Киммерийцы и откуда они появились на Кавказе
Раннемеотский период На рубеже VII, VI веков киммерийцы уходят в Малую Азию и их влияние на местную культуру быстро исчезает. Но оставшиеся на Тамани синды (чинты нартского эпоса адыгов), которые по предложению М.И. Артамонова, были киммерийцами (3 — с. 55-69), еще беспокоят предков адыгов с запада. Кроме того, оставалась тревога со стороны Дона от скифов, сменивших киммерийцев в северном Причерноморье. А со стороны южного Поволжья в Предкавказье подвинулись савроматы. Они тоже непрочь были пограбить Закубанье. К этому времени некоторые буферные дружины нартов из левобережья переселяются на правый берег Кубани и составляют заслон от набегов степняков. Об этом свидетельствуют ранние захоронения могильников Усть-Лабинского, Тбилисского, Пашковского №3, 4. Старокорсунского. По этой причине население, ушедшее с левобережья от киммерийских набегов, не спешило возвращаться. Те немногие поселения, которые дали керамический материал раннемеотского периода, по-видимому, оставлены дружинами нартов, перешедшими к оседлому образу жизни. Это Псекупсское поселение и могильник, Усть-Лабинский могильник, Шунтукский гррунтоввой могильник, могильник Кочипэ (южная часть), Ассоколайское святилище Сыраежъуашх, могильник Гурийский, Нечерезийский могильник, Майкопский пыталэж, Крансогвардейский могильник ст. Ивановской, поселение Коэщ в Майкопе.
В погребении №135 Псекупсского могильника, датированного V в. До н.э. вместе с лепной керамикой найден кружальный ковш-черпак на круглом дне и с плоской горизонтальной ручкой и красно-глиняный кувшин на кольцевом поддоне.
В Нечерезие в одной могиле с черно-лаковым киликом находилась гончарная местная миска на кольцевом поддоне. Килик датируется VI-V вв. до н.э.
Краснодарские археологи И.И. Марченко и О. Жупанин оформляли удревнение местного гончарного круга по находке с правобережья до середины V в. до н.э. (20 — с .10). В левобережье круг (чирг — сырг) не выходил из употребления, если судить по находкам из Псекупса, Коэща, кочипэ, Шунтука, Майкоп пытапэж, Нечерезия.
О типологии гончарства раннемеотского периода лучше судить по Псекупсскому могильнику, в котором какой-то процент могил содержал гончарные и лепные местные сосуды. Она представлена пифосами, лепными корчагами, кружальными чашами, кружальными кувшинами, лепными амфорами, кружальными и лепными мисками, кружальными 28 кринками, кружальными и лепными ковшами и мисками-черпаками , кружальными алиркэбами , лепными горшками, лепными и кружальными вазочками.
Итого 12 типов посуды представил Псекупсский могильник. Другие памятники показывают меньше типов. Кочипэ — семь (грушевидные красно-глиняные лепные или кружальные штампованные корчаги, гончарные и лепные кувшины, лепные горшки, кружальные и лепные миски черно-глиняного и красно-глиняного обжига, чаши черно-томленного обжига ручного изготовления, кружки биконической формы с витыми ручками ручной лепки серо-глиняного обжига, толча (кружка-кувшин) черно-лощеного цвета, возможно, кружальная.
Ковши-черпаки в этот период еще встречаются. Подобные тыгэкочиповским употребляются у усть-лабинцев и псекупцев . Наглядно демонстрирует типологию из 8 вариантов уляпский грунтовой могильник VI-V вв. до н.э. 94 — с. 152). Вазочки на высокой ножке, характерные для псекупсской посуды, типичны для анатолийской керамики всех эпох, в т.ч. для фригийского времени XIII-VII вв. до н.э. Особенно часто встречаются во фригийском гончарстве кринки и кубышки и даже по орнаментации совпадающие с псекупсскими. На этом основании возможно предположить миграцию какой-то группы хаттоязычного населения на Северо-Западный Кавказ во второй половине VI в. до н.э.
Допустимо, что именно эти переселенцы начали возрождать гончарство на технической основе с использованием местного сырья и переработкой малоазийских форм и типов посуды.
В этом вопросе важно наблюдение московского антрополога М.М.
Герасимовой, которая установила сходство и даже родственность (по черепам) эллинов, колонизовавших северовосточный берег Понта Эвксинского с VI в. до н.э.. и соседствовавших с ними меотских племен (7).
Это значит, что т.н. Ионийский греки, которые переселялись с южного 29
берега Понта в район Торика, Баты, Горгиппии, Герменассы, Фанагории, были эллинизованными кавказцами, возвращающимися на Родину.
Ионийские греки дали толчок к возрождению технического гончарства, но основной силой, осуществлявшей возрождение в следующий среднемеотский период, были хатты, возвращавшиеся из гор на равнинное Закубанье.
Среднемеотский период Этот период главный исследователь меотско-адыгской культуры Н.В.
Анфимов заключил в IV — первую половину I в. до н.э. Он ознаменовал влиятельность соседнего Боспорского царства, а также Анатолии и максимальной эллинизацией местной древнеадыгской культуры. Этому способствовало образование сильного централизованного государства на берегах Боспора Киммерийского в 480 г. до н.э., которое стабилизировало политическую обстановку на Северо-Западном Кавказе. Но беспокоили еще синды и донские скифы. Поэтому в V в. до н.э. население из гор активно не возвращается. Радикальные изменения можно ожидать после 438 г. до н.э., когда к власти на Боспоре приходит династия спартокидов, связанная то ли с фракийцами, то ли с меотами.
По археологическим данным ни в Закубенье, ни в Прикубанье в V в. до н.э. не видно достаточного количества оседлого адыго-меотского населения, способного осуществить экономический рпогресс и культурный расцвет.
Вероятно, основную массу закубанского населения еще составляли скотоводы-полукочевники из разных племен, организованные военно-демократическим образом.
Отец истории Геродот первым называет племя авхатов, в землях которого, по свидетельству более поздних авторов, берет начало р. Гипанис (8 — с. 20).
Согласно адыгскому языку авхаты — ау-хаты это «за» или «рядом» с хатами.
Затем Страбон называет город Авхиду и помещает его на р. Псатий (Псат).
Племя авхатов все авторы древности считают скифским. Это племя выселяется с верховьев Кубани (Пшиза) на правый его берег и двигается на запад, переходя р. Тану (Дон) и подвигая скифов. То же касается племени касков, на этноним 30
которого намекает ольвийская надпись II в. до н.э. (21 — с. 72).
Вот таким образом вопреки общераспространенному мнению о сильном скифском влиянии, присутствии и гегемонии скифов в Прикубанье можно развернуть скифское влияние в обратную сторону.
Развитие гончарного производства среднемеотского периода хорошо просматривается на материалах 38 кахатежей по обоим берегам Кубани, учтенных И.С. Каменецким (11 — с. 238). Но здесь используются данные 17 памятников, в т.ч. 6 правобережных и 11 закубанских. Самыми информативными являются могильники Усть-Лабинский, Ладожские (и городище №7 на ул. Колодезной) и Псекупсский.
На среднемеотский период падает небывалый расцвет гончарного производства Северо-Западного Кавказа. Обычно этот факт связывают с соседством, гегемонией и влиянием Боспорского государства. Но сравнивая гончарную керамику боспорских греков и меотскую, придешь к другому выводу. Особенно показательны в этом плане канфары, появляющиеся у меотов в массе с III в. до н.э., вазочки на высокой ножке и сосуды двумя горизонтальными ручками.
Канфары меотов конически-усеченной формы ближе к малоазйиским подобным сосудам, чем к боспорским, стремящимся к цилиндру. По наличию в псекупсских погребениях заметного процента синопских и гераклейских амфор замечается непосредственная связь также с Анатолией. Но самым важным представляется факт резкого возрастания поселений на Среднем Закубанье во 2-й половине, конце IV в. до н.э. с малоазийскими артефактами; рыболовными грузилами трапецевидной формы, пирамидально-усеченными грузиками для ткацкого станка и сосудами с горизонтальными ручками.
Логично данный факт объяснить переселением какой-то части или всего племени халибов из Пафлагонии в результате войны Александра Македонского.
В конце IV в. до н.э., по сообщению Диодора из Сицилии, случилась война за Боспорский престол. В этой борьбе выиграл Эвмел в союзе с фатейским царем 31
Арифарном (10 — с. 81-88). Естественно, после этого фатеи (фаты — хатты), имея сильного союзника, получили возможность свободного развития.
Возможно, их центр находился у Нечерезийского Засуашха (Кизилового кургана), который еще в этом смысле недостаточно изучен. Зато близкие к нему псекупсские могильники и поселения дают богатую информацию о гончарном производстве.
Типология меотской керамики среднемеотского периода составляет 15 вариантов посуды: пифосы, корчаги, горшки, чаши кувшины, миски, алиркэбы (кубышки) с одной горизонтальной ручкой, двумя и без ручки, кружки, пеликообразные сосуды.
Теперь гончарная продукция в количестве превосходит лепную, которая ограничена кухонной сферой. Она изготавливается из тонко отмученного глиняного клинкера и обжигается в горне на правом берегу Аттикита (Кубани) до красного цвета (Елизаветинская гончарня), до серого и черного цвета на левом берегу (Псекупсско-Мартинская гончарня). Известны конструкции печей, изученных на Елизаветинском эмпории. Греческий горн большого диаметра на центральном столбе обжигательной камеры, а местная печь лещеточного типа небольшого размера овальной и круглой формы (появляется на эмпории со II в. до н.э.) (27) Но декоративная часть керамики среднемеотского периода выглядит беднее в сравнении, к примеру, с древнемеотскими ковшами черпаками ручной работы. Она ограничена горизонтальными валиками, линейными поясками на горле или его основании, иногда сосцевидными налепами или радиальными композициями на крышках чашечек. Разнообразнее декорируется тарная посуда, особенно пифосы, украшаемые ложновитыми валика