Курсы войлочного орнаментального искусства в Ингушетии начнутся в августе
На проект «Орнамент - символ жизни» историко-географического общества «Дзурдзуки» направят 2,8 млн рублей Курсы проекта «Орнамент - символ жизни» историко-географического общества «Дзурдзуки» по возрождению в Ингушетии войлочного орнаментального искусства пройдут с августа по ноябрь этого года и с января по апрель следующего. Общество получило президентский грант 2,8 млн рублей, которые пойдут на обучение ингушских девушек. Они будут валять шерсть, окрашивать и изготавливать войлочную одежду. Преподавать им будут две мастерицы - единственные в Ингушетии, кто владеет искусством войлочного ковроделия. Это Рашат Ахильгова из Малгобека и Эсет Хамхоева-Барахоева из села Новый Редант. Члены общества начали изучать национальные узоры шесть лет назад. Узнали, что раньше в каждой ингушской семье были женщины, владевшие искусством войлочного ковроделия. Кожаные лекала для повторения орнамента передавались из поколения в поколение. Ковры однотонно окрашивали в разные цвета натуральными красителями. Из каждого вырезали одинаковые детали, переставляли местами и сшивали. По краям делали окантовку белой тесьмой или верёвочкой. Готовые изделия поражали сложными композициями и богатой цветовой гаммой. «Это мастерство угасло после депортации ингушей в 1944 году. Большинство носителей погибло, передать секреты следующему поколению не удалось. Ковры из опустевших домов передали в музеи без аннотаций, - говорит специалист по национальному орнаментальному искусству, историк Танзила Дзаурова. Ценным артефактом оказался сборник студенческих зарисовок ингушского художника Гази-Магомеда Даурбекова. Альбом, датированный 1921-1924 годами, наш земляк случайно увидел на «блошином» рынке в Москве и выкупил у русской бабушки. В своё время она выменяла его на еду у ингушской семьи в Казахстане». В альбоме Даурбекова нашли 60 рисунков ковров XVIII-XIX веков. Художник записывал на латинице пояснения мастериц, благодаря которым удалось понять символическое значение узоров. Ингушский орнамент не менялся на протяжении тысячелетий. Его аналоги можно найти среди изделий кобанской культуры I-II тысячелетия до нашей эры. Излюбленным мотивом на войлочных коврах было древо жизни и картина мироздания. В эти символы вплеталось изображением того, чем занималась конкретная семья.