Ночь, день и еще ночь в Сталинграде, которые все решили.

На такую войну Гитлер не рассчитывал. Поэтому для верховного командования вермахта было крайне важно удержать стратегическую инициативу на Восточном фронте в своих руках.

Приходилось разрабатывать новый план военной кампании 1942 года, и здесь не обошлось без противоречий. Нашлись даже сторонники заключения мира - рейхсминистр вооружения и боеприпасов Фриц Тодт и генерал Фридрих Фромм, отвечавший за обучение личного состава. А в марте 1942 года шеф германской военной разведки адмирал Канарис пришел к выводу о том, что война не может быть выиграна.

Но ястребы, natürlich, не могли не победить скромных голубей, и они победили. Наступательные действия на Востоке продолжались. С января 1942 года началось наращивание военного производства в несопоставимых с предшествующим периодом масштабах. Энергичный фюрер уволил в запас генерал-фельдмаршала Вальтера фон Браухича с поста главнокомандующего сухопутными войсками, взяв на себя полностью командование ими.

Были сняты со своего поста ранее считавшиеся успешными командующий 3-й танковой армией генерал-полковник Гепнер, угроза увольнения нависла над начальником Генерального штаба сухопутных войск генерал-полковником Гальдером. Вместо впавших в немилость военачальников Гитлер назначал людей, которые полностью и безусловно разделявших его концепции дальнейшего ведения военных действий. Их общие цели были непоколебимы: уничтожение Советского Союза и наращивание продвижения на Востоке.

3 января 1942 года Гитлер в беседе с японским послом заявил:

"Цель в том, чтобы возобновить наступление на Кавказ, как только позволят погодные условия. Это самое важное направление наступления: мы должны дойти до нефтяных промыслов там, а также в Иране и Ираке. Как только мы туда доберемся, мы надеемся, что сможем помочь началу освободительного движения в арабском мире. Естественно, мы сделаем также все, что в наших силах, чтобы стереть с лица земли Москву и Ленинград".

Несколько позднее, в середине марта 1942 года Гитлер четко обозначил свою цель:

"Этим летом Советы будут полностью уничтожены. У них нет больше спасения. Так что лето будет решающим этапом войны. Мы отбросим большевиков так далеко, что они никогда уже не соприкоснутся с возделанными землями Европы" .

Весной того же года Гитлер заявил, что если он не получит нефть Майкопа и Грозного, то вынужден будет закончить эту войну.

"Мне нужны нефть Кавказа и Волга, - откровенничал фюрер, - иначе я могу списывать войну как проигранную" .

В итоге немецкое верховное командование, планируя операции на лето и осень 1942 года, руководствовалось подписанной А. Гитлером 5 апреля 1942 года директивой № 41, в которой изложенные военно-политические цели были последовательным продолжением плана «Барбаросса». Основными условиями окончательного разгрома СССР Гитлер видел в захвате Кавказа и плодородных сельскохозяйственных районов Дона, Кубани, а также в захвате крупнейшей водной артерии – Волги.

Командующий 6-й армией немцев Паулюс, вступая в сражение в большой излучине Дона, пренебрежительно охарактеризовал советские войска как «слабый противник с танками» и приказал «как можно скорее занять Сталинград». В июле 1942 года для Паулюса занятие Сталинграда выглядело как дело вполне решенное. Ведь сил было много, плюс к этому вместе с 6-й армией Вермахта под Сталинградом воевали румынские, венгерские войска и 8-я Итальянская армия.

23 августа 1942 года, когда немцы прорвали оборону 62-й армии, подошли к среднему обводу города, а передовыми отрядами немецкого 14-го танкового корпуса вышли к Волге, маршал Василевский вспоминал как трагический день.

И не напрасно. В этот день немцам удалось отрезать 62-ю армию от основных сил Сталинградского фронта. Одновременно с прорывом нашей обороны противник предпринял 23 и 24 августа ожесточенную массовую бомбардировку города, для которой были привлечены почти все силы его 4-го воздушного флота. Огромный город, растянувшийся на 50 километров, превратился в горящие развалины.

В ночь с 14 на 15 сентября 1942 года на правый берег Волги в Сталинграде переправился передовой батальон 13-й гвардейской стрелковой ордена Ленина дивизии.

Дивизия под командованием гвардии генерал-майора А. И. Родимцева выполняла боевой приказ - войти в состав 62-й армии Сталинградского фронта, переправиться через Волгу и занять оборону на западной окраине Сталинграда.

Василий Иванович Чуйков так вспоминал о первой встрече с Родимцевым: "В 14 часов ко мне явился командир 13-й гвардейской стрелковой дивизии... генерал-майор Александр Ильич Родимцев. Был он весь в пыли и грязи. Чтобы добраться от Волги до нашего командного пункта, ему не раз пришлось «приземляться» в воронки, прятаться в развалинах, укрываясь от пикирующих самолетов противника..."

В августе 1941 года полковник Родимцев командовал 5-й воздушно-десантной бригадой в составе 3-го воздушно-десантного корпуса (генерал-майор В.А. Глазунов). 4 августа 1941 года немцам удалось занять предместье Киева – аэропорт Жуляны. На помощь отступающей под натиском противника 147-й стрелковой дивизии был переброшен 3-й воздушно-десантный корпус. Вступив в бой, десантники встретились с сильным, хорошо вооруженным противником и не уступили. Артиллерийский, минометный и пулеметный огонь не остановил десантные бригады. 8 августа бригады 3-го вдк совместно с 147-й стрелковой дивизией перешли в наступление и к 12 августа отбросили противника на юг, освободив несколько населенных пунктов. До 25 августа десантники удерживали рубеж, отражая яростные атаки противника. Именно здесь впервые проявил свои командирские качества полковник Александр Ильич Родимцев, будущий дважды Герой Советского Союза, знаменитый командир 13-й гвардейской стрелковой дивизии, прославившейся в битве за Сталинград.

А к середине сентября 1942 года в Сталинграде обстановка складывалась так. В районе города противник сосредоточил 13 пехотных дивизий, включая венгерские и румынские, 3 мотодивизии, 4 танковые дивизии. Непосредственно против Сталинграда действовали 2/3 всех сил.

Гитлеровские дивизии к этому времени имели в своем составе 60-70% живой силы и 60% боевой техники. Такой уровень численности считался относительно высоким. Поддерживать его, несмотря на все потери в предыдущих боях, немцам позволяли резервы, которые с хода бросались в бой - маршевые батальоны, штрафные роты, разные тыловые части. Состав гитлеровских войск по национальности: немцы, венгры, румыны, австрийцы, поляки. В составе ВВС- авиация Германии, Италии, Румынии. В общем, все друзья собрались в кучу.

К исходу 14 сентября гитлеровцы, обрушив на наши войска массивный авиационный и артиллерийский огонь, прорвали оборону и к вечеру передовыми частями вышли на высоту 102, ставшую впоследствии известной как Мамаев Курган, и в район пристани центральной переправы, взяли под контроль и артиллерийско-минометный обстрел переправу, максимально ограничив доступ к ней нашим войскам.

Переправляться через Волгу части Красной Армии теперь могли только ночью и с соблюдением режима тишины, что само по себе практически невозможно.

В таких условиях в ночь с 14-го на 15 сентября дивизия Родимцева начала переправу.

Один батальон с ротой автоматчиков на бронекатерах переправился с задачей очистить берег и прикрывать переправу остальных частей.

В эту и следующую ночь подразделения одно за другим переправлялись на правый берег. Каждый катер, каждая баржа с людьми или боеприпасами при обнаружении немцы немедленно обстреливали минометами и артиллерией. Утром 15 сентября от прямого попадания снаряда затонул катер с автоматчиками, погибли 65 красноармейцев, и только немногие вплавь добрались до берега.

Тем не менее переправа продолжалась и вскоре передовой отряд в составе одного стрелкового батальона, усиленного ротой автоматчиков и ротой ПТР, вступил в бой по очищению переправы и центральной части города, и к исходу дня 15 сентября гвардейцы выбили немцев из прибрежных кварталов и вокзала.

16 сентября дивизия полностью переправилась на правый берег Волги, продолжая очищать центральную часть города.

Не переправилась бы дивизия - и могло оказаться, что переправляться уже некуда. Подкрепление 62-а армии не опоздало, и это позволило удержать город.

Завязались тяжелые уличные бои - самый сложный вид боя. Преодолевая упорное сопротивление, вступая в рукопашные схватки, батальоны продвигались вперед, захватывая дом за домом, улицу за улицей. Артиллерия, не имея возможности переправиться, поддерживала продвижение пехоты с левого берега.

Маршал Советского Союза Георгий Жуков в книге «Воспоминания и размышления» так оценивал 13-ю гвардейскую:

«13, 14, 15 сентября для сталинградцев были тяжелыми, слишком тяжелыми днями. Противник, не считаясь ни с чем, шаг за шагом прорывался через развалины города все ближе и ближе к Волге. Казалось, вот-вот не выдержат люди...

Перелом в эти тяжелые и, как временами казалось, последние часы был создан 13-й гвардейской дивизией А. И. Родимцева. После переправы в Сталинград она сразу же контратаковала противника. Ее удар был совершенно неожиданным для врага.

Неожиданности на этом не закончились. В ночь на 16 сентября во взаимодействии с 37-й танковой бригадой гвардейцы Родимцева штурмовали и отбили у немцев Мамаев Курган.

В этот день счет уничтоженным оккупантам открыл молоденький снайпер 39-го гв. стрелкового полка 13-й гв. стрелковой дивизии гвардии сержант Анатолий Иванович Чехов. И он же одним из первых ворвался в окопы противника на высоте 102 , с ходу уничтожив пулеметный расчет.

17 сентября, подтянув главные силы - до 2 полков пехоты и до 100 танков, при поддержке, артиллерии и авиации, гитлеровцы решительно атаковали и попытались сбросить дивизию в Волгу. Но задавить массой 13-ю гвардейскую у них не получилось ни в этот день, ни позднее. Чем яростнее были атаки, тем больше трупов гитлеровцев оставалось лежать на разбитых улицах города имени Сталина.

Потери дивизии за 17 сентября составили - убитыми 73, ранеными 270. Потери противника - до 580 солдат и офицеров.