Деревья-лекари. Есть ли в них чудодейственная сила?
Недавно объектом культурного наследия республики признали священное место удмуртов и марийцев Булда.
Это место находится в лесном массиве в Алнашском районе в окружении деревень Варали, Пирогово, Удмуртский Ятцаз, Верхнее и Нижнее Котнырево, Удмуртское и Марийское Гондырево.
Под охраной государства
«Установили, что эта поляна являлась сакральной для местного населения в XVIII-XX вв. Каждые три-четыре года в период летнего солнцестояния здесь проходили общественные моления, – говорит руководитель Агентства по государственной охране объектов культурного наследия УР Ирина Савина. – Молились люди из окрестных деревень и гости, приезжающие издалека. Например, удмурты из Малмыжского уезда. Местное население называло это место Булда, марийцы – Ильма-чара, Кереметь, Семиколенная гора, Патыр-курык, Илма-курык. Исследователи установили, что обрядовые моленья здесь перестали совершать в советский период. А в наши дни они постепенно возрождаются».
Сейчас на поляне растут липы и хвойные деревья. А раньше в центре стоял священный дуб, но его спилили злоумышленники.
В Единый госреестр объектов культурного наследия регионального уровня кроме места Булда в прошлом году включили ещё три объекта: священные рощи Агырман писте (липняк для проведения праздника сохи) у д. Мари-Сарамак Кизнерского района, Кусото-торкан нер (острый мыс) в полутора километрах к юго-востоку от д. Быргында Каракулинского района и Юмылан кумаш (место для жертвования богу) у д. Мари-Возжай Граховского района. Для всех этих объектов определили границы, в пределах которых запретили хозяйственную деятельность. Что же испытывает человек, находясь в этих местах?
Сила намоленного места
«Эти чувства неоднозначны и часто противоречивы, – отвечает председатель Совета региональной общественной организации «Национально-культурная автономия марийцев Удмуртии» Анатолий Радыгин. – Лет пятнадцать назад я присутствовал на мировых моленьях в Марий Эл. Когда карт (духовное лицо) подвёл меня к дереву, я испытал необыкновенный прилив сил. Есть места, которые дают здоровье и бодрость. А есть участки, где можно испытать упадок сил. Неожиданную разбитость я почувствовал после молений на месте Булда. Деревня Варали – моя малая родина, здесь молились мои предки».
Священных рощ, где в прошлые века удмурты и марийцы проводили моленья, на территории республики больше тридцати. 12 лет назад на деньги гранта изучили десять из них. Программа изучения состояла из обычного осмотра и замеров электромагнитного поля. Повышенные показатели приборы отмечали на всех намоленных местах в диаметре 70-80 м. На этих местах редко растут деревья, поляны остаются открытыми без участия человека. Но Агырман писте мы всё же решили засадить дубами – очень уж состарились тамошние липы. Высадили 32 дерева, прижились 30.
Молебенные обряды на лоне природы помнят и в северных районах республики.
«Наши предки жили дарами леса и одухотворяли его. Полагали, что в лесу они полностью подчинены воле его хозяина – Нюлэс-кузё, – говорит учитель краеведения Большеолыпской СОШ Кезского района Александр Иванов. – Если человек не мог найти дорогу из леса, давал обещание Нюлэс-кузё принести жертву. Чаще всего – гуся. Птицу забивали и варили обрядовую кашу прямо на опушке леса. Блюдо делили на всех приглашённых, которых кроме каши непременно угощали кумышкой. За невыполненное обещание Нюлэс-кузё мог наказать болезнями детей и даже внуков обманщика. Мне удалось записать воспоминания современника об обрядовой каше, приготовленной за здравие больного. Тогда лесного хозяина удалось задобрить – больной выздоровел. А священные рощи есть и в нашем районе. Одна из них находится возле д. Старый Унтем. Часто на местах исчезнувших деревень встречаются одинокие деревья – маяки истории. На месте исчезнувшей д. Ворончихино стоит одинокая сосна, на месте Дырпы – старая берёза. Опознавателями для моей родной д. Диньшур были липы. Поклонение удмуртов отдельным деревьям имеет объяснение. Семья отправлялась на косьбу или пахоту и останавливалась возле большого дерева. К его стволу можно привязать лошадь за узду, под кроной укрыться в непогоду, оставить инструменты или младенца в люльке, перекусить и отдохнуть. Так дерево превращалось в некоего защитника. При этом у удмуртов принято было перед началом работ обратиться за благословением к Инмару (главное божество удмуртов. – Ред.). И обращался человек к нему вблизи дерева. И оно начинало ассоциироваться с небесной силой. Сосна у удмуртов ассоциируется с Инмаром, ель – с Кылдысином. А обращаясь к берёзе, удмурты восклицали «Куазе». «Осто, Инмаре, Куазе, Кылдысине» – это обращение к небесам часто можно услышать и в наше время».
28 февраля в Глазове пройдёт мероприятие для краеведов северной Удмуртии. Оно приурочено к Году культурного наследия народов России. Туда приедут специалисты, которые обсудят множество вопросов, которые позволят лучше узнать нашу культуру и обычаи.