На подступах к Москве - десантники стояли на Угре насмерть
Учитель истории, краевед Галина Шевцова показывает мне выдержку из мемуаров маршала Георгия Жукова «Воспоминания и размышления»: «Позже мне стало известно, что мост через реку Угру был захвачен немцами только после того, как его взорвал отряд майора И.Г. Старчака […] Отряд занял оборону по реке Угре. В результате пятидневных ожесточённых боёв немногие остались в живых, но своим героическим самопожертвованием они сорвали план быстрого захвата Малоярославца и тем помогли нашим войскам выиграть необходимое время для организации обороны на подступах к Москве».
За этими по-военному лаконичными, скупыми строками стоит очень многое. В первые дни октября 1941 года 3 и 4 танковые группы Вермахта прорвали оборону Резервного и Западного фронтов. Вскоре в окружение попало 37 советских дивизий – около миллиона бойцов. Началась вяземская катастрофа. Путь на Москву, до которой оставалось около 200 километров, был, по сути, открыт. По Варшавскому шоссе с юго-запада на столицу надвигалась немецкая колонна 57-го моторизованного армейского корпуса, которая включала две танковых и одну моторизованную дивизии численностью около 200 тысяч человек. На их пути встали 430 десантников…
«Под Юхновым в глухом месте рядом с рекой Угра располагался лагерь десантников, по сути это была диверсионная школа, – рассказывает Галина Шевцова. – Старчак собирал туда из разных частей тех бойцов, которых знал лично по прошлой военной службе, либо чем-то отличившихся. Каждый из них выделялся каким-то особым качеством, кто-то имел значок «Ворошиловский стрелок», кто-то отлично бегал на лыжах. Все были молоды и состояли в Комсомоле, то есть были идейными бойцами».
На момент, когда стало понятно, что фронт прорван, и по Варшавскому шоссе пошли группы деморализованных, отступающих красноармейцев, Старчак самостоятельно принял решение занять оборону и попытаться продержаться до подхода подкреплений. К счастью, рубеж для обороны был очень удачным, немцы были ограничены в своих возможностях маневрировать – поле у взорванного моста через Угру с двух сторон окружал лес, на танках быстро не объедешь. Десантниками были взорваны и соседние мосты на реке Изверь. К слову сказать, сражение шло в историческом месте – именно здесь в 15 веке происходило знаменитое Стояние на Угре, положившее конец зависимости Московской Руси от Золотой Орды.
Вот только оружия в отряде Старчака было мало. У десантников не было пулемётов, не говоря уже про артиллерию. На весь отряд было всего несколько сапёрных лопаток для рытья окопов, ведь готовили бойцов не для того, чтобы сражаться в траншеях, а для заброски во вражеский тыл.
И тогда Старчак на свой страх и риск приказал забирать оружие, в первую очередь пулемёты, у отступающих по Варшавскому шоссе солдат, поскольку моральное состояние большинства из них было таковым, что воевать они не могли.
«Командир десантников максимально попытался использовать для обороны те возможности, которые давала местность, – рассказывает Галина Шевцова. – Около всех бродов через Угру были поставлены заслоны. Места, где могли пройти танки, были заминированы».
Перед началом боёв Иван Георгиевич выстроил своих бойцов и сказал слова, которые, по мнению некоторых историков, впоследствии стали основой для знаменитого девиза десантных войск России: «Никто, кроме нас».
Подняв над головой дорожный указатель с цифрой «203», Старчак произнёс: «Это расстояние до Москвы. Танковая колонна пройдёт такой путь часов за шесть. Если не мы, то кто остановит её?»
В первый же день немцы, которые были уверены, что перед ними стоит отряд численностью, как минимум, в несколько тысяч человек совершили четыре артобстрела и четыре атаки на отряд Старчака. Все они были успешно отбиты.
В середине дня на помощь десантникам пришёл знаменитый Сводный полк подольских курсантов. Именно здесь курсанты приняли свой первый бой. Они пришли на войну без шинелей, в гимнастёрках. Но зато у них была 76-миллиметровая пушка. Впрочем, немецкие танкисты вскоре уничтожили грузовик со снарядами, и стрелять из орудия стало нечем.
7 октября к месту боёв прибыла необычная делегация: на броневике в сопровождении мотоциклистов на командный пункт Парашютно-десантного отряда особого назначения приехал командующий Резервным фронтом маршал Семён Будённый. Оказалось, что он плохо представлял, что происходит на вверенном ему фронте. Он был поражён, что столицу от врага заслоняет буквально горстка людей.
Старчак попросил у Будённого прислать для подкрепления хотя бы несколько танков из резерва ставки верховного главнокомандующего. Тот отказал, ссылаясь на то, что не может распоряжаться этим резервом. Огорчённый Старчак приказал снять глушители с грузовиков, подвозивших отряду боеприпасы, чтобы своим рёвом они имитировали танки и вводили немцев в заблуждение. Однако немцы уже разобрались, что перед ними нет серьёзных сил, и начали обходить отряд с флангов.
Пришлось отступить к новому рубежу на реке Изверь. Фашисты практически постоянно прямой наводкой били из танков и орудий по десантникам, которым нечем было ответить. В какой-то момент немцы решили, что после мощного артналёта никого в живых не осталось, и пошли в атаку силами двух батальонов. Старчак приказал подпустить их поближе, а потом десантники ружейно-пулемётным огнём буквально выкосили первые шеренги наступающих.
Четыре дня продолжались ожесточённые бои под Юхновым. В итоге из отряда Старчака в 430 человек в живых осталось чуть больше тридцати.
Иван Георгиевич отвёл их в тыл на переформировку, армии требовались новые десантники-диверсанты. И он продолжил набор новых молодых, смелых и физически развитых людей в свой отряд.
«В тылу врага десантники воевали в тяжелейших условиях, – рассказывает Галина Шевцова. – В морозную зиму 1941/42 годов большинство рек в Подмосковье покрылось крепким льдом, способным выдержать даже танк. Так вот были эпизоды, когда десантники не просто взрывали мосты, но и вручную, нередко по колено в воде разбивали пешнями лёд, чтобы затруднить передвижение немецким колоннам».
И майор Старчак наряду с подчинёнными выполнял самые трудные задания. Не случайно после одной из забросок он отправился прямиком в госпиталь, где ему ампутировали обе ступни. Но и став, по сути, инвалидом он ещё не раз в составе диверсионных групп забрасывался в тыл, совершал прыжки с парашютом. Чем больше узнаёшь подобных подробностей о подвигах советских воинов, тем больше убеждаешься, что такой народ победить было невозможно.
Алексей Полубота
Художник: К. Юон
https://e-news.su/in-russia/408226-na-podstupah-k-moskve-des...