из груды лжи и недомолвок блеснет крупица чистой истины. Человек, который лучше всех, знал перипетии Битвы за Москву, маршал Г.К.Жуков в своих послевоенных мемуарах не забыл отметить казахстанскую дивизию: «На малоярославецком направлении наступали части 12–го армейского и 57–го мотокорпуса противника. На подступах к Малоярославцу героически сражались части 312–й стрелковой дивизии полковника А.Ф.Наумова и курсанты подольского пехотного и артиллерийского училищ».

А иногда упоминание о грозной казахстанской дивизии можно прочитать и у врагов. Например, немецкий историк Пауль Карель в своей книге «Гитлер идет на восток» описывая бои под Москвой, не называет номер советской части, но в его словах ясно угадывается актюбинская дивизия: «У Детчино немцам пришлось пробиваться через хитроумно устроенные оборонительные позиции из линий дотов, выстроенных глубокими эшелонами. Защищали эти позиции монгольские и сибирские дивизии. Эти люди не сдавались в плен, потому что им сказали, что немцы сначала отрежут им уши, а потом пристрелят. Пять дней полыхало ожесточенное сражение. Немецкие батальоны несли тяжелые потери. Численность личного состава 282, 289 и 290-го пехотных полков значительно сократилась; большинство батальонных и ротных командиров погибло или получило ранения. Саперный батальон потерял 100 человек… Русские немедленно контратаковали и вытеснили 289-й полк с захваченных им позиций. Сражение продолжалось и на следующий день. Каждый сантиметр территории приходилось завоевывать в кровопролитных рукопашных схватках. В итоге наступающим осталось до шоссе всего 200 метров…».

И сам Александр Федорович Наумов писал о своих бойцах. Он прошел горнило всей войны, дослужился до звания генерал-майора, командовал дивизией и корпусом. Уйдя в отставку, поселился в подмосковном городке Обнинск. В городе, который он защищал. Почетный гражданин шести городов: Обнинска, Малоярослав­ца, Медыни, Могилева. Он все эти города защищал и освобождал. Ну и Актюбинска, конечно. Где была сформирована дивизия. А еще - Целинограда, нынешней Астаны, где он родился. Он написал мемуары о тех горячих боях под Москвой – «На Варшавском шоссе». К сожалению, книга вышла небольшим тиражом и сразу же стала библиографической редкостью.

Командир 1079-го полка Бурков, капитаны Автандилов, Мичурин и Яиров, начальник медсанбата Шопен, лейтенант Носков, артиллеристы и стрелки Абен Букеев, Карасай Джанибеков, Петр Семенов, Андрей Рекубацкий и Мади Сарсенбаев, политруки Колесников и Иван Пацаев (отец космонавта Виктора Пацаева) и еще более десяти тысяч актюбинцев погибли, но спасли Москву от вражеского нашествия.

Именно безвестная и забытая 312-я стрелковая дивизия, сформированная в Актюбинске, наряду с курсантами артиллерийского и пехотного училищ города Подольска сорвала немецкий план ворваться в октябре на плечах отступающих советских войск в Москву и с ходу захватить ее.

Вечная слава бойцам 312-й стрелковой дивизии. Героической и забытой.