Общественники о страшной ситуации с коронавирусом в тюрьмах: «Заражают друг друга»

40 лабораторно подтвержденных случаев коронавируса среди российских заключенных и 271 – среди сотрудников тюремного ведомства. Такую цифру назвала Федеральная служба исполнения наказаний по состоянию на 28 апреля 2020 года.   Среди   пострадавших регионов – Москва, Тула, Рязань,  Марий Эл, Еврейская автономная область и др. 

То, что рано или поздно заболевшие будут и среди арестантов, было понятно с самого начала. Но до сих пор цифры ФСИН не назвала.  В итоге в интернете даже появилась петиция «Предоставьте информацию об эпидемической ситуации в пенитенциарных учреждениях».   

Эксперты прогнозируют рост заболеваемости за решеткой в ближайшие две недели. фото: Геннадий Черкасов

Поскольку свидания в СИЗО и колониях запретили фактически сразу,  то стало понятно: источником  вируса за решеткой станут или сотрудники, или вновь прибывшие арестанты.  Потому первым делом ФСИН рекомендовало регионам принимать «новеньких»  в отдельных изоляторах.  В Москве, напомним,  таким стал  СИЗО № 7, куда за время карантина «заехало» больше 400 человек.  Какое-то время врачи удивлялись – надо же, все арестованные после начала пандемии  оказались даже здоровее своих предшественников! Но на прошлой неделе стало известно о первых случаях  covid 19.  

И все-таки вирус пришел в СИЗО и колонии не от новых арестантов, а от сотрудников. Несмотря на все предпринятые меры число заболевших сотрудников  отделов режима, конвоя и т.д.  стало расти в геометрической прогрессии.  

— В Москве ситуации одна  из самых сложных,  потому что в принципе в столице много заболевших, — говорит   источник во ФСИН.  — Больные сотрудники есть практически в каждого СИЗО, включая «Бутырку», «Матросскую тишину» и «Медведь» (это самые крупные изоляторы). Меры были предприняты чрезвычайные: сотрудники перешли на казарменное положение (по 14 суток не выходили с территории),  носят маски и защитные костюмы, опрыскивали коридоры и все помещения дезраствором. Но  мы же не в космосе!  Слава Богу, что никто не умер. 

И все же потери среди работников ФСИН есть, и мы о них писали (ученый НИИ ФСИН России 84-летний Анатолий Исиченко скончался в медицинском центре «Новомосковский»). 

— Если честно, мы опасаемся, что скоро и на работу будет некому выходить, — говорит заместитель начальника одной из колоний (в условиях пандемии им всем строжайше запрещено давать интервью, поэтому рассказывают о ситуации инкогнито).  – На прошлой неделе десять человек, на этой еще… А сколько контактировавших с ними сейчас дома, на карантине!   Теоретически мы  в колонии можем снизить число работников до минимума,  но в СИЗО так не получится.  Там ведь надо, чтобы заключенных на прогулки выводили, лекарства по камерам разносили (в колонии они живут не в камерах, а в общежитиях.  могут сами передвигаться по территории, в том числе заходить в медчасть – прим.автора).

В ОНК поступает все больше жалоб. В основном это жалобы на плохое качество пищи и на невывод на прогулки.  «Тюремная баланда»  не везде стала хуже, просто заключенные теперь ее чаще едят (альтернативы нет, поскольку посылки и передачи запрещены).    С не выводом на прогулки тоже все ясно – когда сотрудники  болеют, то кому выводить-то?  

Третья проблема – часть арестантов, у которых приговорили не вступил в законную силу, вывезли в неизвестном направлении.

— Информацию родным не дают,   —   рассказывает координатор «ОВД-инфо» Алла Фролова. —  Отвечают, что это тайна и когда он доедет до места,  то сам проинформирует, если сочтет нужным.  

Как раз среди отправленных в неизвестном направлении оказались заболевшие заключенные «Бутырки». Приехав в Тулу они заразили там других. И вроде как, отправляя их, руководство хотело уберечь от covid 19, а получилось наоборот. 

«Среди заболевших нет пациентов, у которых заболевание протекает в тяжелой форме», — уверяет официально ФСИН.  

— Проблема еще в том, что тест делают в наших лабораториях, — говорит один из медиков тюремной системы.- А они не все показывают наличие болезни. Были случаи, мы трижды делали тест одному заключённому – два раза он показал, что есть Covid-19, а один раз, что нет. 

Увы, заключенных  из группы риска  суды из СИЗО (несмотря на обращение СПЧ) не выпускали.  Напротив,  меру пресечения  стали продлевать в нарушении закона  даже без видеосвязи и без присутствия адвоката.    Однако появилась надежда, что суды возобновят рассмотрение дел по УДО в отношении уже осужденных и отбывших часть наказания.