«Кислорода не хватает!»: Переговоры пилотов разбившегося рейса Баку-Грозный
0
94
В Сети появилась полная запись переговоров экипажа самолета авиакомпании Azerbaijan Airlines рейса Баку-Грозный с российскими и казахскими диспетчерами. Иван Зубов В Сети появилась полная расшифровка переговоров с землей экипажа пассажирского самолета Embraer 190 авиакомпании Azerbaijan Airlines. следовавшего рейсом Баку — Грозный 25 декабря прошлого года. Не приземлившись в Грозном, самолет развернулся, пролетел над Каспийским морем и разбился вблизи казахстанского города Актау при попытке вынужденной посадки. Из 67 человек, которые находились на его борту погибли 38. Сетевое издание Baza публикует полный текст переговоров летчиков с диспетчерами. Из этой записи становится понятным, что несмотря на то, что диспетчеры предлагали экипажу садиться и в Грозном, и в Махачкале, и в Минеральных Водах, но в итоге, пилоты приняли решение лететь в Актау. Почему? Это предстоит выяснить экспертам. Все началось с сообщения командира самолета диспетчерам аэропорта Грозного: — Потеряны оба сигнала GPS. Не можем выполнить заход. Далее появляется первое сообщение о внешнем воздействии на самолет, которое вызвало потерю управления. Экипаж объяснил это сначала столкновением с птицами: - Набираем эшелон, в нас попала птица. Грозный, отказало управление. Удар птиц в кабине… Э, удар птицы и в кабине два кресла взорвались. После этого экипаж решил посадить самолет в Минеральных Водах: На вопрос диспетчера: — Какая помощь вам нужна? Командир отвечает: — Какая в Мин Водах погода, окажите, пожалуйста, помощь. Через несколько минут экипаж снова сообщает: — Самолёт теряет управление. И решает садиться в Махачкале: — Решили следовать на Махачкалу? — Да, так точно, на Махачкалу, дайте погоду. После этого связь по протоколу передана диспетчерам Ростова-на-Дону. Экипаж сообщает им о намерении вернуться в Баку: — Высота 80 эшелон, разрешите на Баку? Рулевое управление отказало, пользуемся секторами газа. Однако диспетчер предупреждает: — На текущем курсе можете попасть в горный район в юго-западе. По всей вероятности, именно это обстоятельство и побудило потом командира принять решение лететь в равнинный регион Казахстана. Он еще раз сообщает на землю о повреждениях: — Двигатели работают, отказала система управления элеронами и рулем высоты. Судя по содержанию переговоров, у самолета отказали основная и резервная гидросистемы, и пилоты могли управлять бортом только недокументированным способом, с помощью изменения тяги двигателей, расположенных на крыльях самолета. Чуть позже экипаж решил, что повреждения Embrayer нанесли не птицы, а взрыв аварийного кислородного баллона, который питает дыхательные маски в пассажирском салоне. Они запрашивают условия посадки уже в казахстанском аэропорту Актау: — Кислороду не хватает (неразборчиво), у нас не хватает кислорода. Так, у нас ситуация такая. Кислород заканчивается в кабине пассажирской. Значит, там взорвался кислородный, по-моему, баллон. А, значит, запах топлива идёт. А, пассажирам некоторым… а, значит, теряют сознание. Разрешите мы пойдём на меньшей высоте? Далее переговоры с экипажем самолета ведут диспетчеры Актау. В девять часов три минуты и 34 секунды командир предупреждает: — Снижаемся на высоту 1800 футов. Будем заходить визуально. Управляем секторами газа. Через 11 минут: — Вошли в контролируемую зону. Далее по плану, по просьбе заказчика, будем по берегу моря, до Акшукура. До Акшукура будем работать по берегу моря на высоте от 50 до 100 метров. Еще через девять минут: — Сделаем вираж, если получится зайдём. Диспетчер Актау разрешает посадку. В 9:27:12 по московскому времени командир подтверждает, что посадка разрешена: — Принято. Это было последнее записанное сообщение. После него экипажу удалось посадить практически неуправляемый самолет, но удар о землю был слишком сильный, погибли члены экипажа и пассажиры… «Новые Известия» продолжают следить за расследованием авиакатастрофы, в причинах которой президент Азербайджана Ильхам Алиев подозревает Россию.