«Умоляли дать им кислород». Инфекционист из Ингушетии - о войне с COVID-19

Передышка - и снова в бой

Наталья Цой, «АиФ-Северный Кавказ»: Батыр, с 12 июня, после карантина, ваше инфекционное отделение работает в обычном режиме. До этого занималось только ковид-пациентами. Вы в Инстаграме писали, что работаете по 14 суток подряд.

Батыр Досхоев: Три бригады делили сутки на три смены по восемь часов. Одна работала, две другие отдыхали в чистой зоне. И так 14 суток. Потом две недели находились на самоизоляции, нас сменяли другие три бригады.

- Первого пациента с коронавирусом принимали вы?

- Да, он поступил в инфекционное отделение республиканской больницы, я дежурил. Потом его перевели в Назрановскую городскую больницу, которую сделали специализированной по новой инфекции. Месяц больных везли только туда. Первые две недели ситуация в республике была плачевной. Некоторые медики заболели, другие просто перестали выходить на работу. Очень многие врачи и медсёстры – женщины, их не пустили на работу родители и мужья. Медперсонала не хватало. На 60 больных была одна медсестра. Пациенты жаловались в соцсетях.

Считаю, что ковид-отделение нужно было изначально организовать в республиканской больнице. Она лучше оснащена, больше персонала. Потом так и сделали, и ситуация начала выправляться. Подключились меценаты, депутаты. Ингушский народ очень дружный, сплочённый. Если случается какая-то беда, все хотят помочь. Владельцы кафе везли еду, магазины – необходимые товары, каждый старался как мог. Вышли на работу медики, которые изначально выпали из колеи. Ситуация стабилизировалась, и, нужно отдать должное минздраву, лекарственное обеспечение у нас в республике на протяжении всей эпидемии стропроцентное.

- А аппаратов ИВЛ достаточно? Не было такого, что приходилось забирать у одних и подключать другим?

- Ни разу. Самое большое количество больных на ИВЛ было 40. А аппаратов в республике вдвое больше. У нас в отделении (для больных средней степени тяжести) 12-13 аппаратов просто стояли - в реанимации их хватало. Помимо специализированных отделений в больницах Назрани были развёрнуты ковид-госпитали также в Сунже и Малгобеке.

Пил витамины и минералку

- Вы тоже переболели коронавирусом?

- Да, 30 апреля почувствовал, что поднимется температура (37,5), першит в горле, начался сухой кашель. С 1 мая изолировался в квартире и лечился. До лекарств дело не дошло. Пил витамины D, С (они дают силы бороться с инфекцией и разжижают кровь) и препарат цинка (стимулирует иммунитет). И очень много пил минеральной воды, где содержится сода. Рекомендуется 30 мл воды на килограмм массы тела, но я пил почти 100 мл на кг, чтобы эффективнее противодействовать инфекции. Когда пьёшь воду, вирусы из ротовой полости и носоглотки, где они концентрируются, попадают в желудок и там гибнут в желудочном соке.

- Как считаете, коронавирусом можно заболеть повторно?

- У нас такого не было, но в России пара случаев зафиксирована. Пока мы адаптируемся к новому вирусу, пройдёт много времени. При повторном заражении болезнь, скорее всего, будет протекать в более лёгкой форме. Хотя вирус ещё недостаточно изучен, чтобы можно было что-то утверждать.

- Какую наблюдаете тенденцию по заболеваемости в республике?

- Тяжёлых больных становится меньше.

- Вирус ослабевает?

- Да нет, скорее, врачи приспособились. Первые две недели было паническое состояние у всех. И люди поступали на восьмые, десятые, даже на 15-е сутки в тяжёлом состоянии. Сейчас стали более серьёзно относиться, меньше запущенных случаев.

- Как быстро может наступить ухудшение?

- У меня был пациент, 43 года. Поступил с сатурацией (уровнем кислорода в крови) 96-97. Норма 95-100. Жаловался на сухой кашель в течение 5-6 дней. Температура была невысокая - 37,5. Больше проявлений никаких не было. Мы его положили, взяли анализы. Буквально через два-три часа медсестра звонит и говорит, что ему стало плохо. Я захожу, а он весь синий. Руки, ноги - синие. Сатурация - только 78%. Дали кислород, но его уровень в крови не поднимался. Пациент жаловался, что ему не хватает воздуха. Перевели на ИВЛ, пролежал так почти неделю. Слава Аллаху, выкарабкался. Обошлось.

- В сети пишут, что вы плакали, глядя на то, как мучаются тяжёлые больные?

- Было такое. Вообще у меня, можно сказать, сердце каменное, слёзы для меня не характерны. В последний раз, до этого, плакал в 2007 году. Мама поехала в Мекку совершать хадж. Там ей стало плохо, и она умерла. С тех пор - 13 лет прошло - ни разу. Но когда я смотрел на мужиков под два метра ростом и весом по 100 кг, видел, как они мучаются и ничем не мог помочь... У меня текли слёзы, и я выходил из бокса, чтобы больные не видели моего лица. В такие моменты я думал: всё в руках Всевышнего. Мы, врачи, только инструмент. Здоровый человек дышит автоматически, не задумываясь о том, насколько важен для него кислород. Но, глядя на этих больных, осознаёшь, что ценить нужно каждый вдох. Умирающие умоляли только об этом.

«Деньги не главное»

- Вас выбрали врачом года, сколько уже вы работаете?

- Первого октября будет 10 лет. Приглашали в другие регионы, в Москву, Санкт-Петербург, Мурманск, Красноярск, обещали высокую зарплату, жильё, но я хочу помогать здесь, в родной республике. Не считаю, что деньги главное. На жизнь мне хватает.

- Вы как-то возмутились ценами на лекарства в Ингушетии, которые были в разы выше, чем в соседней республике. «Где проверяющие? Владельцам этих аптек не стыдно? Тем более в такое трудное время для всех. Люди сидят дома, и некоторым даже кушать нечего», - написали вы в своём Инстаграме. Была реакция?

- Да. Мне почти сразу позвонили из Роспотребнадзора, Росздравнадзора, несколько прокуроров, в том числе из Магаса, Сунжи. Проверили аптеки, и ситуация быстро исправилась. Я не боюсь говорить правду.

- Это не мешает вам в жизни?

- Всякое бывает, в том числе на работе. Но надо отдать должное нашему главврачу. Это женщина, но может постоять и за себя, и за других. С начала эпидемии она 24 часа в сутки в строю. Хоть в два ночи позвони, приедет, поможет. Работает с больными в реанимации, старается обеспечивать персонал всем необходимым. Это очень поддерживает.