Накатил стакан, отключился — в морг!

В России необходимо ужесточить ответственность для виновных в массовых отравлениях людей контрафактным алкоголем. С таким предложением выступил руководитель проекта «Трезвая Россия», депутат Госдумы Султан Хамзаев.

Напомним, массовые смерти от «паленой» водки, на которые обращает внимание парламентарий, зафиксированы в последнее время сразу в нескольких российских регионах. Только в октябре от употребления суррогатного алкоголя в Оренбургской области, по последним данным, скончались 35, в Свердловской — 30 человек.

При этом единичные случаи отравления спиртным контрафактном регулярно фиксируются по всей стране. С начала года, например, они закончились летальным исходом для 56 жителей Алтайского края и привели к смерти 105 человек в Республике Марий Эл.

Не обошла печальная статистика и столицу. Так, в московском главке СКР недавно сообщили об инциденте, который произошел в кафе на улице Академика Семенова, где компания из трех мужчин распивала принесенное с собой спиртное. Позже все трое были доставлены на «скорой» в больницу, врачи которой диагностировали отравление метанолом. Один из пострадавших скончался. Алкоголь, как выяснилось, приятели приобрели на территории Московской области.

По мнению депутата Хамзаева, действующая на данный момент норма УК РФ, предусматривающая для производителей подобного суррогата 10 лет лишения свободы, не соответствует опасности последствий таких преступлений. Поскольку, как правило, они приводят к десяткам смертей.

В своем обращении на имя главы МВД Владимира Колокольцева он просит рассмотреть целесообразность ужесточения наказания «за производство и сбыт продукции, не отвечающей требованиям безопасности, до 20 лет, если данные деяния повлекли смерть двух и более лиц».

Парламентарий убежден, что ответственные за отравления люди должны осознавать степень тяжести своего преступления и наказывать их нужно «по тому урону, который они наносят». Помимо этого, по его мнению, привлекать к ответственности следует и местных чиновников, допустивших подобное.

На самом деле, требование вполне закономерное. Ведь «метаноловая водка» это не просто суррогат, это сильнейший яд: десять миллилитров такого пойла приводят к слепоте, а 80−150 — уже смертельны. И те, кто травит людей подобной дрянью, не могут не знать о последствиях. А значит, и судить их надо за преднамеренное убийство.

В Госдуме поддержали необходимость жестких мер в отношении производителей и руководства торговых точек, сбывающих «жидкую смерть».

Глава парламентского Комитета по труду, социальной политике и делам ветеранов Ярослав Нилов назвал такие действия «диверсией». Он, правда, считает, что простые продавцы не виноваты, так как могут и не знать, откуда поступил этот алкоголь.

«Но владелец торговой точки должен внимательно смотреть предысторию товара… А если хотят больше зарабатывать, покупая дешевый паленый спирт и продавая его нашим гражданам, значит, за это должна быть повышенная ответственность», — заявил Нилов.

Позволит ли ужесточение санкций хоть как-то минимизировать проблему, или здесь нужны какие-то иные меры? Этот вопрос «СП» адресовала сопредседателю Национального союза защиты прав потребителей Алексею Егармину:

— Проблема эта касается охраны жизни и здоровья наших граждан. Поэтому вполне закономерно, что для решения ее предлагаются самые разные меры, вплоть до самых радикальных. Но давайте для начала разберемся в причинно-следственных связях. Почему на паленый алкоголь у нас такой большой спрос?

«СП»: — Почему же?

— Потому что на качественный, так скажем, официальный алкоголь, у народа элементарно нет денег.

К нам с этой проблемой обращались люди из той же Свердловской области. Зарплата — 12 тысяч. А надо «коммуналку» оплатить, ребенка в школу собрать — тетрадки, ручки купить. Носки, извините, новые себе …

Они покупают пойло от безнадеги. От тотального обнищания. Это как раз является «локомотивом» нелегального водочного производства.

То есть, большинство из них, в общем-то, были бы готовы приобретать товар качественный, но просто не могут. Здесь та самая точка отсчета. И корень проблемы. Именно под этот «социальный заказ» работают теневые бутлегеры.

Суррогат ведь делается очень просто — разбавляй воду спиртом. На выходе получается какая-то водка. А дальше, кто виноват?

Я ни в коем случае не защищают этих людей. Просто надо понимать, как это выглядит.

Человека просто могут обмануть. Он покупает спирт, ему говорят, что он хороший, пищевой. А в итоге вместо этилового подсовывают метиловый.

Кто в этом виноват? Тот, кто эту водку сделал?

«СП»: — Конечно, ведь водку эту он делал нелегально…

— Отчасти, конечно виноват. Потому что организовал «левое» производство. Но все-таки большая, мне кажется, вина лежит на том, кто продал ему спирт не той категории.

Но будут ли с этим разбираться правоохранительные органы?

Думаю, нет. Скорее всего, они просто найдут крайнего. Что, в общем, проблему не решает.

В нашей правоприменительной практике, к сожалению, довольно часто дурно пахнущую системную проблему пытаются, знаете, просто забрызгать дезодорантом.

Инициатива уважаемого депутата, мне кажется, рассчитана ровно на это. Поскольку сама проблема гораздо глубже. Потому что делать, прежде всего, нужно так, чтобы людям — в Свердловской, Кировской, Московской, Ленинградской и любой другой — не приходилось делать выбор в пользу дешевой барматухи.

По большому счету, могу сказать, что с точки зрения какого-то социального уравнения людям, в общем-то, без разницы, сколько эта водка стоит, сколько в ее цену налогов вложено. Она может стоить миллион или двести рублей. Важно, чтобы покупательная способность, которую они, скажем так, зарабатывают, продавая свой труд, могла позволить купить, в том числе и такого рода товары качественные.

Мы покупаем разные товары — колбасу, мясо, куриные яйца. И спиртное тоже покупаем. И не всегда с целью — напиться и забыться.

Проблема, одним словом, состоит в том, что сейчас произошел еще больший отрыв реальных доходов населения от стоимости товаров. Касается это и алкогольной продукции.

Депутаты тоже, с одной стороны, говорят, давайте бороться с контрафактом, а с другой — открывают «вентиль» для повышения стоимости продукции добросовестных производителей, обкладывая их налогами.

Ведь стоимость водки, она осталась такая же, примерно, как и была. Это стоимость раствора и бутылки. Поэтому вряд ли ее себестоимость больше 70−100 рублей сегодня. Все остальное в цене, это уже фискальные поборы и жадность изготовителя.

При таком подходе к ценообразованию, естественно, возникают такие вот печальные истории, как в Оренбуржье и Свердловской области.

«СП»: — И что с этим делать?

— Напомню, на днях буквально президент дал поручение Генпрокуратуре до конца года провести проверку соблюдения требований законодательства по обеспечению качества и безопасности продуктов питания, прежде всего тех, которые входят в потребительскую корзину.

Понимаете, за обсуждением водки, все забыли, что у нас и колбаса тоже токсичная. Только от нее умирают не сразу, а спустя какое-то время.

Поэтому не случайно президент поручил разобраться с продуктовой безопасностью.

Думаю, как раз от отсутствия доктрины такой безопасности народ у нас не только травится спиртовым суррогатом, но зарабатывает себе букет различных болезней, употребляя то, что называется колбасой. Потому что в этой колбасе пол-таблицы Менделеева присутствует, что явно не полезно для любого организма. Просто от паленой водки вы умрете сразу, потому что это яд, в принципе. А там яда поменьше, он в разбавленной концентрации, соответственно, умрете позднее.

Об этом важно говорить. И депутатам нашим, мне кажется, пора заняться этой проблемой тоже. Чтобы не было у нас на полках продуктов, в составе которых такое количество химических субстанций, что человеку употреблять это в пищу должно быть просто противопоказано.