«Лебединое озеро» Татарского театра оперы и балета представили в Большом театре
Постановка в Театре имени Джалиля была приурочена к 85-летию Васильева
На сцену Татарского академического государственного театра оперы и балета имени Мусы Джалиля вернулся... «Русский танец», один из самых известных и любимых номеров из огромной партитуры «Лебединого озера». Уже за одно это народному артисту СССР, легендарному Владимиру Васильеву можно сказать спасибо. Ведь в «старой» версии балета Чайковского, которая идет в Казани с 1993-го, этот танец был по каким-то причинам купирован. Теперь под волшебную музыку блеснуть мастерством смогли не только прима-балерины (об этом ниже), но и скрипач оркестра, заслуженный артист Татарстана Джамиль Шарифуллин.
Однако достоинств у новой постановки, которую один из величайших танцовщиков ХХ века, а также хореограф, режиссер, художник, поэт, педагог и не только – безграничность его таланта одним словом не передать – выпустил к своему 85-летию и именно в Казанской Опере, конечно, намного больше. С подробностями – автор «Татар-информа» и телеграм-канала «БАЛЕТристика».
Премьера балета в Казани прошла 17 и 18 апреля. Этим же «Лебединым» 11 мая откроется и XXXVIII Международный фестиваль классического балета имени Рудольфа Нуриева.
На этой неделе – 22 апреля – труппа Театра имени Джалиля выступила с новым спектаклем и на исторической сцене Большого театра в Москве. Балет прошел с аншлагом и был горячо принят публикой, по окончании зрители приветствовали артистов, дирижера и постановщика длительной овацией (отметим, что событие было записано еще и телеканалом «Россия-Культура»).
22 апреля труппа Театра имени Джалиля с большим успехом выступила с новым спектаклем на исторической сцене Большого театра в Москве
Фото: kazan-opera.ru
О том, что Владимир Васильев поставит в Казани авторское «Лебединое озеро», стало известно осенью прошлого года. Это третье обращение Мастера к великой музыке Чайковского. Первое он сделал в далеком 1996-м на сцене Большого театра России, которым тогда руководил. Но в отличие от балета «Анюта», признанного шедевра Васильева, украшающего афиши многих театров, его «Лебединое» признания не снискало. И в истории осталось неким казусом, по мнению ряда критиков, даже со скандальным оттенком.
И вот спустя почти 30 лет Владимир Викторович вернулся к вечному сюжету. В марте премьера «Лебединого озера» состоялась в бразильском Жоинвилле, в честь 25-летия действующей там Школы Большого театра, открытой в свое время при поддержке Васильева. Спектакль на другой стороне планеты ему помогли поставить прима и премьер Театра имени Джалиля – заслуженные артисты Татарстана Аманда Гомес (кстати, выпускница той самой школы) и Михаил Тимаев. Как рассказывал журналистам сам Васильев, он впервые делал балет онлайн, внося корректировки по видеосвязи.
Гомес и Тимаев выступили ассистентами балетмейстера и в родном театре, в Казани. И, конечно, вышли в первом составе в день премьеры (кстати, партию Ротбарта тогда же исполнял еще один выпускник жоинвильской школы – Вагнер Карвальо; на следующий день он же танцевал Принца Зигфрида). То есть второе и третье «Лебединое» от Васильева, бразильское и казанское, оказались тесно взаимосвязаны не только по времени.
Спектакль в бразильском Жоинвилле Васильеву помогли поставить Аманда Гомес и Михаил Тимаев
Фото: © Ольга Акимичева / пресс-служба Татарского академического государственного театра оперы и балета им. Джалиля
Постановка в ТАГТОиБ имени Мусы Джалиля была приурочена, во-первых, к личному юбилею, который Мастер – уже по традиции – встретил в Казани 18 апреля, прямо в зрительном зале. Напомним, на свое 75-летие Васильев выпустил в Театре имени Джалиля притчу-мистерию «Даруй нам мир» на музыку Мессы си минор Баха, на 80-летие – спектакль «И воссияет вечный свет» на «Реквием» Моцарта (с 1988-го у нас идет и его «Анюта»). И вот – неожиданный ход конем – авторское прочтение бессмертной классики. Удивительно, что при столь теплых отношениях театра с Васильевым ему до сих пор не предлагали поставить здесь редакции «балетов наследия». А ведь он за свою карьеру выпускал и «Жизель», и «Дон Кихота», и «Ромео и Джульетту»...
Во-вторых, 7 мая весь мир будет отмечать 185-летие со дня рождения Петра Ильича Чайковского. «Лебединое» в Казани к этому юбилею, правда, не приурочивали. Но связка все равно прокладывается прямая (в этом году обновления этого балета запланированы во многих театрах). Хотя за последние годы в Театре имени Джалиля случилось немало балетных премьер, появление в афише именно нового «Лебединого озера» трудно переоценить. «Совершенно русский балет» Чайковского – системообразующий спектакль для репертуара любого театра не только в России, но и в мире. И замечательно, что в Казани теперь появилось не косметическое обновление, а полноценная и уникальная редакция великого шедевра, сделанная к тому же Большим Художником.
Фото: © Ольга Акимичева / пресс-служба Татарского академического государственного театра оперы и балета им. Джалиля
«На зарубежных гастролях к тому «Лебединому» отнеслись по-другому»
Первое «Лебединое» Васильева в 1996-м выглядело как радикальное и концептуальное высказывание. В основу либретто, созданного балетмейстером вместе с журналистом Анатолием Агамировым, был положен... «фрейдистский» конфликт отцов и детей – Короля и Принца (по факту – Ротбарта и Зигфрида, но без имен). А не базовая для канонического сюжета оппозиция Белого и Черного лебедей (Одетты и Одиллии). Главная героиня вообще тогда стала «единой» Царевной-лебедем.
За сценографию отвечала ленинградский график Марина Азизян, дирижером был Анатолий Копылов. Главные партии исполняли в те годы молодые Елена Андриенко и Анна Антоничева, а также Николай Цискаридзе и Дмитрий Белоголовцев (Король), Владимир Непорожний и Константин Иванов (Принц). Последний сейчас, кстати, является зампредом правительства и министром культуры Марий Эл, а также худруком Марийской оперы. Афиша с той постановки висит у него в кабинете. Неудивительно, что 18 апреля Иванов лично приезжал в Казань, чтобы и поздравить Мастера, и оценить его новое произведение.
Артисты в большинстве своем задумок постановщика тогда просто не поняли. «Без Черного лебедя пропал изначальный конфликт борьбы Добра и Зла. Было непонятно, почему Король со своим сыном Принцем не ладит, имея жену – Королеву, почему-то отчаянно пристает к девушке Одетте. Мало того, было непонятно – кто такой этот Король: то ли демон, то ли колдун, то ли птица», – рассказывал Цискаридзе в своей книге «Мой театр». А критики, например, Вадим Гаевский, не простили Васильеву того, что он перекроил «так и сяк» танцевальное полотно, признанное каноническим – особенно в «лебединых актах» авторства Льва Иванова.
Впрочем, как рассказал «Татар-информу» Константин Иванов, «рисунок хореографии Иванова в постановке Васильева сохранился. Когда я танцевал «Белый акт», то не чувствовал, что в нем произошли кардинальные изменения. Думаю, Владимир Викторович покусился бы на святое, если бы изменил «Белое адажио» и танец маленьких лебедей. А он этого не сделал».
Иванов также напомнил, что «если Москва отреагировала на васильевское «Лебединое» несколько критически, опираясь на представление о традиционных версиях, то на зарубежных гастролях к нему отнеслись по-другому. Во Франкфурте-на-Майне фестивальный зал вместимостью несколько тысяч зрителей был переполнен, реакция оказалась восторженной, а успех неоспоримым. Затем балетная труппа Большого показала «Лебединое озеро» Васильева в Лондоне – и тоже сорвала овации».
Однако в Большом театре этот балет прошел всего 31 раз, последний – 16 сентября 2000-го. И больше нигде не ставился.
Фото: © Ольга Акимичева / пресс-служба Татарского академического государственного театра оперы и балета им. Джалиля
«Я написал сказку, чтобы сделать понятной эту историю»
Спустя три десятилетия балетмейстер, вернувшись к сюжету, решил не эпатировать публику. И создал… добрую и красивую сказку!
«Я написал свою сказку «Лебединое озеро», чтобы сделать понятной эту историю. В своей редакции балета отталкиваюсь и от либретто, которые были прежде, и добавляю свою сказку», – рассказывал Васильев в интервью «Российской газете». По его словам, за счет этого он хотел сделать спектакль простым и понятным для всех, «чтобы никто не задавался вопросами: «А что это за персонаж? А что происходит?»
Васильев вернул в балет всех привычных героев – Одетту/Одиллию (снова в исполнении одной прима-балерины – Аманды Гомес 17 апреля, Кристины Андреевой-Захаровой 18 апреля), и Ротбарта (во второй вечер в партии блистал Ильнур Гайфуллин). И даже ввел новых «старых» – например, друзей Принца, в том числе Бенно, которого в советские годы из балета безжалостно «вырезали» и заменили на Шута. В репертуарном «Лебедином» в Казани, которое балетмейстер Рафаэль Саморуков в свое время сделал «по лекалам» классической постановки Константина Сергеева в Кировском театре от 1950-го, эта партия на общем фоне оказывалась чуть ли не сюжетообразующей. Неудивительно, что в оба премьерных вечера в образе Бенно блистал много лет танцевавший Шута премьер театра Олег Ивенко.
Фото: © Ольга Акимичева / пресс-служба Татарского академического государственного театра оперы и балета им. Джалиля
«Дописав» предыстории героев, Васильев существенно углубил и расширил их поведенческие рамки. Так, Принц Зигфрид в его балете – не юный меланхолик с темной стороной души, пугающийся будущей «взрослой» жизни и ответственности, а обычный юноша, который неожиданно, в день своего совершеннолетия, резко и сильно влюбляется. Ротбарт – не абстрактный Злой гений, а пусть и колдун (умеет оборачиваться коршуном), но слишком уж по-человечески, точнее, по-мужски страстно вожделеющий Одетту. Своим колдовством он мстит ей за то, что его любовь она отвергает.
Но ведь и Одетта – не слабая заколдованная девушка-лебедь, смиренно ожидающая, когда же возлюбленный спасет ее от проклятия. А гордая принцесса, обладающая силой сопротивляться чарам Ротбарта. Мы видим это уже в прологе – как и Владимир Бурмейстер в 1953-м на сцене Музтеатра Станиславского и Немировича-Данченко, так и Васильев в Казани под интродукцию Чайковского и при открытом занавесе тоже сразу всем объяснил, как именно Одетта стала лебедем. Мы оказываемся в будуаре принцессы, где она в розовом пеньюаре, стоя у черного трюмо, разыгрывает сценку «Свет мой, зеркальце, скажи...». И вдруг трюмо оборачивается... Ротбартом!
Базой для Васильева уже как для хореографа, а не режиссера, осталась музыка Чайковского – «самая русская по духу из всей балетной музыки Чайковского: то страдающая, то лукавая, иногда бесшабашная, местами надрывная, трагичная». Дирижером-постановщиком на этот раз выступил заслуженный артист России Андрей Аниханов. Для него, кстати, это было уже девятое в жизни «Лебединое»...
Отталкиваясь от своего понимания музыки, Васильев стремился «создать в драматургии и хореографическом тексте нечто соответствующее этой теплоте в красочной и сложной палитре звуков партитуры Чайковского». А от исполнителей добивался того, чтобы они «сделали эту звуки зримыми, передав в своем танце, в мизансценах все оттенки и полутона». Непривычным для зрителей, привыкшим к классическим версиям «Лебединого», окажется то, что под некоторые фрагменты музыки в версии Васильева танцуют другие герои. Но в предложенном балетмейстером контексте все эти перестановки не выглядят надругательством над каноном, а складываются в цельную и логически выстроенную картину.
Фото: © Ольга Акимичева / пресс-служба Татарского академического государственного театра оперы и балета им. Джалиля
Сам выдающий танцовщик, в свое время совершивший революцию в мужском танце, Васильев одарил сложной хореографией практически всех основных действующих лиц. Уже первое появление Зигфрида – как и в версии Юрия Григоровича, что идет в Большом театре с 1969-го, Принц мощно «впрыгивает» на сцену – сразу задает и высочайшую техническую планку, которая на протяжении всех четырех актов не снижается, и градус динамизма всего балета.
Вообще перечислять режиссерские находки Васильева можно бесконечно. Например, подаренный Принцу в первом акте арбалет, как то самое ружье на стене, в финале реально «выстреливает» (обычно он его выбрасывает, едва увидев лебедей). Танец с кубками неожиданно заменил... танец с факелами. Знаменитый пейзанский вальс из первого акта был целиком отдан… детям (учащимся Казанского хореографического училища), что невольно отсылает к «Щелкунчику». А грустный танец лебедей в начале четвертого акта кому-то точно напомнит выход теней в «Баядерке».
Кульминацией всего балета становится выход Одетты в дивертисменте третьего акта под тот самый «Русский танец», упомянутый в начале статьи – на его фоне менее впечатляют даже ожидаемые публикой «32 фуэте» Одиллии.
«Это другой балет, Маэстро его переосмыслил и по новому подал», – отметил Константин Иванов. По словам театроведа и балетного критика Елены Федоренко, в казанском «Лебедином озере» зрители точно найдут то, что Васильев ценит в сценическом действии: «Завершенная форма, ювелирная отделка деталей, артистический шарм и, конечно, широта танца, выразительные линии, гибкие движения рук, стремление к полету».
Фото: © Ольга Акимичева / пресс-служба Татарского академического государственного театра оперы и балета им. Джалиля
«Мне хотелось красочности, живописности, которая сегодня уходит»
Еще одно отличие нового «Лебединого» – сценография, визуальный облик балета, полностью созданный на этот раз… самим же Васильевым. Причем в любимых им как художником импрессионистских акварелях (картины-декорации в видеопроекции переделал Эрик Исламов). «Мне хотелось красочности, живописности, которая сегодня уходит», – объяснил балетмейстер. За костюмы в балете отвечала Татьяна Кондрычина (Москва), за свет – Сергей Шевченко (Большой театр). Технологом пригласили Гарри Гуммеля (Германия).
«Сейчас нам… необходимы живописные спектакли, зрители изрядно соскучились по визуальным решениям, когда вокруг – интерьеры готического замка, вдали – очертания замка и гладь озера, а над поэтическим пейзажем встает яркое солнце. Владимир Викторович уже давно ищет и находит в точных соотношениях чудесный сплав живописи, танца и сценической игры», – отмечала Елена Федоренко.
В итоге новое «Лебединое озеро» Васильева в Казани – точно не манифест, не завещание и не какое-то концептуальное высказывание «живой легенды» русского балета. Это, скорее, диалог живущего активной творческой жизнью опытного, зрелого и действительно Большого Художника с каноном, с традицией. В результате которого знакомая всем зрителям история предстает в его авторском преломлении – такой, какой ее видит сам Васильев.
С его видением можно не соглашаться, можно спорить, можно искать в нем недостатки, тем более что это «Лебединое» получилось не идеальным. Но, как балетмейстер отмечал несколько лет назад в интервью журналу «Балет», «к себе идеальному я так, кажется, и не приблизился. Поэтому не могу назвать своего спектакля, выступления, после которого я сказал бы: «Вот, наконец-то! Я достиг желаемого результата». Мне все время кажется, что я так и не сделал, как мог бы. Были спектакли, в которых я почти приблизился, но в идеале – нет».
Фото: © Ольга Акимичева / пресс-служба Татарского академического государственного театра оперы и балета им. Джалиля
«Мой собственный идеал себя самого недостижим. Но, слава богу, я к нему не переставал стремиться всю жизнь в надежде хотя бы приблизиться. Думаю, для любого настоящего художника в этом самом процессе и есть счастье. А если считаешь, что всего достиг, – ты кончился как творец», – сказал он в свежем интервью ТАСС.
«Владимиру Викторовичу удалось сделать красочный и динамичный спектакль, где классические и всеми любимые танцы органично переплетаются с обновленной хореографией. Балет изначально жанр очень сказочный, и здесь случилось возвращение к первоистокам, но будто на новом уровне», – поделился своими впечатлениями с «Татар-информом» композитор Эльмир Низамов.
По словам Елены Федоренко, в Театре имени Джалиля теперь появился «красивый и умный балет – разнообразный по мизанцсценам, живой по действию, динамичный по ритмам». И, что еще важнее, с «лучезарным финалом». «Сейчас нам нужны необыкновенные сказки, чудесные предания, фантастические превращения, грезы об идеальном. Сейчас нужны сказки, наполненные гармонией», – считает балетовед. И с ней сложно не согласиться.
Напоследок хочется добавить в стиле Маяковского – больше «Лебединых», хороших и разных, спорных и неожиданных! Например, за неделю до премьеры в Казани совершенно другое прочтение сюжета, в жанре психологической драмы взросления, стильно, модно и молодежно, в Нижегородском театре оперы и балета имени Пушкина представил солист Мариинки и хореограф Александр Сергеев. Очевидно, именно так и должны действовать региональные театры – делать все, чтобы отличаться друг от друга. А не косметически обновлять «балеты наследия», сделанные когда-то по макетам канонических версий Бурмейстера, Григоровича, Сергеева… И выдавая этакий «продукт вторичный» за новинки. В границах только Приволжского федерального округа сегодня, перемещаясь между городами, можно увидеть самые разные «Лебединые озера», и это прекрасно.