Русский генерал, который не проиграл ни одного сражения
Россия всегда славилась своими полководцами. Но имя Ивана Паскевича стоит особняком.
За свою жизнь он выиграл четыре военные кампании (персидскую, турецкую, польскую и венгерскую), не проиграв при этом ни одного сражения.
Баловень судьбы В 1827 году была отлита памятная медаль «За взятие Тавриза». На ней группа персидских старшин с почтением склоняется перед русским воином, в правой руке держащем копье, а в левой щит. Так скульптор Федор Толстой изобразил Ивана Федоровича Паскевича, который в XIX столетии был символом доблести и непобедимости русского оружия. Не в последнюю очередь добиться признания Паскевичу помогли черты его характера: с одной стороны неспешность и рассудительность, с другой – решительность и беспощадность. Они словно уравновешивали друг друга, создавая образ идеального командира. Фортуна улыбалась молодому офицеру с первых дней службы. Чины и ордена к нему слово липли, а пули и ядра летели мимо. Во время Отечественной войны 1812 года удача и таланты помогли отличиться 30-летнему генерал-майору в важнейших сражениях при Бородино, под Салтановкой, Малоярославцем и Смоленском.
После войны Паскевич получает в командование Первую гвардейскую дивизию, где в числе его подчиненных оказываются великие князья Михаил Павлович и Николай Павлович – впоследствии император Николай I. Это сыграло свою роль в дальнейшей карьере военачальника и его отношениях с царем. С Николаем Павловичем Паскевич впервые встретился еще в поверженном Париже. Во время смотра войск Александр I неожиданно представил младшему брату полководца: «Познакомься с одним из лучших генералов моей армии, которого я еще не успел поблагодарить за его отличную службу». В переписке до конца своей жизни Николай I будет почтительно называть Паскевича «отец-командир».
Граф Эриванский 1826 год готовит Ивану Паскевичу новые испытания. Отправляя верного генерала на Кавказ, Николай I официально просит его содействовать Алексею Ермолову, но на самом деле планирует смещение своенравного «проконсула». Управление Кавказом и начавшаяся война с Персией требовали человека с такими характеристиками как Паскевич. 3 сентября 1826 года Валериан Мадатов занимает Елизаветполь. К нему-то и спешит на помощь Паскевич, так как на освобождение города двинулась огромная армия Аббас-Мирзы. Генеральное сражение завязалось 14 сентября с артиллерийской перестрелки. Под прикрытием артиллерии персидские пехотные батальоны двинулись вперед в сторону гренадерских полков, одновременно оттесняя ряды казацких и азербайджанских ополченцев. Те отступили, и воодушевленные персы не заметили, как угодили в ловушку – большой овраг, где вынуждены были остановиться.
Основные силы русских незамедлительно атаковали персов и к вечеру окончательно их разбили. Блестящая победа 10-тысячного корпуса под командованием Паскевича над 35-тысячной армией Аббас-Мирзы поставила это сражение в ряд легендарных побед Суворова. Позднее Паскевич взял твердыню – Эриванскую крепость, которая не покорилась ни Гудовичу, ни Цицианову. «Разрушение ада не имело бы для грешников той цены, как взятие Эриванской крепости для армян», – воспевает подвиг русского генерала Хачатур Абовян. Не успели отгреметь русско-персидские баталии, как новоиспеченный граф Паскевич-Эриванский готовится к новому вызову – войне с оттоманской Портой. В июне 1828 года он вынужден осаждать крепость Карс, под стенами которой разбил турецкую кавалерию. Считавшаяся англичанами неприступной, крепость сдается с большим количеством орудий и пороха.
Когда Паскевич подошел к Эрзеруму – 100-тысячный город в панике предпочел открыть ворота. А дальше пали крепости Ахалкалаки, Поти, Хертвис, Ахалцихе. При взятии Ахалцихе не помог даже 30-тысячный турецкий корпус, пришедший на защиту ее стен. Государство не осталось в долгу и отметило Паскевича орденами Андрея Первозванного и святого Георгия 1-й степени. Мятежная Европа В 1830 году взбунтовалась Польша. Польская элита хотела вернуться к границам Речи Посполитой, а народ протестовал против чужеземной власти. Дарованная ранее Александром I конституция позволяла полякам иметь собственную армию, и теперь благие намерения царя стали косвенной причиной разыгрывавшейся российско-польской войны.
Попытка генерала Дибича подавить восстание не дала желаемого результата. Суровая зима и смерть Дибича от холеры позволили восстанию разрастись. Предсказуемо на подавление мятежа был брошен Паскевич. Фельдмаршал в духе своих лучших побед безупречно осадил Варшаву, и через сутки 26 августа 1831 года польская столица капитулировала – точно в день 19-й годовщины Бородинского сражения. Фельдмаршал быстро наводит порядок: «Варшава у ног ваших, польская армия по моему приказу отходит к Плоцку», – докладывает он императору. Вскоре закончилась война, но целых 8 месяцев понадобилось на восстановление разрушенных польских городов. «Закон есть, есть сила, а ещё более есть постоянная твёрдая воля», – писал он в другой раз Николаю. Этим правилом и руководствуется Паскевич – новый наместник Царства Польского – при обустройстве послевоенной страны. Его волнует не только армия, но и гражданские проблемы – образование, положение крестьян, улучшение дорог. Новая волна революций прокатилась по Европе в конце 1840-х годов. Теперь Паскевич нужен в Венгрии – с такой просьбой обратилось к нему австрийское правительство. Совершив трудный переход через Карпаты, 5 июня 1849 года Паскевич готовился одним маневром покончить с бунтовщиками. «Не жалей каналий!», – напутствовал его Николай I.
Развязка наступила быстро, и 30-тысячная венгерская армия сдалась на милость победителя. Карл Нессельроде писал: «Австрия должна вечно помнить услугу, оказанную ей Россией в 1849 году». Паскевич тогда получил звание генерал-фельдмаршала Пруссии и Австрии. В лучах славы В Крымской войне, разразившейся в 1853 году, в которой России противостояли сразу несколько государств, Паскевич уже не принимал такого деятельного участия, как раньше, но его взвешенная позиция и стратегическая дальновидность помогли империи сохранить ее восточные владения. «Везде Россия, где властвует русское оружие», – заявлял Паскевич. Не только заявлял, но и доказывал своими военными победами. Популярность полководца была огромной – как в народе, так и у военных, и гражданских чинов. «Молодец, хват Эриванский! Вот русский генерал! Это суворовские замашки! Воскрес Суворов! Дай ему армию, то верно взял бы Царьград», – так передавал восторженную реакцию масс Грибоедов.
Влияние Паскевича на военную политику России трудно переоценить. Любой подбор кандидатов на должности от командующего полком до командующего корпусом согласовывался с ним. К 1840-м годам под командованием Паскевича находились четыре пехотных корпуса – ядро сухопутных войск империи. По велению Николая I генерал удостаивался от войск таких же почестей, как и он сам.
Он был в почете не только на родине. Как писал историк В. А. Потто, «персидский шах прислал Паскевичу алмазные знаки ордена Льва и Солнца на бриллиантовой цепи ценой в шестьдесят тысяч рублей, чтобы этот орден наследственно переходил в фамилии Паскевича». Паскевич стал четверым и последним в истории России кавалером, удостоенным всех четырех степеней ордена святого Георгия, а его воинский путь был так долог, что успел захватить четырех императоров. Паскевич пребывал в лучах славы. Даже стареющий полководец пользовался безграничным доверием императора. Когда в начале 1856 года Иван Паскевич ушел из жизни по всей армии и в Царстве Польском был объявлен 9-дневный траур.