"Большого прорыва в ближайшие полтора-два года не будет". Каким было здравоохранение Марий Эл в 2022 году
0
603
Марина Панькова, чье назначение министром здравоохранения Марий Эл поддержало 22 декабря 2022 года наименьшее число парламентариев (но этих голосов все равно хватило), ответила на самые наболевшие вопросы своей сферы. Их задавали ей только депутаты от "Справедливой России", КПРФ и ЛДПР. Вопросы парламентариев основывались как на личном опыте, так и на запросах избирателей. О нехватке в республике медиков, возможности записаться к врачу, тест-полосках для больных диабетом детей, быстрой платной и долгой бесплатной очереди на МРТ — за примерно полчаса министр здравоохранения республики обрисовала картину отрасли, которую возглавляет с 2017 года. Подробности — в материале "Idel.Реалии".
О Марине Паньковой
Марина Панькова — уроженка Казани. Родилась 10 мая 1962 года. Закончила Рязанский государственный мединститут имени академика Павлова по специальности "Лечебное дело". Ее стаж госслужбы — 15 лет и 10 месяцев, стаж работы по специальности — 21 год и восемь месяцев. Панькова занимает должность министра здравоохранения с 2017 года.
В "Марийской биографической энциклопедии" содержится информация о ее родителях-медиках и заслугах. Отец Паньковой был одним из основателей психиатрической службы в Марий Эл, а мама работала акушером-гинекологом (оба — заслуженные врачи республики). Сама Марина Панькова является организатором в республике трехуровневой системы оказания медпомощи, в том числе сосудистых центров в 2012 году. В результате деятельности двух первичных сосудистых центров в Сернуре и Волжске и регионального — в Йошкар-Оле смертность от сосудистых заболеваний в Марий Эл сократилась за пять лет почти на треть.
"Прекрасный перинатальный центр, а молокоотсосы отсутствуют"
Депутат Виталий Потехин (ЛДПР) сообщил поднявшейся на трибуну парламента Паньковой, что в Йошкар-Оле построен прекрасный перинатальный центр, "а молокоотсосы отсутствуют".
— У меня рядом контора, мамочки частенько заходят и жалуются. На "Авито" он стоит 500 рублей, — сообщил Потехин.
Второй его вопрос был связан с обезболиванием при родах: оно проводится на договорной основе, что неправильно, полагает депутат, поскольку "женщины подвергаются дискриминации".
— Молокоотсосы сейчас в практике не приветствуются, — сказала Марина Панькова. — Задача акушеров после родов — наладить отделение молока из груди матери. Поэтому здесь идет, скажем так, использование ручного отделения молока. В последующем, когда придет молоко — раз уж был задан такой вопрос интимный, я могу сразу сказать — в первые три дня у женщины отходит молозиво. И только в последующие четвертый-пятый день идет молоко. Для этого нужно, в первую очередь, не использовать молокоотсос. Его можно использовать после того, как будет налажено молокоотделение.
Тем не менее осталось непонятно, почему в перинатальном центре нет молокоотсосов.
Для обезболивания родов необходимо очень строгое медицинское показание, сказала министр, отвечая на второй вопрос. Поскольку при родах оценивается состояние ребенка, не всем можно применять обезболивание.
Загадка тест-полосок
Депутат от "Справедливой России" Салих Шайдуллин напомнил, что поднимал тему отсутствия тест-полосок для детей-диабетиков с 2019 года. А недавно он узнал, "практически в режиме сплетни", что в республике "выписывают по четыре тест-полоски в день детям-диабетикам".
— Я прихожу в министерство, говорю об этом там: что, оказывается, четыре полоски выдают. Они говорят: так давно уже, а вы что, не знали? Я прихожу после этого в поликлинику, прошу дать мне полоски. Их нет. Я два года покупал их за свой счет. Министерство — ваши девушки — звонят в поликлинику и говорят: "Выпишите, пожалуйста, полоски, полоски есть". И мне на полгода выписали полоски. Понимаете, какой бардак происходит у вас? — задался вопросом Шайдуллин. — На местах говорят, что нет, а в министерстве деньги выделены и по четыре полоски в день — этого мало, конечно, но хотя бы за это спасибо…
Шайдуллин рассказал, что "начал собирать все данные в чате, кому недодают четыре полоски в день". Жители республики давали ему данные, с которыми он приходил в министерство здравоохранения Марий Эл, "к девушкам". Отдавал им эти данные, после чего люди получали эти четыре тест-полоски в день.
Марина Панькова сказала, что не видит в этой истории большого бардака.
— Дело в том, что до прошлого года были действительно большие проблемы по закупке тест-полосок, — сообщила министр здравоохранения. — С этого года, после того как правительством республики были приняты решения о погашении программы госгарантий в рамках республиканского бюджета, на закуп в том числе и тест-полосок были выделены средства. Вы рассказываете частный случай, а на сегодняшний день в соответствии со стандартами, которые определены Минздравом Российской Федерации, на одного диабетика положено четыре тест-полоски в день и плюс, если это необходимо, используются уже средства лабораторного контроля. Это рекомендации и стандарты, по которым работают эндокринологи. Но я вас услышала, мы примем это во внимание.
Шайдуллин уточнил, что рассказанное им — никакой не частный случай, а несколько случаев: "И четыре полоски — вы прекрасно знаете, что их мало. И надо выдавать столько, сколько положено и сколько требуется — до восьми полосок. Просто донесите на местах, чтобы они выдавали, говорили, что полоски есть".
Антон Мирбадалев из ЛДПР дополнил рассказ Шайдуллина историей из Волжска, где молодые мамы объединились и требовали тест-полоски и другие средства для диабетиков.
— Пока в прокуратуру не обратишься…, — сделал вывод Мирбадалев. — В большинстве случаев им недодавали определенное количество тест-полосок.
"На сегодня нам нужно 365 врачей"
Представитель ЛДПР задал министру вопрос о кадровой обеспеченности медучреждений республики: "Будет ли у нас прорыв, сможем ли обеспечить кадрами нашу систему здравоохранения?"
Марина Панькова назвала кадровую проблему острой для всей системы здравоохранения России. По мнению министра, присоединение России к Болонской конвенции, а также система подготовки медицинских кадров в стране "значительно подкосили подготовку кадров для медицинских организаций".
— Раньше, когда была интернатура, возврат выпускников у нас составлял практически 98-99 процентов, — вспомнила чиновница. — После перехода на Болонскую конвенцию (сейчас говорят о выходе из нее — "Idel.Реалии") подходы изменятся. При моем согласовании в министерстве здравоохранения Российской Федерации этот вопрос задавался. К нашему сожалению, возврата к интернатуре не будет. Но подготовка узких специалистов и врачей медицинских организаций будет проходить через так называемую модульную ординатуру. То есть они будут во время обучения в вузах прикрепляться к той медицинской организации, где начнут работать.
После этого министр перешла к описанию кадровой проблемы непосредственно в Марий Эл: "Нас очень сильно подкосил ковид, ушло очень много докторов пенсионного возраста, которые до этого продолжали работать". Ситуация с укомплектованностью кадрами на сегодня остается очень тяжелой, сказала Панькова.
— Нами разработана масса различных мероприятий по привлечению кадров сюда, — поделилась она. — Начиная со служебного жилья, выплаты различных льгот, подъемных, повышения заработной платы — рассматриваются различные варианты. В этом году мы ожидаем после аккредитации около 80 человек. Тем не менее дефицит медицинских кадров это, к сожалению, не покроет. На сегодня нам нужно 365 врачей. Сейчас, по рекомендациям минздрава России, часть функций перекладывают на средних медработников. У нас другого выхода нет, поэтому некоторые моменты будем таким образом решать. Прорыва большого в ближайшие полтора-два года не будет.
"Люди как не могли записаться на прием к врачу, так и не могут"
Наталия Глущенко из "Справедливой России" попросила Марину Панькову прокомментировать "вопрос о цифровизации сферы здравоохранения, на которую выделяются огромные средства". Парламентария интересовало, как расходуются деньги, "поскольку люди как не могли записаться на прием к врачу, так и не могут". Второй ее вопрос был о судьбе станции скорой помощи в Волжске.
— Дело в том, что в системе здравоохранения регионы поделены на две компании, которые осуществляют цифровизацию на территории страны, — начала свой ответ министр здравоохранения республики. — Наш регион попал под "Ростелеком". Переход на платформу произошел в конце 2021 года. Переход был очень тяжелым. И окончательно он до сих пор не завершен. Процесс цифровизации будет продолжаться до 2030 года. Запись на прием будет реализована. Какие сейчас проблемы существуют? Запись на прием предусматривает три основных уставных момента: по требованию Минздрава России, только 10% населения могут записаться через регистратуру, либо по телефону. Остальные должны записываться в электронном виде. С чем мы столкнулись? Когда все талоны выкладываются в электронном виде, для жителей села это не совсем удобно. Здесь получился громадный шквал жалоб. Вторая проблема — отсутствие узких специалистов. На сегодня установка такова, что к узким специалистам, если человек не состоит на диспансерном учете, направление дает только участковый терапевт. Потому что, если мы каждый у себя найдем симптомы и начнем записываться к кому хотим, доступность медицинской помощи вообще прекратится.
Проблемы скорой помощи в Волжске, по словам Паньковой, были связаны, например, с "оттоком фельдшеров в Зеленодольск".
— Были объективные причины, были субъективные причины. Где-то там зарплата была выше, чем у нас. Сейчас заработная плата у нас примерно… Ну, чуть ниже, чем в Зеленодольске, — сообщила министр.
Она считает, что самая большая проблема отсутствия медперсонала "скорой" связана с тем, что 12 человек в Волжске до недавних пор находились в декретном отпуске. Он заканчивается в ближайшее время для семи медиков. Кроме того, минздрав привлек три дополнительные бригады. Марина Панькова уверена, что норматив прибытия скорой помощи в Волжске соблюдается: двадцать минут для экстренных вызовов, полтора-два часа для неотложки.
Очередь на МРТ
Владислав Жезлов из КПРФ обратил внимание на то, как долго парламентарии дожидались возможности услышать от министра оценку состояния сферы здравоохранения республики.
— На комитете, до сессии Госсобрания, мы направили министру вопросы. Ответов на них не было. Я предупредил, что вопросы никуда не исчезнут, мы будем задавать их на сессии, — сказал депутат.
Вопросов у Жезлова было несколько, он задал касающийся очередей на прохождение МРТ:
— Когда прекратится выдавливание наших граждан в систему платного здравоохранения, например, на МРТ? В очередь на бесплатную услугу их ставят на полтора-два месяца. А если записаться платно на МРТ, в это же учреждение — два-три дня.
Выдавливания никакого нет, парировала Марина Панькова — есть программа госгарантий.
— У нас появилось много и частников, и в нашей системе платные услуги оказываются в соответствии с постановлением №4, — сказала она. — Срок предоставления услуги МРТ в плановом порядке составляет один месяц. По экстренным показаниям производится в течение определенного времени — одного, двух, трех часов. В нашей структуре не хватало аппаратов МРТ, в этом году мы приобрели один аппарат для онкодиспансера и еще один установили в перинатальном центре. Это позволит разгрузить уже имеющиеся МРТ в республиканской и городской больницах. Доступность этой помощи в этом году будет более высокой.
Жезлов спросил, возможно ли компенсировать затраты на платное МРТ по линии ФОМС. Панькова ответила, что механизма таких выплат не существует. Депутат-коммунист возмутился, он полагает, что подобное — ненормально: "Мы постоянно увеличиваем бюджет ФОМС, а граждане как платные услуги получают, так и вынуждены получать".
Кадровая проблема в прошлом?
На сайте министерства здравоохранения Марий Эл в 2021 году размещали обобщенную информацию о вакансиях в медучреждениях республики. Она была датирована 1 июля 2021 года. В списке значилось 666 вакансий. Больше всего не хватало врачей-анестезиологов — 46 человек. У участковых терапевтов было 42 вакансии. По 20 вакансий участковых педиатров и врачей скорой помощи, 16 — акушеров-гинекологов, 15 — врачей-рентгенологов. В категории средних медицинских работников самой дефицитной была должность медсестры-анестезиолога — 52 вакансии.
Примерно семь лет назад Марина Панькова, тогда первый заместитель министра здравоохранения Марий Эл, тоже рассуждала на тему нехватки кадров в медучреждениях республики. По ее словам, наименее проблемной в 2015 году была должность медсестры. В райцентре Новый Торъял, к примеру, на одного врача приходилось шесть медсестер. Не хватало их и в Йошкар-Оле, поскольку они уходили в частные медицинские центры.
Нехватку узких специалистов Панькова объясняла следующим образом:
— К примеру, Оршанский район. Население его — 11 тысяч. Вроде бы не хватает специалистов, но они по существующим нормативам и не могут быть там. Например, уролог по нормативам полагается на 15 тысяч населения, — сказала Панькова.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Что делать, если у вас заблокирован сайт "Idel.Реалии", читайте здесь.
О Марине Паньковой
Марина Панькова — уроженка Казани. Родилась 10 мая 1962 года. Закончила Рязанский государственный мединститут имени академика Павлова по специальности "Лечебное дело". Ее стаж госслужбы — 15 лет и 10 месяцев, стаж работы по специальности — 21 год и восемь месяцев. Панькова занимает должность министра здравоохранения с 2017 года.
В "Марийской биографической энциклопедии" содержится информация о ее родителях-медиках и заслугах. Отец Паньковой был одним из основателей психиатрической службы в Марий Эл, а мама работала акушером-гинекологом (оба — заслуженные врачи республики). Сама Марина Панькова является организатором в республике трехуровневой системы оказания медпомощи, в том числе сосудистых центров в 2012 году. В результате деятельности двух первичных сосудистых центров в Сернуре и Волжске и регионального — в Йошкар-Оле смертность от сосудистых заболеваний в Марий Эл сократилась за пять лет почти на треть.
"Прекрасный перинатальный центр, а молокоотсосы отсутствуют"
Депутат Виталий Потехин (ЛДПР) сообщил поднявшейся на трибуну парламента Паньковой, что в Йошкар-Оле построен прекрасный перинатальный центр, "а молокоотсосы отсутствуют".
— У меня рядом контора, мамочки частенько заходят и жалуются. На "Авито" он стоит 500 рублей, — сообщил Потехин.
Второй его вопрос был связан с обезболиванием при родах: оно проводится на договорной основе, что неправильно, полагает депутат, поскольку "женщины подвергаются дискриминации".
— Молокоотсосы сейчас в практике не приветствуются, — сказала Марина Панькова. — Задача акушеров после родов — наладить отделение молока из груди матери. Поэтому здесь идет, скажем так, использование ручного отделения молока. В последующем, когда придет молоко — раз уж был задан такой вопрос интимный, я могу сразу сказать — в первые три дня у женщины отходит молозиво. И только в последующие четвертый-пятый день идет молоко. Для этого нужно, в первую очередь, не использовать молокоотсос. Его можно использовать после того, как будет налажено молокоотделение.
Тем не менее осталось непонятно, почему в перинатальном центре нет молокоотсосов.
Для обезболивания родов необходимо очень строгое медицинское показание, сказала министр, отвечая на второй вопрос. Поскольку при родах оценивается состояние ребенка, не всем можно применять обезболивание.
Загадка тест-полосок
Депутат от "Справедливой России" Салих Шайдуллин напомнил, что поднимал тему отсутствия тест-полосок для детей-диабетиков с 2019 года. А недавно он узнал, "практически в режиме сплетни", что в республике "выписывают по четыре тест-полоски в день детям-диабетикам".
— Я прихожу в министерство, говорю об этом там: что, оказывается, четыре полоски выдают. Они говорят: так давно уже, а вы что, не знали? Я прихожу после этого в поликлинику, прошу дать мне полоски. Их нет. Я два года покупал их за свой счет. Министерство — ваши девушки — звонят в поликлинику и говорят: "Выпишите, пожалуйста, полоски, полоски есть". И мне на полгода выписали полоски. Понимаете, какой бардак происходит у вас? — задался вопросом Шайдуллин. — На местах говорят, что нет, а в министерстве деньги выделены и по четыре полоски в день — этого мало, конечно, но хотя бы за это спасибо…
Шайдуллин рассказал, что "начал собирать все данные в чате, кому недодают четыре полоски в день". Жители республики давали ему данные, с которыми он приходил в министерство здравоохранения Марий Эл, "к девушкам". Отдавал им эти данные, после чего люди получали эти четыре тест-полоски в день.
Марина Панькова сказала, что не видит в этой истории большого бардака.
— Дело в том, что до прошлого года были действительно большие проблемы по закупке тест-полосок, — сообщила министр здравоохранения. — С этого года, после того как правительством республики были приняты решения о погашении программы госгарантий в рамках республиканского бюджета, на закуп в том числе и тест-полосок были выделены средства. Вы рассказываете частный случай, а на сегодняшний день в соответствии со стандартами, которые определены Минздравом Российской Федерации, на одного диабетика положено четыре тест-полоски в день и плюс, если это необходимо, используются уже средства лабораторного контроля. Это рекомендации и стандарты, по которым работают эндокринологи. Но я вас услышала, мы примем это во внимание.
Шайдуллин уточнил, что рассказанное им — никакой не частный случай, а несколько случаев: "И четыре полоски — вы прекрасно знаете, что их мало. И надо выдавать столько, сколько положено и сколько требуется — до восьми полосок. Просто донесите на местах, чтобы они выдавали, говорили, что полоски есть".
Антон Мирбадалев из ЛДПР дополнил рассказ Шайдуллина историей из Волжска, где молодые мамы объединились и требовали тест-полоски и другие средства для диабетиков.
— Пока в прокуратуру не обратишься…, — сделал вывод Мирбадалев. — В большинстве случаев им недодавали определенное количество тест-полосок.
"На сегодня нам нужно 365 врачей"
Представитель ЛДПР задал министру вопрос о кадровой обеспеченности медучреждений республики: "Будет ли у нас прорыв, сможем ли обеспечить кадрами нашу систему здравоохранения?"
Марина Панькова назвала кадровую проблему острой для всей системы здравоохранения России. По мнению министра, присоединение России к Болонской конвенции, а также система подготовки медицинских кадров в стране "значительно подкосили подготовку кадров для медицинских организаций".
— Раньше, когда была интернатура, возврат выпускников у нас составлял практически 98-99 процентов, — вспомнила чиновница. — После перехода на Болонскую конвенцию (сейчас говорят о выходе из нее — "Idel.Реалии") подходы изменятся. При моем согласовании в министерстве здравоохранения Российской Федерации этот вопрос задавался. К нашему сожалению, возврата к интернатуре не будет. Но подготовка узких специалистов и врачей медицинских организаций будет проходить через так называемую модульную ординатуру. То есть они будут во время обучения в вузах прикрепляться к той медицинской организации, где начнут работать.
После этого министр перешла к описанию кадровой проблемы непосредственно в Марий Эл: "Нас очень сильно подкосил ковид, ушло очень много докторов пенсионного возраста, которые до этого продолжали работать". Ситуация с укомплектованностью кадрами на сегодня остается очень тяжелой, сказала Панькова.
— Нами разработана масса различных мероприятий по привлечению кадров сюда, — поделилась она. — Начиная со служебного жилья, выплаты различных льгот, подъемных, повышения заработной платы — рассматриваются различные варианты. В этом году мы ожидаем после аккредитации около 80 человек. Тем не менее дефицит медицинских кадров это, к сожалению, не покроет. На сегодня нам нужно 365 врачей. Сейчас, по рекомендациям минздрава России, часть функций перекладывают на средних медработников. У нас другого выхода нет, поэтому некоторые моменты будем таким образом решать. Прорыва большого в ближайшие полтора-два года не будет.
"Люди как не могли записаться на прием к врачу, так и не могут"
Наталия Глущенко из "Справедливой России" попросила Марину Панькову прокомментировать "вопрос о цифровизации сферы здравоохранения, на которую выделяются огромные средства". Парламентария интересовало, как расходуются деньги, "поскольку люди как не могли записаться на прием к врачу, так и не могут". Второй ее вопрос был о судьбе станции скорой помощи в Волжске.
— Дело в том, что в системе здравоохранения регионы поделены на две компании, которые осуществляют цифровизацию на территории страны, — начала свой ответ министр здравоохранения республики. — Наш регион попал под "Ростелеком". Переход на платформу произошел в конце 2021 года. Переход был очень тяжелым. И окончательно он до сих пор не завершен. Процесс цифровизации будет продолжаться до 2030 года. Запись на прием будет реализована. Какие сейчас проблемы существуют? Запись на прием предусматривает три основных уставных момента: по требованию Минздрава России, только 10% населения могут записаться через регистратуру, либо по телефону. Остальные должны записываться в электронном виде. С чем мы столкнулись? Когда все талоны выкладываются в электронном виде, для жителей села это не совсем удобно. Здесь получился громадный шквал жалоб. Вторая проблема — отсутствие узких специалистов. На сегодня установка такова, что к узким специалистам, если человек не состоит на диспансерном учете, направление дает только участковый терапевт. Потому что, если мы каждый у себя найдем симптомы и начнем записываться к кому хотим, доступность медицинской помощи вообще прекратится.
Проблемы скорой помощи в Волжске, по словам Паньковой, были связаны, например, с "оттоком фельдшеров в Зеленодольск".
— Были объективные причины, были субъективные причины. Где-то там зарплата была выше, чем у нас. Сейчас заработная плата у нас примерно… Ну, чуть ниже, чем в Зеленодольске, — сообщила министр.
Она считает, что самая большая проблема отсутствия медперсонала "скорой" связана с тем, что 12 человек в Волжске до недавних пор находились в декретном отпуске. Он заканчивается в ближайшее время для семи медиков. Кроме того, минздрав привлек три дополнительные бригады. Марина Панькова уверена, что норматив прибытия скорой помощи в Волжске соблюдается: двадцать минут для экстренных вызовов, полтора-два часа для неотложки.
Очередь на МРТ
Владислав Жезлов из КПРФ обратил внимание на то, как долго парламентарии дожидались возможности услышать от министра оценку состояния сферы здравоохранения республики.
— На комитете, до сессии Госсобрания, мы направили министру вопросы. Ответов на них не было. Я предупредил, что вопросы никуда не исчезнут, мы будем задавать их на сессии, — сказал депутат.
Вопросов у Жезлова было несколько, он задал касающийся очередей на прохождение МРТ:
— Когда прекратится выдавливание наших граждан в систему платного здравоохранения, например, на МРТ? В очередь на бесплатную услугу их ставят на полтора-два месяца. А если записаться платно на МРТ, в это же учреждение — два-три дня.
Выдавливания никакого нет, парировала Марина Панькова — есть программа госгарантий.
— У нас появилось много и частников, и в нашей системе платные услуги оказываются в соответствии с постановлением №4, — сказала она. — Срок предоставления услуги МРТ в плановом порядке составляет один месяц. По экстренным показаниям производится в течение определенного времени — одного, двух, трех часов. В нашей структуре не хватало аппаратов МРТ, в этом году мы приобрели один аппарат для онкодиспансера и еще один установили в перинатальном центре. Это позволит разгрузить уже имеющиеся МРТ в республиканской и городской больницах. Доступность этой помощи в этом году будет более высокой.
Жезлов спросил, возможно ли компенсировать затраты на платное МРТ по линии ФОМС. Панькова ответила, что механизма таких выплат не существует. Депутат-коммунист возмутился, он полагает, что подобное — ненормально: "Мы постоянно увеличиваем бюджет ФОМС, а граждане как платные услуги получают, так и вынуждены получать".
Кадровая проблема в прошлом?
На сайте министерства здравоохранения Марий Эл в 2021 году размещали обобщенную информацию о вакансиях в медучреждениях республики. Она была датирована 1 июля 2021 года. В списке значилось 666 вакансий. Больше всего не хватало врачей-анестезиологов — 46 человек. У участковых терапевтов было 42 вакансии. По 20 вакансий участковых педиатров и врачей скорой помощи, 16 — акушеров-гинекологов, 15 — врачей-рентгенологов. В категории средних медицинских работников самой дефицитной была должность медсестры-анестезиолога — 52 вакансии.
Примерно семь лет назад Марина Панькова, тогда первый заместитель министра здравоохранения Марий Эл, тоже рассуждала на тему нехватки кадров в медучреждениях республики. По ее словам, наименее проблемной в 2015 году была должность медсестры. В райцентре Новый Торъял, к примеру, на одного врача приходилось шесть медсестер. Не хватало их и в Йошкар-Оле, поскольку они уходили в частные медицинские центры.
Нехватку узких специалистов Панькова объясняла следующим образом:
— К примеру, Оршанский район. Население его — 11 тысяч. Вроде бы не хватает специалистов, но они по существующим нормативам и не могут быть там. Например, уролог по нормативам полагается на 15 тысяч населения, — сказала Панькова.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Что делать, если у вас заблокирован сайт "Idel.Реалии", читайте здесь.