Каллиграф из Краснодара. Как житель Кубани научил красиво писать весь мир

В Краснодаре скончался художник-каллиграф с мировым именем Леонид Проненко. Заслуженного художника РФ не стало на 82-м году жизни.

«Красивей шрифта ничего нет»

Леонид Проненко - уроженец Кубани, создатель школы кубанской каллиграфии, педагог, лауреат множества международных конкурсов, заслуженный художник РФ, а также автор широко известной монографии «Каллиграфия для всех». По приглашению Союза каллиграфов США он вёл лекции во множестве американских городов, включая Нью-Йорк и Лос-Анджелес. Проненко окончил худграф Кубанского государственного университета, где и стал впоследствии работать. Он преподавал на кафедре декоративно-прикладного искусства и дизайна более 50 лет.

Вот что сам Леонид Проненко рассказывал журналистам несколько лет назад:

«Я окончил художественно-графический факультет КубГУ в 1970 году и мне предложили остаться работать на кафедре. Я согласился. Случайно ко мне попала книга мастера каллиграфии Виллу Тоотса, и я понял, что красивее шрифта ничего в искусстве нет. Раньше преподавателям давалось три месяца на повышение квалификации и можно было выбирать куда поехать. Я мечтал познакомиться с Виллу Тоотсом, поэтому выбрал художественный институт в Таллине, где он преподавал в «Школе каллиграфии». Мы подружились и много лет переписывались. Виллу приоткрыл мне дверь в мир большой каллиграфии.

В последние десятилетия каллиграфия бурно развивается в США: там проходят симпозиумы художников шрифта, на которые съезжаются мастера из многих стран. Как один из победителей международного конкурса каллиграфии Mosaic, я по приглашению его организаторов читал лекцию и вёл практические занятия. Ехал на десять дней. Симпозиум проходил в Детройте. Американские коллеги были так любезны, что устроили мне путешествие сроком на три месяца. Я побывал в мастерских художников в Нью-Йорке, Сан-Франциско, Лос-Анджелесе, Сан-Диего. Это было здорово. Предлагали остаться. А я, глупый, отказался».

По словам мастера, искусство каллиграфии в нашей стране начало развиваться, благодаря Виллу Тоотсу. В 1966 году он выпустил книгу «Современный шрифт», и с тех пор художники стали интересоваться каллиграфией.

Мастер от А до Я

«В наши дни искусство рукописного шрифта приобретает всё большую популярность. Так, например, международная выставочная компания обратилась ко мне с просьбой посоветовать, как содействовать развитию этого искусства, и я предложил открыть музей каллиграфии, проводить международные выставки, - рассказывал Леонид Проненко. - Современный музей каллиграфии открылся в Москве в 2008 году, первый за всю историю существования России и СССР. В нём проходят международные выставки, здесь же работают курсы красивого письма для взрослых и детей, в общем, дело продвигается».

По просьбе бывших студентов, дизайнеров, иконописцев и представителей других смежных профессий учёный открыл первую в нашем крае студию каллиграфии «МАСТЕР от А до Я». Студийцы участвовали в выставках в Москве, Майкопе и Краснодаре. Ученики начинают осваивать каллиграфию с итальянского, или - другое название - канцелярского курсива. Это очень красивый шрифт, им нужно овладеть в первую очередь. Другие шрифты пойдут гораздо легче. Расцвет этого шрифта начался в XVI веке в Италии с произведения Арриги La Operina. Книга написана вручную, а потом для тиража буквы вырезали в деревянных досках и напечатали книги с них. Но оказалось, что всех нюансов в рукописном шрифте невозможно добиться, вырезая буквы в дереве. В 1951 году английский каллиграф Джон Ховард Бенсон переписал книгу Арриги ширококонечным пером. Получился замечательный образец, которым до сих пор пользуются каллиграфы всего мира. Каждый художник вносит лепту в этот курсив и примерно 70 % всех шедевров каллиграфии выполнены этим шрифтом или его разновидностью.

Заказное из Сингапура

«Леонид Иванович Проненко - великий мастер каллиграфии, знаменитый на весь мир, - говорит писатель Лев Рыжков. - Его работы знают и в Австралии, и в Голландии, и в Сингапуре и много ещё где. Его книгу «Каллиграфия для всех» я как-то сфотографировал на стенде Московской книжной ярмарки. Цена была запредельная - 5200 рублей. При всём при этом Леонид Иванович жил очень скромно, на окраинном Гидрострое. Он был мировой знаменитостью. Кто другой на его месте раздувал бы щёки и не вылезал бы из эфиров местного ТВ? Но Леониду Ивановичу всего этого было не надо. Зато работал почти до последних дней. Он оборудовал учебный класс в подвале многоэтажки на улице писателя Знаменского. И учеников там каллиграфии учил.

А я с Леонидом Ивановичем знаком, конечно, был. Знакомство, кстати, произошло при очень интересных обстоятельствах.

Было это в 1990 году. Мне тогда было 17 лет, и я работал почтальоном, в одном из гидростроевских почтовых отделений. И на почте было такое правило. Если обычное письмо - бросай в ящик. А вот заказное надо лично в руки, под роспись.

А заказных писем тогда приходило не так чтобы много. И был у нас на районе один человек, к которому они приходили постоянно. Притом,из каких-то диковинных мест. Однажды вижу - заказное из Сингапура, вообще экзотической страны. Смотрю на свет, что ж там лежит? А там какой-то маленький слайдик. И что ж это, думаю, за дядька такой интересный? Наверное, шпион!

Не без пионерской робости звоню ему в двери, говорю: «Вам заказное из Сингапура!» А открывает такой добрейший бородач. На шпиона вообще никак не похож. Обрадовался. И даёт мне три рубля. Приличнейшие по тому времени деньги. И как-то так вручил, что и не откажешься.

Постоянно к этому мужику приходили такие письма. То из Буэнос-Айреса (5 целковых), то из Сан-Франциско (трёшка), а вот большой конверт из Бомбея, помню, аж на червонец потянул.

Мог согнуть подкову

А однажды вечером домой прихожу откуда-то. И тут вижу - сидит у нас этот мужик в гостях! С папой моим Валерием Ивановичем застольничают. И тут немая сцена. Ну, и батя всё узнал. Неудобно получилось. Отец у меня хотел дознаться, сколько я на этом мужике наварил и немедленно ему всё это надо отдать. А гость наш категорически возражал против какой бы то ни было отдачи.

В общем, оказался этот человек Леонидом Ивановичем Проненко старинным приятелем моего отца. Они, оказывается, однокурсниками были на худграфе. И даже в одной комнате в общаге жили. А ещё Леонид Иваныч в те годы силачом был - не как Шварценеггер, а как советский атлет Юрий Власов. Они даже внешне похожи, если присмотреться. Подковы в кулаке не гнул, а мял. Пятаки плющил двумя пальцами. Ну, и если на танцы сходить - незаменимый человек. Одним пальцем толпу хулиганья ушатает.

Потом мы с ним часто виделись. Он к нам-то в гости заходил, а то просто на районе, на улице. А последний раз я Леонида Ивановича видел после того как отца моего похоронили. Посидели мы с великим мастером в подвальчике на ул. писателя Знаменского, поговорили. А оказалось, в последний раз виделись.

На месте наших депутатов я бы задумался над тем, чтобы назвать именем Леонида Проненко какую-нибудь улицу. На том же Гидрострое много бессмысленных топонимов. Например, улица Автолюбителей. Чем она примечательна? Тем, что там пробки, выхлопами! А улица, между тем, красивая, с выходом на пляж Старой Кубани. И вот она, как по мне, должна носить имя великого мастера Леонида Проненко».