Ни мир, ни война. Как жители Донбасса живут на линии фронта и учат детей уходить от обстрелов

На Донбассе становится все «горячей» — обстрелы территорий Донецкой и Луганской народных республик не прекращаются, идет эвакуация жителей, местные спецслужбы заявляют о поимке диверсантов. Более того, дислоцированные на российско-украинской границе военные уже зафиксировали попытки проникновения боевых машин ВСУ со стороны «незалэжной» и даже попадание снарядов на территорию РФ. Не исключено, что в ближайшее время ДНР и ЛНР перестанут быть совсем уж непризнанными — 21 февраля на заседании Совбеза России почти единогласно говорили о признании республик. Что объяснимо, поскольку там проживают около 800 тысяч россиян и угрозы их жизни с украинской стороны для Кремля уже могут быть посторонним делом.

Корреспондент amic.ru Андрей Магас поговорил с местными жителями ДНР и ЛНР и гражданами России, которые находятся пока еще в непризнанных республиках, и выяснил, что жители республики за последние восемь лет научились жить на линии огня, но при этом не утратили оптимизма, смешанного с шахтерской прямотой.

Затишье перед бурей

Прибывший в Донецк российский журналист проекта WarGonzo Дмитрий Селезнев напомнил, что столица ДНР — это «прежде всего мегаполис со всеми полагающимися такому городу атрибутами, в том числе многолюдностью, особенно на выходные дни». Однако прибыв в город, он не заметил особого волнения, что его поначалу несколько поразило.

«Когда прогуливался по городу — немного сначала удивило, что улицы пустые или полупустые, — рассказал он amic.ru. — Но лишь немного, потому что царившая тишина меня не могла обмануть. Я несколько раз был в „горячих точках“ и на собственном опыте научился отличать стабильно спокойную обстановку от спокойствия напряженного, такого висящего в воздухе „затишья перед бурей“. Сейчас в Донецке именно второй вариант».

При этом у местных жителей, говорит Селезнев, нет никакого доверия к официальному Киеву:

«В разговорах с людьми слышишь: сколько можно терпеть такие издевательства. Постоянно оттуда идут угрозы — серьезные (типа „придем — кровью умоетесь“) и мелкие (нападки троллей и „полутроллей“ в интернете). О существовании минских соглашений Киев, по ходу, забыл, потому что открыто саботирует — донецкие жители с пролетарской прямотой порой так и говорит: „Да болт они забили на них!“. При этом сигналы из Киева таковы, что украинская власть республики своими уже не считает, но и расставаться с ними тоже не хочет. К тому же ранее ВСУ захватывали Широкино, Старомарьевку, находящиеся в „серой зоне“ Донбасса».

Страх в закоулках души

По словам Селезнева, складывается впечатление, что «многие люди, особенно подростки, не до конца осознают трагичность ситуации — они за эти годы привыкли так жить, поэтому научились прятать страх, отчаяние куда-то в закоулки своей души, что у нас иногда вызывает оторопь».

«Вчера на улице поговорили с девушками — веселые, дружелюбные. Спрашиваем, как в состоянии войны столько времени жить, в ответ пожимают плечами, улыбаются», — рассказывает Селезнев.

Конечно, отмечает журналист, представители власти или силовых структур смотрят на вещи иначе: «В их голосе, лицах озабоченности или даже тревоги куда больше, что вполне объяснимо — ловят диверсантов, которые, между прочим, сильно активизировались. Не обо всем, к сожалению, пока могу рассказать, но эта публика стала активнее забрасываться сюда. Людей на улицах в военной форме стало больше появляться — за эти годы облик жителей Донецка сильно „огражданился“ и вот снова.... Комендантский час, беспрецедентные масштабы эвакуации».

О том, как на самом деле проходит эвакуация местных жителей в Россию, amic.ru рассказал местный житель ЛНР Максим Корнилов (имя изменено — прим.ред.). Он заверил, что «паники никакой среди граждан нет — за эти годы людям пришлось научиться некоторой дисциплине». По его словам, эвакуация идет довольно организованно — как автобусами, так и железнодорожным транспортом. При этом Корнилов отметил, что «уезжают (или собираются уезжать) где-то 10-15% — те, кто записался, так сказать, на отъезд; не исключено, что возможно, еще какое-то количество уедет в частном порядке, поскольку им есть, где остановиться в России». Житель ЛНР также добавил: «в основном, конечно, это женщины, пожилые и дети — мужчины от 18 до 55 лет выехать фактически не могут, ибо попадают под мобилизацию». Впрочем, считает Корнилов, «принудиловки особой нет».

И это объяснимо. По словам жителя ДНР Олега Миронова, сейчас военкоматы республик переполнены:

«Множество жителей хотят идти добровольцами. Военкоматы не справляются с наплывом желающих. Кстати, в российских СМИ порой пишут о „донбасском ополчении“. Ополчения уже давно нет — сформированы регулярные армии. С соответствующей подготовкой. Понятно, что на армию легли сейчас особые задачи, она переходит на особый режим, военный, можно сказать. Обстрелы участились. Но бойцы настроены, что в этот раз армию никто не остановит и Украину заставят покинуть территории Донецкой и Луганской областей, которые она оккупировала», — рассказал amic.ru Олег Миронов.

Форменное издевательство

Рядовые граждане республик, так и военные, устали от неопределенности — так охарактеризовал настроение местных жителей российский журналист, главный редактор сайта «АПН-Северо-Запад» Андрей Дмитриев, который провел в Донбассе несколько дней.

«Устали от непонятного статуса своей территории: вроде от Украины отчалили, но к российскому берегу так и не пристали», — подчеркнул он.

«Это форменное издевательство над русскими людьми — ведь они себя считают именно русскими в большинстве своем, — отметил он в разговоре с amic.ru. — Есть уверенность, что Россия в этот раз вмешается, несмотря на то, что это может сопровождаться боевыми действиями и понятными осложнениями. Настрой, между прочим, у людей довольно позитивный — они надеются».

По словам Андрея Дмитриева, «многие отказались от эвакуации, потому что не хотят покидать свои дома, хотя в России у них немало знакомых, приглашавших к себе»:

«Не стала эвакуироваться моя знакомая, известная на Донбассе общественная активистка Елена Бобкова со своей 15-летней дочкой Машей. Говорят, если уж в городе начнутся бои, тогда они найдут себе убежище. Они любят родной город. Маша уже несколько лет знает, как вести себя во время обстрелов — нужно держаться подальше от окон. И меня она инструктировала, когда начался обстрел во время моего прихода. И так во многих семьях. Дети уже приучены к жизни во фронтовых условиях».

Кроме того, по словам Дмитриева, свою независимость от Украины жители Донбасса воспринимают в основном в составе России:

«Это все-таки не Абхазия, у которой свои традиции, которая очень дорожит своей независимостью, будучи чрезвычайно дружественным России государством. Донецкая и Луганская республики все-таки надеются, что на этот раз их судьба решится и они станут частью России. И невольно задумываешься, почему наша власть так долго думает, почему находятся среди наших сограждан равнодушные к судьбам этих людей — таких же русских, как и мы. Видимо, не все в порядке в нашем обществе... Примерно с такими мыслями я вернулся назад (в силу обстоятельств — раньше запланированного), в Россию».