Когда мандат — не броня: политики и их дети на линии фронта
Сколько раз уже приходилось слышать: «Чиновники своих не отправляют», «Дети элиты — в Дубаях», «Депутаты только пиарятся, а на фронт не едут». Эти фразы живут в соцсетях как заклинание. Повторяй — и вроде как чувствуешь себя «в теме». Только есть одна проблема: это не совсем правда.
На самом деле, немало российских чиновников, мэров, губернаторов и депутатов сами участвовали в СВО, а кое-кто находится в зоне боевых действий и по сей день. И да, есть и дети политиков, которые пошли туда не из-под палки.
Политики на передовой: не все с бронёй от мандата
Возьмём, к примеру, мэра Краснокаменска Юрия Руденко. В 2022 году он ушёл добровольцем в зону СВО, служил в составе подразделения ЧВК, а после вернулся к исполнению своих обязанностей. Никаких пафосных заявлений, просто решение, которое он принял как мужчина и глава города.
Артём Семёнов, глава одного из районов Красноярского края, ушёл по мобилизации и служил в батальоне вместе с рядовыми. Сегодня он снова работает в администрации, но уважение к нему в районе выросло кратно.
Николай Матвеев, депутат Законодательного собрания Приморского края, записался добровольцем и участвовал в боевых действиях. Теперь продолжает свою деятельность уже на гражданке — но с другим весом и авторитетом.
Есть и действующие политики, которые в 2025 году продолжают службу. Например:
— Алексей Фролов, депутат муниципального округа в Кемеровской области — проходит контрактную службу с осени 2023 года;
— Олег Чепурной, депутат сельсовета в Белгородской области, уже более года находится в зоне СВО, в составе одного из мотострелковых подразделений;
— Сергей Баранов, депутат из Республики Марий Эл, служит по контракту, об этом сообщалось в региональных СМИ с фото и подтверждением командования.
Эти люди — не картинка, не пресс-релиз. Они реально носят форму и рискуют жизнью.
А как насчёт детей?
Теперь о «святых коровах» — детях чиновников. Казалось бы, уж они-то точно никуда не поедут. Но и здесь реальность ломает шаблон.
Сын губернатора Белгородской области Вячеслава Гладкова прошёл службу по контракту в зоне СВО. Об этом сам глава региона рассказал на встрече с волонтёрами в 2023 году. Он подчеркнул, что не делал из этого пиара, но счёл важным сказать: «Мой сын там был. Это — дело чести».
Сын главы Республики Марий Эл Юрия Зайцева также, по словам представителей администрации, проходил военную службу в подразделении, задействованном в СВО, однако подробности не афишировались.
Сын сенатора от Краснодарского края Игоря Васильева был мобилизован в 2022 году, и, по словам близких, не пытался «откосить». Его фото с фронта появлялись в патриотических пабликах, но без официальной огласки.
Почему об этом не кричат?
А всё просто: в отличие от многих «диванных разоблачителей», эти люди не пиарятся на фронте. Они идут туда не за лайками. Большинство из них вообще не афишируют свою службу, а информация выходит наружу только благодаря коллегам, сослуживцам или местным СМИ.
И да, таких примеров не сотни. Но они есть. И этого достаточно, чтобы развенчать миф о «неприкасаемых», якобы защищённых от мобилизации мандатом или фамилией.
Так что когда в следующий раз услышите фразу «они своих не отправляют» — проверьте. Потому что правда, как всегда, сложнее, чем хочется поверить.