Когда до фронта ехать час. «Вечерняя Москва» вселяла в горожан надежду на Победу
Вечерняя Москва» — одна из немногих столичных газет, не пропустивших во время войны ни одного номера. И это при том, что в октябре 1941 года в редакции оставалось, по некоторым данным, всего 7 корреспондентов.
Накануне войны «Вечерняя Москва» выходила шесть раз в неделю на четырех страницах формата А2. Вопреки названию, чисто городским изданием она не была. Первая полоса посвящалась сообщениям из городов СССР и из-за рубежа, вторая — жизни столицы, третья — новостям культуры, спорта и досуга, четвертая — объявлениям.
Городу и миру
С началом войны первая полоса стала отводиться под сообщения Совинформбюро. Вторая посвящалась тому, как москвичи помогают фронту: это были репортажи с заводов, курсов медсестер, из пунктов приема донорской крови. Третью отдавали зарубежной тематике, иногда разбавляя ее рецензиями на книги и на спектакли. Заметки о культуре и спорте переместились на четвертую полосу, не вытесняя, однако, полностью объявления. На четвертой же полосе публиковались сообщения практического характера, связанные с безопасностью жизни в городе и организацией противовоздушной и противохимической обороны.
Посланцы на суше и на море
У редакции было два штатных военных корреспондента. Одним был Владимир Рудный (1913–1984), будущий дедушка телеведущей Авдотьи Смирновой. 22 июня 1941 года застало его в командировке в Таллине. В тот же день он отправился в штаб Политического управления Краснознаменного Балтийского флота и сразу же был зачислен туда на службу.
Другой корреспондент, Илья Пудалов (1913–1991), оставался в столице и освещал события Московской битвы. «Мне выделили автомобиль «эмку», необходимые лимиты на горючее, пропуск для посещения частей и подразделений», — вспоминал впоследствии Илья Львович. Когда фронт стал отодвигаться на запад, Пудалов начал выезжать и в освобожденные города: описывал, как возрождается мирная жизнь в Истре, Наро-Фоминске, Малоярославце.
Мобилизовывать и успокаивать
Активно публикуя информацию о зверствах фашистов на захваченных землях, газета в то же время дозировала страшную информацию, связанную с Москвой. Нужно было заряжать читателя ненавистью к врагу, но при этом не допускать, чтобы постоянное напряжение переросло в массовую истерию или в уныние от осознания собственного бессилия. Новость о чрезвычайном происшествии превращалась в повод рассказать о мерах по преодолению его последствий.
С 15 по 17 октября 1941 года в столице происходили события, которые потом назовут «московской паникой»: многие предприятия закрывались, магазины подвергались грабежу, десятки тысяч человек пытались бежать на восток. В номере «ВМ» от 17 октября на первой полосе было опубликовано постановление Моссовета о том, что «за последние дни учреждения неудовлетворительно обслуживают население гор. Москвы. 15 и 16 октября с перебоями работал троллейбус, отдельные магазины неудовлетворительно обслуживают покупателей». Моссовет «предлагал» учреждениям и транспорту восстановить нормальную работу, а ответственность за это возложил на руководителей предприятий и милицию. 18 октября на первой полосе была напечатана беседа с председателем исполкома Моссовета В. П. Прониным, в которой говорилось, что в городе имеется «достаточное количество продовольствия» и в ближайшие два дня будут открыты 200 новых «продовольственных павильонов». «Шапка» на второй полосе призывала: «Москвичи! Будьте бдительны! Беспощадно разоблачайте паникеров, трусов, распространителей слухов! Каждый житель столицы должен быть образцом выдержки, дисциплины, спокойствия!» Возможно, этот опыт обращения с опасными для психологического климата новостями — самый ценный урок, который надо извлечь из истории «Вечерней Москвы» времен Великой Отечественной.
КСТАТИ
В ночь на 6 марта 1942 года в здание, в котором располагалась редакция «Вечерки», попала бомба. Она прошила пять этажей, но не взорвалась. Никто из сотрудников «Вечерки» не пострадал, и выход номера сорван не был.
Читайте также: Как работали СМИ в годы Великой Отечественной войны