Тайна гибели майкопской бригады - 1 часть (содержит материалы, которые могут напугать или или шокировать некоторых пользователей. Принимайте решение о просмотре самостоятельно)

Тайна гибели майкопской бригады

26 лет назад закончился «новогодний штурм» Грозного. И в этих боях Российская армия понесла самые большие потери со времени окончания Великой Отечественной войны. Одной из загадок этих боёв была драматическая судьба 131-й мотострелковой бригады, дислоцированной до этой войны в Майкопе. В этой статье мы попробуем разобраться с мифами, сложившимися вокруг этих событий. Мы постараемся, опираясь на факты, изложить нашу версию о действиях группировки «Север» и о 2-х днях боёв: 31 декабря 1994-1 января 1995 годов, самых трудных двух днях в новейшей истории Российской армии.

https://www.youtube.com/watch?v=TgZ9xpMVJio&t=66s

ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА ШТУРМА — взятие «Президентского дворца Дудаева» (бывшего Рескома ЧИАССР) досталась группировке «Север». Общее командование группой «Север» осуществлял генерал-майор К.Б.Пуликовский. Численность личного состава частей доподлинно не ясна, скорее всего, она отличается от официальной в меньшую сторону, но т.к. других данных на данный момент нет, официальные данные с сайта «chechnya.genstab.ru» мы и возьмём за основу. Всего группа насчитывала 4097 человек, 82 танка, 211 боевых машин пехоты (БМП), 64 орудий и минометов. Группа включала в себя 131-ю отдельную мотострелковую бригаду (ОМСБр), 81-й гвардейский мотострелковый полк (ГвМСП) и 276 ГвМСП, а также приданные и вспомогательные подразделения и части Внутренних войск. Сводный отряд 131-й бригады под командованием полковника И.Савина насчитывал 1469 человек личного состава, 42 БМП-2, 26 танков Т-72А и 16 артиллерийских орудий. 81-й полк под командованием полковника А.Ярославцева насчитывал 1331 человек (в том числе 157 офицеров, характерно, что 66 офицеров в звене взвод-рота и имели за плечами лишь военную кафедру гражданского вуза), 96 БМП, 31 танк (Т-80БВ и несколько Т-80Б) и 24 артиллерийских орудия (САУ «Гвоздика»). 276-й полк под командованием полковника А.Бунина насчитывал 1297 человек, 73 БМП-1, 31 танк (Т-72Б1) и 24 артиллерийских орудия (нужно сказать, что бригаде одно время приписывали аж 120 БМП, но опровержение этого — ниже).

К 31 декабря части находились в следующих точках:

— 131-я бригада — 1 батальон на южных скатах Терского хребта в районе 3 км севернее Садовое, 2 батальона сосредоточились в районе МТФ в 5 км севернее Алхан-Чуртский;

— 81-й полк — с 27.12.94 г. 3 км южнее пер. Колодезный главными силами, с утра 28.12.94 г. 1,5 км севернее Грозного;

— 276-й полк — на северных скатах Терского хребта.

Вошло в Грозный от 276 полка не менее 400 человек, от 81-го полка вошло в город 426 человек, включая танковый батальон. От бригады — 446, включая «колонну помощи».

30 декабря на совещании части получили приказы. Бригада должна утром 31-го выдвинуться в район старого аэродрома и там занять оборону. 81-й полк первичной задачей имел к 16-00 занять перекрёсток Маяковского—Хмельницкого, последующей задачей стало блокирование здания Республиканского комитета и занятие вокзала. 276-й полк должен был 31-го занять позиции на подступах к Садовому до дальнейших указаний.

Назначенный на 31-е ввод войск в город был для всех неожиданным, т.к. ещё не все части пополнились людьми, не все толком провели слаживание.

Как бы то ни было, но 31-го утром части пришли в движение. Перекрёсток Хмельницкого—Маяковского был занят уже к 11 часам утра, второй батальон не смог пройти через совхоз Родина ввиду плотного огня боевиков и был приказом генерала Пуликовского повёрнут обратно и приступил к выполнению последующей задачи, что было сделано после обработки артиллерией домов микрорайона Ипподромный, откуда вёлся плотный огонь боевиков. В это же самое время 131-я бригада выполнила задачу и заняла позиции на окраине города, перешла к оборудованию района обороны. Но неожиданно она снялась и пошла одним батальоном к вокзалу, а вторым к рынку. Полк же дошёл до пл. Орджоникидзе, где образовалась «пробка», оставив одну роту для прикрытия.

Но вскоре командир полка полковник Ярославцев приказал начальнику штаба полка Бурлакову вести к вокзалу всё, что можно вытащить. Пока полк шёл к площади Орджоникидзе, их стала обгонять техника 131-й бригады. В итоге к вокзалу почти одновременно вышли и полк, и бригада, где полк занял товарную станцию, а первый батальон бригады — вокзал, второй откатился на товарную станцию после того, как подвергся нападению боевиков. После занятия обороны бригада и полк у вокзала были атакованы. Атаки продолжались до самого выхода подразделений от вокзала. Часть техники была сожжена, часть повреждена, но сражалась, пока были боеприпасы. Потери на этот момент были небольшими. Но ситуация резко ухудшалась потому, что другие части свои задачи не выполнили.

Вышедшие к больнице подразделения генерал-лейтенанта Льва Рохлина были очень малочисленны, т.к. часть сил были вынуждены оставлять на блокпостах по маршруту движения, Внутренние войска не подошли. В новогоднюю ночь один батальон 276-го полка стал менять 33-й полк на блокпостах. Собранная колонна дошла. Но потеряв много техники, смогла выйти лишь на товарную станцию. Стало ясно: 131-й бригаде и 81-му полку нужно выходить из города, однако выход у бригады получился неудачным: у автобазы колонна попала в засаду. Две БМП были потеряны, с ними погибло большинство раненых, погиб комбриг, при выходе основной части полка погибли комбат Перепёлкин и командир третьей роты Прохоренко. Общие потери на конец 2 января составили:

— в 131-й бригаде только убитыми потеряно 142 человека, сколько было ранено, пропало без вести — точных данных нет (по другим данным, погибло 167 человек, в том числе командир бригады полковник А.Савин, заместители командира бригады по вооружению и воспитательной работе, кроме того погибло 60 солдат и сержантов, 72 человека пропало без вести). Т.е. из 446 человек, вошедших в город, в строю осталось 289, или 65%;

— в 81-м полку (возможно, за весь период боевых действий): 134 убитыми, 160 ранеными, без вести пропавшими 56 человек, по рапорту начальника штаба полка Бурлакова — погибло 56 человек (из них 8 офицеров), ранено 146 (из них 31 офицер, 6 прапорщиков), без вести пропало 28 человек (из них 2 офицера), больными 87 человек (из них 8 офицеров и 3 прапорщика) — эти данные более точные. По официальным же данным, на 10 января полк потерял 63 военнослужащих убитыми, 75 пропавшими без вести, 135 — ранеными;

— в 276-м полку: убитыми не менее 42 человек, из них не менее 2 пропали без вести, по раненым данных нет.

Потери техники составили:

— 131-я бригада потеряла, по версии А.Сапронова, 15 танков и 47 БМП, военный журналист Виктор Литовкин называет другие цифры: «потеряны 20 танков из 26, эвакуированы из Грозного 18 БМП из 120, уничтожены все 6 Тунгусок»;

— 81-й полк — 23 танка, 32 — БМП-2, 4 — БТР, 2 тягача — 2, 1 «Тунгуска» 1 МТЛБ;

— 276-й полк — не менее 15 БМП-1, не менее 5 танков Т-72Б1.

ВЫДВИГАЛОСЬ НЕСКОЛЬКО ВЕРСИЙ произошедшего с 131-й бригадой и 81-м полком, версии были как официальные, так и журналистские, но в основном с негативным, порочащим личный состав частей оттенком. Приведём некоторые из них: «Бригада пропустила нужный поворот и вышла к вокзалу, где, не проведя разведку, стала колоннами вдоль улиц», «Колонны встали вдоль улиц и замерли. Комбриг не организовал охранение, не занял оборону, не провёл разведку. Бригада просто стояла и словно ждала, когда же, наконец, «чечи» опомнятся и начнут её жечь. Дудаев три раза (!!!) посылал разведку, чтобы уточнить действия русских, и три раза разведка докладывала, что русские колонны стоят на Первомайской и Привокзальной без движения, без охранения, и что часть солдат и офицеров бродит по окрестностям в поисках работающих магазинов (Новый год же на носу!). И тогда Масхадов приказал собрать всех гранатомётчиков, которые были в городе, и стянуть к вокзалу, «бригада зашла в город под «парами», «Савин погиб в плену, его расстреляли», «все были пьяные» и т.д.

Попробуем разобраться с этими мифами и рассказать, как всё обстояло на самом деле.

Изначально роль командующего силами, вводившимися в город, отводилась генералу Льву Рохлину. Вот как сам Лев Яковлевич описывает это (цитата по книге «Жизнь и смерть генерала»): «Перед штурмом города, — рассказывает Рохлин, — я решил уточнить свои задачи. Исходя из занятых нами позиций, я считал, что Восточную группировку, командовать которой предлагалось мне, должен возглавить другой генерал. А меня целесообразно назначить командовать Северной группировкой. На эту тему у меня состоялся разговор с Квашниным. Он назначил командовать Восточной группировкой генерала Стаськова. «А кто будет командовать Северной?» — спрашиваю. Квашнин отвечает: «Я. Передовой командный пункт развернем в Толстом-Юрте. Знаешь, какая это мощная группировка: танки Т-80, БМП-3. (Таких тогда почти и не было в войсках.)» — «А какая моя задача?» — спрашиваю. «Пройди до дворца, займи его, а мы подойдем». Я говорю: «Вы смотрели выступление министра обороны по телевидению? Он сказал, что на танках город не атакуют». С меня эту задачу сняли. Но я настаиваю: «Какая все же моя задача?» — «Будешь в резерве, — отвечают. — Прикроешь левый фланг основной группировки». И назначили маршрут движения». После этого разговора с Рохлиным Квашнин стал отдавать приказы частям напрямую. Так, 81-му полку была доведена задача по блокированию Рескома, При этом задачи частям доводились в самый последний момент.

Секретность проходила у генерал-полковника Анатолия Квашнина отдельной строкой, по-видимому, это было некое «ноу-хау» Квашнина, всё скрывалось, и задача ставилась непосредственно по ходу движения частей, беда в том, что при этом части действовали самостоятельно, разрозненно, готовились к одному, а выполнять были вынуждены совсем другое. Несогласованность, отсутствие взаимосвязи — это ещё одна отличительная черта этой операции. По-видимому, вся операция строилась на уверенности, что сопротивления не будет. Это говорит лишь о том, что руководство операцией было оторвано от реальности.

До самого 30 декабря командиры частей и батальонов не знали ни о своих маршрутах, ни о задачах в городе. Документы никакие не отрабатывались. До последнего момента офицеры 81-го полка считали, что задача дня — это перекрёсток Маяковского—Хмельницкого. Перед вводом полка в город его командование запросили, сколько нужно времени, чтобы привести его в боеготовое состояние? Командование доложило: не менее двух недель и пополнение людьми, т.к. полк сейчас представляет собой «голую броню». Для решения проблемы с отсутствием людей 81-му полку пообещали 196 человек пополнения, для десанта БМП, а также 2 полка Внутренних войск для зачистки пройденных полком кварталов.

После совещания 30 декабря генерал-полковник Квашнин приказал выслать за пополнением офицера, однако из-за непогоды людей доставить вовремя не удалось. Тогда было предложено взять в качестве десанта два батальона ВВ, за ними был отправлен начхим полка Мартынычев, но командование Внутренних войск батальоны не отдало. Вот почему вышло, что 81-й полк пошёл в город Грозный «голой бронёй», имея в лучшем случае по 2 человека в десанте БМП, а часто вообще не имея!

При этом полк получил странный приказ: один батальон должен был, минуя Реском, идти к вокзалу, а потом за его спиной второй батальон должен был блокировать Реском, то есть, не обеспечив занятие одного рубежа, следовало идти к следующему, что противоречит уставу, методикам. Фактически это отрывало первый батальон от основных сил полка. Для чего нужен был вокзал, остаётся только догадываться — видимо, это тоже часть «ноу-хау».

Командир полка Ярославцев так вспоминает об этих днях: «Я … работал с комбатами, мы же не успели очертить, конечно, положено, не только до роты, нужно спускаться до взвода, чтобы показать, где что взять. Но в связи с тем, что вот так вот — вперёд, давай, первому батальону … взять вокзал и окружить, овладеть им, а второму батальону выдвинуться и окружить дворец Дудаева … не расписывали где и чего, комбат уже сам принимал решение, куда направить, по обстановке. … Ближайшая задача была дойти до перекрёстка … Маяковского—Хмельницкого, потом дальнейшая одному — вокзал, другому — дворец Дудаева. … но детально это не расписывалось, потому что не было ни времени, ничего, а по идее каждому взводу нужно расписать, где он должен примерно стать, куда выйти, до какого времени и что ему делать. Насколько понял, командующие думали так: голой бронёй и окружить, стать, навести стволы туда, и частично, допустим, если там никого нет, пехотой, доложить, что он окружён… А потом скажут — мы подтянем какую-то там переговорную группу, или там разведчиков, и они пойдут вперёд!

Мелкий очаг сопротивления мы бы ещё могли подавить, а при организованном массовом сопротивлении начали давить нас. При этом в 81-м мотострелковом полку из 56 командиров взводов 49 были выпускниками гражданских вузов, призванных на два года. Говорить об уровне их подготовки не приходится. Многие погибли в Грозном, разделив участь своих солдат».

Помощник начальника разведки 131-й бригады майор Рустем Клупов: «Я не знал, куда мы идем, не знал нашей задачи. Я узнал, что мы идем на вокзал на том перекрестке, где мы встретились с 81-м полком, меня Савин по радио направлял, может быть, он боялся, что нас прослушивают, так как у него был закрытый канал, а у меня закрытого канала не было. Далее первый батальон и управление бригады по ул.Рабочая продвинулись до ж/д вокзала (приблизительно 13:00-14:00). Здесь уже расположился неполный батальон 81-го полка под управлением С. Бурлакова».

Части бригады точно вышли к вокзалу и товарной станции, так что выводы Трошева Г. о том, что «сводный отряд бригады проскочил нужный перекрёсток, заблудился и в конце концов вышел к ж/д вокзалу» (см. Трошев Г. «Моя война») безосновательны. На самом деле полковник Савин в точности выполнил задачу командования. 3 мср стала фронтом к железке, рассредоточивается и занимает оборону. На перроне стояла всего 1 БМП. Остальные рядом с перроном, но укрыты или за ларьками, или за зданиями. То есть никакого разговора о том, что вышли как-то беспечно, не может идти. Технику укрыли, как могли, но там укрывать её фактически негде.

Отдельное слово хочется сказать о наставлениях, полученных частями перед выходом в город. Частям запрещалось занимать здания, исключая административные, ломать лавочки, мусорки и прочее, у встреченных людей с оружием проверять документы, оружие изымать, стрелять только в крайнем случае. На что был расчёт командования — ясно, слепая уверенность в отсутствие сопротивления боевиков. Их ничему не научил штурм Грозного оппозицией 26 ноября.

ВСЁ УПРАВЛЕНИЕ ЧАСТЯМИ велось методом «давай-давай». Управлявшие издалека полководцы не знали, как складывается обстановка в городе. Чтобы заставить войска идти вперед, они пеняли командирам: «все уже дошли до центра города и вот-вот возьмут дворец, а вы топчетесь на месте…». Как свидетельствовал позже командир 81-го полка полковник Александр Ярославцев, на его запрос относительно положения соседа слева, 129-го полка Ленинградского военного округа, он получил ответ, что полк уже на улице Маяковского. «Вот это темп, — подумал тогда полковник («Красная звезда», 25.01.1995). Ему и в голову не могло прийти, что это далеко не так… Мало того, ближайшим соседом слева 81-го полка был сводный отряд 8-го корпуса, а не 129-й полк, который наступал из района Ханкалы. Это хоть и слева, но очень далеко. На улице Маяковского, если судить по карте, этот полк мог оказаться, лишь миновав центр города и пройдя мимо президентского дворца. Поэтому неясно: то ли командование группировки вообще не смотрело на карту и не понимало, о чем спрашивает полковник Ярославцев, то ли сам командир 81-го полка не знал, кто у него ближайший сосед, или, быть может, журналисты, бравшие у Ярославцева интервью, все перепутали?