Сквозь льды: как советские боевые корабли впервые прошли Северным морским путем
В истории освоения Северного морского пути 1936 год занимает особое место. В летнюю навигацию этого года состоялась первая Экспедиция особого назначения (ЭОН-1) по проводке отряда военных кораблей на Дальний Восток.
На самом деле это была уже третья по счету ЭОН – две экспедиции прошли в 1933 году, когда был обеспечен переход несколько кораблей с Балтики в Мурманск. Это был своего рода эксперимент: для решения задачи использовали только что построенный Беломорско-Балтийский канал.
Три года спустя кораблям предстояло идти дальше и в гораздо более сложных условиях Арктики. Однако обстановка требовала срочной отправки ЭОН-1. Дело в том, что после окончания Гражданской войны Страна Советов практически не имела на Тихом океане военного флота.
В результате вся тяжесть охраны огромных морских просторов лежала на плечах немногочисленных морских сил и средств погранвойск. Пользуясь их слабостью, японские браконьеры практически безнаказанно вели хищнический промысел морского зверя и рыбы в советских водах. Причем часто их прикрывали корабли императорского флота.
Не было секретом и то, что Япония вынашивала планы захвата богатых природными ресурсами территорий советского Дальнего Востока и Восточной Сибири. Словом, внешнеполитическая ситуация вынуждала Москву принять экстренные меры для создания полноценного Тихоокеанского флота.
С этой целью в 1932 году приняли решение о строительстве первого в регионе судостроительного завода в Комсомольске-на-Амуре. Летом 1936-го на предприятии состоялась церемония закладки первой подводной лодки.
Но было очевидно, что в кратчайшие сроки усилить присутствие военно-морских сил на восточных границах можно только за счет находящихся в строю кораблей и судов. Поэтому их пришлось перебрасывать с Балтики Северным морским путем.
Провести операцию доверили наиболее опытным кадрам. Провала быть не должно. Помимо всего прочего это была демонстрация возможностей СССР по мере необходимости быстро наращивать силы флота на востоке или западе огромный страны. Ровно то, в чем за три десятилетия до этого остро нуждалась Российская империя.
Неслучайно Отто Шмидт, тогдашний начальник Главсевморпути и выдающийся полярный исследователь, в беседе с военными моряками, участниками первой экспедиции особого назначения, вспомнил слова известного ученого-химика Дмитрия Менделеева, сказанные им после разгрома под Цусимой эскадры адмирала Зиновия Рожественского: «Если бы хоть десятая доля того, что потеряна при Цусиме, была затрачена на достижение полюса, эскадра наша, вероятно, прошла бы во Владивосток, минуя и Немецкое море (имеется в виду Северное море. – «Профиль») и Цусиму».
Отто Шмидт, начальник Главсевморпути Дмитрий Дебабов/Wikimedia Commons
«Нам предстоит исправить эту историческую ошибку, допущенную царской Россией. Цусима не должна повториться… Северный морской путь лежит в наших территориальных водах, где никто не помешает нам плавать, как мы хотим и куда хотим. Это единственно внутренний водный путь, который обеспечивает нам связь с Дальним Востоком», – подчеркнул Отто Шмидт.
Для перехода именно военных кораблей Северный морской путь использовался в 1936 году впервые. Все сознавали, что ЭОН-1 предстояло выдержать тяжелый и ответственный экзамен. Судя по прогнозу, ледовая обстановка на трассе ожидалась достаточно сложная.
Руководство экспедицией по проводке двух эсминцев из Белого моря во Владивосток было возложено на Отто Шмидта. Ледовыми капитанами-инструкторами шли Николай Николаев и Павел Миловзоров. С военной стороны экспедицию возглавлял флагман флота 1-го ранга Михаил Викторов – командующий Тихоокеанским флотом. Для сопровождения выделили ледорез «Литке», два танкера – «Лок-Батан» и «Майкоп» – и пароход «Анадырь».
2 июля 1936 года эскадренные миноносцы типа «Новик» – «Сталин» (бывший «Самсон») и «Войков» (бывший «Лейтенант «Ильин») – покинули Кронштадт. Корабли тщательно готовили к ледовому рейсу, корпуса укрепили, насколько это было возможно.
Но эти меры предосторожности не являлись гарантией полной безопасности. «Новики», такое название закрепилось за эсминцами этого проекта, давно были в строю. Их корпуса имели относительно тонкую обшивку. Таким образом, любое столкновение с мощными полярными льдами сулило старым кораблям серьезные неприятности. Успех ЭОН-1 во многом зависел от бдительности и предусмотрительности полярных моряков и командования проводки. Почти месяц ушел на подготовку к дальнему походу и переходу кораблей по Беломорско-Балтийскому каналу.
Только 31 июля оба миноносца вошли в Баренцево море. На следующий день, сопровождаемые «Литке», которым командовал капитан Юрий Хлебников, отряд прибыл в Маточкин Шар. У мыса Лазарева к экспедиции присоединились танкеры.
До острова Диксон морякам встречались только отдельные полосы мелкобитого льда, которые легко преодолевали даже эсминцы. Но на долготе 80° караван вошел в тяжелые непроходимые льды.
Пришлось ожидать ледоколы «Ленин» и «Ермак». С их помощью 9 августа караван снова двинулся в путь, с трудом преодолевая 8–9-бальный лед. Временами положение резко ухудшалось – льды уплотнялись. Вылетавшие на разведку полярные летчики тщетно искали свободный проход. Продвижение на восток становилось все более медленным, а периодически совсем прекращалось, и начинались сжатия.
Особенно доставалось миноносцам с их слабыми корпусами. Чтобы не допустить чрезмерных сжатий, лед вокруг кораблей раскалывали взрывами с помощью небольших зарядов. Решение оказалось удачным. У бортов эсминцев образовывалась каша из мелких осколков льда. Она создавала своего рода подушку, способствующую равномерному распределению силы нажима льда на корпуса.
2 сентября караван вошел в пролив Вилькицкого. В восточном секторе Арктики ледовая обстановка была более благоприятной. «Литке» быстро провел отряд через льды, и 20 сентября экспедиция подошла к берегам Чукотки.
Навстречу эсминцам пришел ледокол «Красин» под командованием Михаила Белоусова. Двое суток караван в сопровождении «Красина» и «Литке» продвигался во льдах пролива Лонга, пока не подошел к кромке ледового поля. Однако в том районе свирепствовал сильный шторм. Пережидать его эсминцы не могли – топливо подходило к концу. Было решено после прохода кромки отпустить военные корабли в самостоятельное плавание, а ледоколам вернуться в ледовую зону и там переждать непогоду. Так и поступили.
Сутки спустя эсминцы подошли к Беринговому проливу. Топливо к этому моменту у них было на исходе. В топки полетели деревянные предметы, аварийный запас леса. Положение было отчаянным. Пришлось использовать даже муку. С помощью вентиляторов ее вдували в топки. Только за счет этого необычного топлива пар в котлах удалось удержать на необходимом уровне.
В итоге эскадренные миноносцы благополучно достигли бухты Лаврентия. Вскоре туда прибыли танкер «Москва» и ледорез «Литке», после чего отряд смог продолжить движение и успешно завершил беспрецедентный переход.
Постановлением ВЦИК СССР наиболее отличившиеся участники экспедиции особого назначения были награждены орденами. Капитан Николай Николаев, ранее удостоенный высшей государственной награды – ордена Ленина, получил орден Красной Звезды.
Главным приобретением советского флота можно считать бесценный опыт ЭОН-1. За первой экспедицией последовали новые. А в годы Великой Отечественной войны Северным морским путем проходили не только боевые корабли, но и транспорты. В общей сложности по этому стратегическому маршруту было перевезено более 4 млн тонн грузов различного назначения.