Французы нашли «русских» в «объединении преступников-террористов»

«Убийство в Аррасе» – так мог бы называться бестселлер какого-нибудь известного французского автора детективов, к примеру, Мишеля Бюсси или Франка Тилье. Однако вместо сюжета, который существует лишь в пространстве текста, порожденного воображением, вышло более чем реальное преступление – кровавое и дикое. В обыкновенном провинциальном городе на севере Франции бывший ученик лицея зарезал учителя литературы и ранил еще трех человек.

Происшедшее довершают некоторые нюансы, из-за которых это дело вызвало широчайший общественный резонанс. 20-летний убийца – мигрант, он появился на свет в городе Малгобеке на территории Ингушетии. В некоторых источниках сообщается, что преступник с точки зрения этнического происхождения чеченец, другие пишут, что он ингуш. Во Франции он живет с пяти лет.

При этом во Франции зачастую не делают различий между национальностью и страной происхождения, так что иные местные журналисты, чтобы не утруждать себя, просто пишут, что Мохаммед Могушков – русский. Европейскому обывателю ни к чему перегружать мозг лишними деталями, а русский террорист, который убил французского учителя литературы – такое происшествие хорошо укладывается в русофобскую парадигму СМИ. Куда менее удобно оказалось для них объяснить некоторые подробности.

Министр внутренних дел Франции Жеральд Дарманен уверяет, что за Мохаммедом Могушковым следили, прослушивали его разговоры и вообще не выпускали его из виду. Возникает логичный вопрос: если следили, почему не уследили? Почему никто не помешал ему наброситься на 57-летнего учителя Доминика Бернара с ножом и нанести тому смертельные раны с криками «Аллах Акбар»?

Разумеется, сразу же нашелся неназванный, но осведомленный источник, который разъяснил прессе, что «ничто в его (Могушкова) телефонных разговорах в последние дни не указывало, что он собирается перейти к действиям». И вообще его поступок характерен для «радикального одиночки, чей настрой известен, когда же он решает внезапно перейти к делу, нейтрализовать его нелегко как раз по причине того, что он действует спонтанно».

Тем не менее имеются некоторые сомнения в квалификации Бюро внутренней безопасности (DGSI), и не только потому, что оно прохлопало теракт.

Сразу же после убийства сотрудники DGSI и антитеррористического подразделения полиции задержали всех, до кого смогли дотянуться, включая мать и сестру убийцы, а также двух мигрантов из Белоруссии. Последних, впрочем, пришлось вскоре отпустить и даже объявить публично, что они «оказались совершенно ни при чем» (оно и понятно: где Белоруссия, а где радикальный исламизм). И заявления, что сотрудники внутренней безопасности имели полный доступ к телефону убийцы, включая зашифрованную переписку в мессенджерах, плохо согласуются со словами министра внутренних дел, будто единственное, что Могушкову можно было поставить в упрек до убийства преподавателя – это то, что он бил членов своей семьи, в том числе мать.

К тому же убийца, как внезапно выяснилось, накануне преступления опубликовал видео, в котором заявил, что действует во имя «Исламского государства*» (запрещено в РФ). Он сделал данное видео с помощью своего телефона и при этом ничем не возбудил подозрений тех, кто за ним следил? Или же представители Бюро внутренней безопасности попросту беспардонно врут, а в реальности ничего не контролируют и даже не понимают, чем уроженец российского Северного Кавказа отличается от уроженцев Белоруссии?

Тем не менее французские власти предельно четко обозначили свое отношение к происшедшему. Во-первых, DGSI ни в чем не виновато, оно трудится не покладая рук, и нечего предъявлять ему претензии. Во-вторых, французская Фемида в лице антитеррористического прокурора Жан-Франсуа Рикара озвучила обвинения: «объединение преступников-террористов для совершения убийств» и «убийство с террористическими мотивами». То есть терроризм и действия в составе организованной группы, в которую включили также кузена убийцы, который знал о готовящемся преступлении, но не сообщил о нем куда следует.

Впрочем, так как недоносителю меньше 16 лет, он, скорее всего, отделается испугом. Сколько в итоге получит Могушков, остается под вопросом, но при необходимости французские законы позволяют упрятать за терроризм пожизненно (де-факто, впрочем, на 30 лет максимум), и статьи преступнику инкриминируют самые что ни на есть серьезные.

Не ограничившись этим, теперь власти Франции решили одновременно разобраться с нежелательными гостями и ускорить высылку 193 радикалов-иностранцев. Из них 85, как заявил Жеральд Дарманен, «совершенно точно уже не находятся в стране», что значительно облегчает задачу.

Как сообщается, 60 граждан России на территории Франции занесены в списки с литерой S по причине приверженности радикальному исламизму. 40 из них сидят, а «11 можно изгнать из страны», заметил министр. Также он объявил, что желает включить в свой проект закона о мигрантах право аннулировать вид на жительство любому, кто примкнет «к джихадистской идеологии».

Убийство в Аррасе произошло через три года после того, как другой выходец с Кавказа, этнический чеченец Анзоров убил и обезглавил учителя Самюэля Пати.

В том же 2020 году представители чеченской диаспоры устроили беспорядки в Дижоне. Тогда французы напряглись и на всякий случай посчитали, сколько чеченцев живет во Франции (от 20 тыс. до 40 тыс.) и сколько внесены в списки подозрительных лиц (около 300 человек по состоянию на 2020 год, то есть 3% от общего числа).

Нервирует французов и кавказская организованная преступность, и ее возможные связи с исламизмом. Также эксперты отметили разрыв между поколениями – если старшее поколение, осевшее во Франции, мечтало о «независимости Ичкерии», то младшее, привезенное сюда в возрасте пяти-шести лет (случаи Анзорова и Могушкова), уже думает о джихаде в мировом масштабе. А для начала убивает французских учителей.

По комментариям французов в соцсетях, впрочем, видно, что они не слишком верят в декларированные намерения макроновского правительства. Воинственная риторика французских властей связана в первую очередь с желанием перехватить повестку у стремительно набирающих популярность правых, а во вторую – со стремлением обозначить нечто вроде ответа на вызов: смотрите, какие мы молодцы, мы сейчас вышлем сотню человек, и все волшебным образом устроится.

Но ничего, по сути, не изменится. Так, журналисты раскопали, что высланный из Франции Могушков-отец преспокойно вернулся через несколько месяцев, и ничего ему за это не было. И если у его сына окажется ловкий адвокат, он сумеет превратить суд в бесконечное шоу, которое волей-неволей будут пиарить все СМИ страны. А это значит, что новый теракт подобного рода становится лишь вопросом времени.

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ