Лечебный дефект

Как для онкобольных в Ингушетии покупали контрафакт.

В деле о поставке онкодиспансеру в Ингушетии похищенных лекарств появился новый фигурант, выяснили «Известия». Вслед за главным врачом учреждения Мусой Гезгиевым следователи передали в суд и дело поставщика. Это едва ли не первый случай в судебной практике, когда к уголовной отвественности за торговлю недоброкачественными лекарствами привлекаются и главврач, и поставщик, отмечают эксперты. При этом компания, поставлявшая похищенные лекарства, перерегистрировалась и продолжает выигрывать госконтракты, только уже под новым именем, выяснили «Известия». Как работала схема поставки лекарств и почему врачей не смущала поврежденная маркировка — в нашем расследовании.

Как онкодиспансер купил контрафакт

В уголовном деле о поставке в ингушский Республиканский онкологический диспансер недоброкачественных лекарств появился новый фигурант. Это фирма-поставщик ООО «Бизнес Юг», ее представителем в деле указан Максим Медведев, сообщил «Известиям» источник, близкий к следствию.

В феврале 2023 года прокуратура Ингушетии направила в суд дело главного врача диспансера Мусы Гезгиева. Его обвинили в превышении должностных полномочий при приемке лекарств с поврежденной маркировкой — кодом Data Matrix, который наносится на упаковку и помогает отследить происхождение препарата.

Речь идет о препаратах для лечения различных форм рака — «Кадсила», «Эрбитукс» «Китруда», «Тецентрик», «Герцептин» и «Золадекс». Они выдаются строго по рецепту, и их ни в коем случае нельзя перепродавать. Однако проведенная силовиками проверка установила, что ранее эти препараты уже были поставлены в медучреждения Челябинской области и Пермского края. Таким образом государство заплатило за одну и ту же партию лекарств дважды.

Согласно материалам дела, в 2020 и 2021 годах диспансер заключил с компанией «Бизнес Юг» четыре госконтракта более чем на 88 млн рублей. Но компания успела поставить лекарства только на 9 млн: после проверки правоохранительных органов поступившие в диспансер препараты изъяли, а заключенные контракты аннулировали.

Штрихкод на ингушских препаратах пытались уничтожить «путем травления химическими реагентами», говорится в материалах дела. Несмотря на это, силовикам удалось выявить медучреждения, куда они были поставлены изначально.

— Формат кода маркировки Data Matrix уникален тем, что, даже если серьезно поврежден, он всё равно будет считываться, — пояснил «Известиям» директор по защите легального оборота продукции Центра развития перспективных технологий (ЦРПТ) Максим Курганский. — Кроме того, его можно восстановить, благодаря чему удается увидеть цепочку движения лекарств.

По его словам, только в 2023 году таким образом была пресечена деятельность не менее семи аптек, перепродававших лекарственные препараты, «выданные» ранее пациентам.

В 2021 году главный врач диспансера Муса Гезгиев не должен был принимать лекарства, качество и легальность которых невозможно подтвердить, отмечается в материалах дела. Однако он их принял и оплатил средствами территориального фонда ОМС.

Следствие полагает, что это не единственный эпизод в деятельности Гезгиева — главврач и ранее мог влиять на приемку лекарств, находящихся во вторичном обороте, отметил источник «Известий».

Сейчас дело Гезгиева рассматривает Магасский районный суд Ингушетии, последнее заседание по нему состоялось 31 января, следует из информации, опубликованной на сайте суда.

В чем обвиняют поставщика

Максиму Медведеву вменяют четыре (по числу контрактов) эпизода сбыта недоброкачественных лекарственных препаратов по статье 238.1 УК об обращении фальсифицированных, недоброкачественных и незарегистрированных лекарственных средств.

Первое заседание по делу Медведева назначено на 12 февраля. При этом обстоятельства хищения и лицо, у которого «Бизнес Юг» закупил препараты, возможно, будут установлены в ходе судебного следствия.

По результатам проверки силовиков и экспертизы Росздравнадзора онкодиспансер разорвал контракт с «Бизнес Югом». Компания попыталась оспорить это решение в арбитражном суде, однако суд в иске отказал, следует из базы судов. В рамках данного судебного разбирательства назначена повторная экспертиза лекарств, которая в настоящий момент еще не завершена.

В ходе следствия препараты, поставленные в ингушский диспансер, были признаны недоброкачественными — к такому заключению пришли эксперты Национального медицинского исследовательского центра гематологии Минздрава России. Этот случай можно считать беспрецедентным — лекарства, которые находились в незаконном вторичном обороте, были признаны в ходе уголовного дела недоброкачественными впервые, отметил руководитель Центра защиты правообладателей ассоциации «Антиконтрафакт» Александр Носенко.

Он пояснил, что такие препараты не соответствуют требованиям нормативной документации, по ним невозможно подтвердить соблюдение надлежащих условий температурного режима на всех этапах их транспортировки и хранения из-за отсутствия документального подтверждения холодовой цепи.

— То есть никто не может сказать наверняка, где и как они хранились, как перевозились и как это всё сказалось на их качестве. А главное — как это потом отразится на здоровье пациентов, — пояснил эксперт.

Он назвал ситуацию знаковой.

— Ее уникальность в том, что ответственность возложили и на главврача, и на поставщика, — обратил внимание Александр Носенко. — Также, ст. 238.1 УК РФ не предусматривает уголовной ответственности за сбыт «контрафактных» лекарственных препаратов, к которым их отнес на первоначальном этапе Территориальный орган Росздравнадзора РИ. Именно на это мог рассчитывать поставщик. Но проведенная в ходе следствия экспертиза выявила их недоброкачественность, что позволило применить к обвиняемому именно уголовный, а не административный кодекс.

По мнению эксперта, Гезгиев мог принять препараты с перебитой маркировкой вовсе не по неведению — в деле, возможно, был сговор между главврачом и поставщиком. Иначе такую лояльность при приемке сомнительных препаратов трудно объяснить, полагает Александр Носенко.

Анализ судебной практики показывает, что правоохранительные органы редко квалифицируют действия по данному составу как незаконные, поэтому сам кейс можно считать прецедентом, согласен адвокат, управляющий партнер Criminal Defense Firm Алексей Новиков.

Максимальное наказание по вменяемой поставщику статье предусматривает лишение свободы на срок от трех до пяти лет, рассказал «Известиям» адвокат МКА «Князев и партнеры» Артем Чекотков.

— При этом примерно в половине случаев суды избирают минимальный срок с назначением штрафа, сумма которого зависит от дохода виновного или ущерба, нанесенного потерпевшим, — сказал юрист.

По закону приговор главврачу онокодиспансера (а он явно будет вынесен раньше) не должен предрешать виновность поставщика, отметил Артем Чекотков. Вместе с тем, если приговор Мусе Гезгиеву будет обвинительным, рассчитывать на оправдательный приговор по аналогичным обстоятельствам Максиму Медведеву окажется сложно, полагает юрист.

Провели «ребрендинг»

В сентябре 2018 года Максим Медведев уже был осужден Малгобекским городским судом за неуплату налогов в особо крупном размере — более 40 млн рублей. Правда, тогда он был Тимуром Марзиевым, но потом поменял свои личные данные и превратился в Максима Медведева, сообщил источник «Известий».

В 2022 году, сразу после проверки правоохранительных органов, «Бизнес Юг» был внесен Федеральной антимонопольной службой (ФАС) в реестр недобросовестных поставщиков. Но уже через несколько месяцев был исключен из него по неизвестным причинам, следует из данных реестра.

А в марте 2023 года компания сменила название и превратилась в ООО «Керби», следует из выписки из Единого госреестра юрлиц. У компаний одинаковые реквизиты и один и тот же гендиректор — Магомед Чемурзиев. Он не является фигурантом в уголовном деле, поскольку в момент спорных закупок передал доверенность на заключение контрактов Максиму Медведеву.

Под новым именем фирма продолжает участвовать в аукционах и выигрывать контракты, следует из данных сайта госзакупок. Так, несколько контрактов на поставку лекарств для ингушских больниц «Керби» выиграла уже в наступившем 2024 году. А всего, согласно данным базы Rusprofile, ООО «Керби» была поставщиком в 1351 госконтракте на сумму 1,2 млрд рублей.

«Известия» направили запрос в ООО «Керби» с просьбой пояснить, у кого были закуплены конфискованные в Ингушетии препараты и подавала ли компания в суд на их продавца.

В ходе следствия «перебитые» препараты были изъяты и не успели поступить больным. Однако какая-то часть недоброкачественных препаратов от того же поставщика могла ускользнуть от проверяющих и попасть в больницы по другим контрактам, где их могли дать пациентам, считает Александр Носенко.

По мнению врача телемедицинского сервиса «Доктис» Елизаветы Темник, если препараты хранились в неправильных температурных и других условиях или дольше, чем указано на маркировке срока годности, эффект препарата может снизиться.

— Может произойти смешение твердых и жидких фаз, влекущее за собой неравномерную концентрацию действующего вещества, в результате которой пациент либо недополучит его в необходимом количестве, либо произойдет передозировка, — считает врач.

Также опасна химическая нестабильность, особенно для антибиотиков, потому что эти препараты особенно чувствительны к температурному режиму и условиям внешней среды, отметила эксперт.

Фото: pixabay.com

Елена Балаян

“Известия”