Друг оказался вдруг? Как в горах я вдруг узнал своих старых знакомых совсем с другой стороны. Сходил на Эльбрус и вот что понял

Наш лагерь на 3650. У меня уже голова раскалывается.

Однажды я шел по северному склону на вершину Эльбруса и вдруг убедился в правдивости старой горной песни: Для горожанина это, пожалуй, единственная возможность узнать старых знакомых совсем с другой стороны. Да, а еще узнать кое-что о себе.

Склон тянулся вверх, к небу, теряющемуся в облаках. Наша группа, рассыпанная по белоснежному склону, поползла к скалам Ленца. Камни - серо-коричневые каменные груды - разбросаны тут и там на высоту чуть более пяти километров. Где-то далеко внизу, уже и не видно, наши палатки остались. Погода в эти минуты хорошая, и горы ослепительны: солнце блестит на снегу, две вершины Эльбруса белеют на фоне голубого неба.

Горы стали популярными в последние годы по чисто эстетическим причинам: производители одежды делают красивое снаряжение, фотографы снимают потрясающие пейзажи, моя лента в Facebook заполнена Непалом, Кавказом и Альпами. Прилетели в Минеральные Воды, проехали несколько часов на машине, разгрузили рюкзаки и отправились на вершину стратовулкана Эльбрус: 5642 метра, высшая точка России.

Наш маршрут пролегал по северному склону, который не пользовался такой популярностью у альпинистов, как южный. На юге, как известно, есть вся инфраструктура, хорошие приюты для проживания, связь. Многие вообще большую часть подъема преодолевают на ратраках – на них ездят почти до самой вершины. Здесь все менее роскошно: носим на себе почти снизу двадцатикилограммовые рюкзаки, спим в палатках.

В первый день примерно за восемь часов мы достигли высоты 2800 метров и заночевали. Утром, как я и ожидал по опыту предыдущих восхождений, проснулся с головной болью и депрессией: жизнь не удалась, я скоро старею, мне некогда ничего делать. Чувство высотной болезни обычно напоминает мне о худшем похмелье в моей жизни. Я не первый раз на горе, но альпинист из меня посредственный: с предыдущего восхождения я вернулся с пневмонией.

Наша команда. Я стою – второй справа.

Мы снова отправляемся в путь. Постепенно, с увеличением высоты, пышная природа и цветущие луга вокруг уступили место аскетичным видам, окружающий пейзаж стал серым, появился снег – сначала грязный, и чем выше поднимался, тем более сверкающий белый.

Пройдя еще десять часов на второй день, мы достигли места, где обычно штурмуют вершину: от отметки 3600 метров до цели около десяти часов пути. На небольшой территории возле холма установлены десятки палаток, в том числе и наша.

Где-то около этой высоты для многих альпинистов уже начинаются чудесные превращения. Эти изменения не менее интересны, чем окружающие виды. Причина проста: чрезмерная нагрузка, к которой мало кто привык в повседневной жизни. Кроме того, гипоксия на больших высотах — болезненное состояние, связанное с дефицитом кислорода вследствие снижения парциального давления кислорода во вдыхаемом воздухе. Если объяснить по-человечески, то каждый шаг на высоте сложен: дышишь не глубоко, а как будто в поллегких. Передвигаться даже по ровной местности непросто, а когда приходится несколько часов идти в гору, это становится очень сложно.

«Внизу ты можешь быть сколько угодно здоровым, бегать по утрам, поднимать тяжести, но когда ты на высоте, они могут покинуть тебя. Это нормально!» - говорит наш гид Максим Богатырев, именно он ведет нас на вершину.

В зоне отдыха.

У некоторых из нашей группы есть не только мышцы, но и нервы. Вот Миша, высокий, крупный парень, первую половину пути он шел вальяжно и уверенно. Мне казалось, что он обязательно пойдет наверх. И тут вдруг как будто что-то сломалось, какая-то деталь треснула: Миша вдруг отказался идти дальше. Он заявил, что ему не нужна вершина, он хочет спуститься прямо сейчас. Он ушел и устроил скандал. Богатырев, побывавший на разных горах мира, покоривший Эверест и опасную Аконкагуа, рассказал мне: «Бывает сложно предугадать, как кто-то поведет себя на высоте.

Обратите внимание: Нашли в горах подземный тоннель — чем глубже спускались, тем сильнее был подземный гул! ??.

Мы выходим на рейд ночью, но не все. Пара человек из нашей группы решают остаться в лагере: сил нет. А Арсений - последние несколько лет сидит рядом со мной за столом. Я никогда не интересовался экстримом и не проявлял интереса к тренажерным залам. Сначала, видимо, в полном изнеможении, он падает куда-то в снег и заявляет, что для него путешествие, возможно, окончено. И тогда, как будто он нашел что-то внутри себя, он встает и идет дальше: маленькими шажками, все время останавливаясь, но все равно идя вперед и вверх.

Мы вдвоем тащимся на гору – в самом конце нашей группы. Тащимся, прижимаемся к снегу, но идем дальше. Подбадриваю себя и Арсения: «Давайте сделаем десять шагов. Топ-топ. Затем мы отдыхаем минуту».

Нам тогда это показалось хорошим планом: десять шагов и минута отдыха. Но так мы прошли сто метров за час!

Что касается нашего гида Максима, то из простого парня из Майкопа, того самого, который встречал нас в аэропорту Минеральных Вод (спортивные штаны, стоптанные кроссовки), он в одночасье превратился в супергероя. Пока мы еле передвигали ноги и задыхались, Богатырев быстро и уверенно двигался по склону, контролировал ситуацию и умудрялся общаться со всеми. В этот момент я вспомнил о нем старую историю, о которой когда-то написал статью: Богатырев вынес нескольких умирающих людей из «зоны смерти» в Китае с высоты 7000 метров. Макс упаковал их измученных в спальные мешки и потащил вниз одного за другим. Когда чуть позже на Эльбрусе начнется метель, когда ветер будет дуть со скоростью машин на трассе, когда одна из девушек нашей группы временно потеряет зрение (повреждение глаз кусками льда), именно Максим будет уверенно проведите всех через щели и метель вниз к лагерю.

Из-за метели никто из нашей группы не добрался до вершины.

Я развернулся раньше остальных, перед непогодой, еще на высоте около 4800 метров. Начавшийся рано утром кашель вывернул меня наизнанку, и, вспомнив, как я спустился с гор раньше с пневмонией, я решил, что не хочу рисковать.

Буран. На расстоянии вытянутой руки ничего не видно.

Позже я обо всём подумал, что горы и без вершины бывают хороши. И там, на склоне, я вдруг понял для себя важную вещь: в городе, где проводишь большую часть жизни, совершенно ничего не понятно о людях, которые тебя окружают. Годами можно было подумать, что Вадим О — хороший друг: он пять раз пьяным отвозил тебя домой на такси, одалживал денег до зарплаты, подарил на день рождения картину любимого художника... Но все это конечно ничего не значит. Как поведет себя Вадим, если уровень нагрузки превысит максимальный?

Какие банальные мысли, подумал я, кладя в рот кусок шашлыка. Спустившись, мы с Арсением сели в одном из кафе Пятигорска. Я налил себе еще вина и подумал: зато теперь я знаю, как Арсений (любитель смешных видео в Интернете и хороших книг) может идти вперед, идти, когда воздуха не хватает и после каждого шага хочется присесть и отдохнуть.

Я достал смартфон и написал другу детства в Питере: «Надо в горы...» Нет, мы еще не уехали.

Всем привет! Здесь я собираю факты, истории, описываю свою жизнь во время путешествий и знакомлюсь с интересными людьми. Меня зовут Антон Зорькин. Он работал змееловом, ночевал в пещерах, совершал походы на горные вершины и нырял с белухами. Главный редактор журнала Russian Traveller ru (ранее National Geographic Россия). Я, кстати, живу в деревне! Подпишитесь, чтобы не пропустить новые публикации!

Больше интересных статей здесь: Туризм.

Источник статьи: Друг оказался вдруг? Как в горах я вдруг узнал своих старых знакомых совсем с другой стороны. Сходил на Эльбрус и вот что понял.