Эрдоган снова точит ятаган. Следует ли ожидать новой российско-турецкой войны?
Шесть часов общались 5 марта президенты России Владимир Путин и Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Тема переговоров – резкое обострение ситуации в сирийском Идлибе. Итогом этих переговоров стал режим прекращения боевых действий в сирийском Идлибе.Огонь формально прекратился с 00:01 мск пятницы, 6 марта. Что такого произошло в Сирии, что мировые эксперты заявили об опасности начала новой русско-турецкой войны и как в одной небольшой стране оказались пересечены интересы мировой политики, разбирался журналист amic.ru Андрей Магас.
Что случилось
В первый день весны турецкие СМИ сообщили о том, что над Идлибом (находится в зоне ответственности Турции) был сбит сирийский военный самолет. Однако в интернете стали распространяться сообщения, что на самом деле сбит был борт ВКС России – Су-22 или Су-24. И хотя в Министерстве обороны РФ информацию о потере нашего военного самолета назвали фейком, это не разрядило обстановку. Небо над Идлибом было закрыто, а российские и сирийские военные стали готовиться к обострению конфликта. Руководитель Центра по примирению враждующих сторон Олег Журавлев заявил, что Россия не может гарантировать безопасность полетов турецкой авиации после закрытия неба над Идлибом. Переводя с дипломатического языка на общий, это означает, что размещенные в данном районе средства ПВО будут сбивать все летящие в этой зоне турецкие самолеты.
Далее сирийская армия начала громить отряды вооруженной оппозиции, действующие в Идлибе. Эту оппозицию турецкая сторона поддерживала на протяжении последних лет и сделала ее инструментом давления на правительство Сирии.
Поэтому ее военного поражения Анкара никак не желает. Как результат: президент Турции Эрдоган выступил с грозными выпадами в адрес сирийского лидера Башара Асада и поддерживающей его России. Он обвинил Сирию в нарушении прежних договоренностей, объявил ее враждебной стороной и дал отмашку операции "Весенний щит".
Российские политики в долгу не остались и сделали ряд жестких заявлений насчет турецкой политики в Сирии, заявив, что, по сути, Анкара поддерживает не политиков, а вооруженных боевиков. Масс-медиа регулярно сообщают о локальных столкновениях вооруженных подразделений РФ, Сирии с одной стороны и турецких военных – с другой. Турция заявляет о намерении закрыть средиземноморские проливы для прохода российских кораблей. В общем, российско-турецкие отношения снова подошли к опасной черте.
Сирийский конфликт. Кто против кого и почему?
Военный конфликт в Сирии начался весной 2011 года, когда выступления оппозиции переросли в вооруженную борьбу против правительства. Россия практически сразу заявила о поддержке действующего президента Башара Асада, после чего принялась оказывать официальному Дамаску помощь оружием, военными советниками, а в последние годы и бойцами ССО (Сил специальных операций) и так называемый "ЧВК Вагнера" и ряда других неофициальных ЧВК. Неофициальных потому, что в российском законодательстве наличие частных военных компаний не предусмотрено.
Оружие, советников и бойцов поставляет Дамаску и Иран, который в сирийском конфликте занимает почти аналогичную российской позицию. На стороне правительства Асада сражаются и бойцы исламских военных формирований – "Хезболла".
Западные страны во главе с США объявили о поддержке оппозиции и направили в Сирию военные подразделения еще в начале 2010-х годов. Они обвинили правительство Дамаска в том, что оно притесняет оппозицию и некоторые этнические группы, и заявили, что берут их под защиту.
О наличии своих интересов заявили и Саудовская Аравия, Турция – их военные также контролируют различные участки сирийской территории. Вообще, Турция присутствует в Сирии под предлогом борьбы с курдскими формированиями, которых подозревает в тесной связи с соплеменниками на своей территории и желании оторвать кусок "турецкого Курдистана" для создания будущего национального государства (курды и вправду давно грезят об этом).
Иногда в конфликт вмешивается еще и Израиль, который считает враждебными исламские формирования, а также иранских военных.
Но главный интерес Запада – это богатые нефтегазовые месторождения Сирии. Так, вооруженные курдские отряды по странному стечению обстоятельств контролируют территорию с богатыми нефтяными полями. И в этом им "помогают" США.
Также богатые нефтью и газом месторождения располагаются в районе Пальмиры, за который в 2016-2017 годах шли ожесточенные бои.
Наконец, именно через сирийскую территорию хотел бы проложить газопровод Катар для поставок голубого топлива в Европу. Если это случится, потери понесет, прежде всего, Россия – потребность в ее газе у Старого света значительно упадет, поскольку катарский газ значительно дешевле.
Так что наряду с защитой сирийского суверенитета и законного правительства у России в этой стране присутствует и вполне зримый практический интерес. Пока у власти сторонники Башара Асада – разрешения на прокладку газопровода Катару (и стоящему за ним Западу) не видать. В общем, все это говорит о том, что скорого мира на многострадальной сирийской земле ждать, увы, не приходится.
Чего добивается Турция
По мнению старшего научного сотрудника Института востоковедения РАН Михаила Рощина, турецкие планы в Сирии сегодня гораздо шире, чем первоначально заявленное намерение поставить под контроль воинственные курдские отряды. "Анкару, конечно, беспокоят, прежде всего, курды, ведь именно с этим народом у себя в стране турецкие власти не могут наладить отношения уже долгое время. В Сирии за последние годы формирования курдов укрепились, оформились в самостоятельную силу. И турецкое руководство пришло к мнению, что следует взять под контроль приграничную территорию, чтобы сирийские курды не могли помогать оружием и бойцами курдам в Сирии", – заявил он в беседе с журналистом ИА "Амител".
Впрочем, с Идлибом ситуация несколько иная. "В этой провинции живут туркоманы – союзный Турции народ, хотя большинство среди местного населения составляют все-таки арабы. Но в провинции Идлиб сконцентрировались отряды сирийской оппозиции, часть из которых можно отнести к радикальным элементам. Эта оппозиция сформировала местную администрацию, что без помощи Турции было бы вряд ли возможно. Не исключено, что наличием данной контролируемой территории Анкара хочет держать сирийские власти в напряжении для реализации собственных задач. Отсюда такая болезненная реакция на их военные поражения", – полагает Рощин.
Но почему Турция пошла на эскалацию конфликта и не попыталась решить сложные вопросы мирным, переговорным путем, как это было еще недавно? Военный эксперт из Одессы Юрий Селиванов считает это самым сложным вопросом. "Реальная причина такого поворота турецкой политики, видимо, кроется в неких скрытых процессах как внутри Турции, так и в ее балансировании между РФ и США", – сказал эксперт в интервью ИА "Амител". То есть внутри турецкого руководства ведется напряженная борьба – в том числе и по сирийскому вопросу. Кроме того, Сирия, как давний союзник США, пытается сохранить отношения с Вашингтоном, а также с Россией, которая активно присутствует сегодня в Сирии. И воинственная риторика Эрдогана может являться результатом этих закулисных интриг.
Готова ль Турция к войне?
Тем не менее, считает Селиванов, "достаточно очевидно, что ситуация в Идлибе вполне поддается урегулированию и не может быть главной причиной столь острой конфронтации, однако на деле аргументы турецкой стороны являются предлогом, маскирующим истинные причины нынешней вспышки". По его мнению, такими причинами могут быть "подковерная сделка между Анкарой и Вашингтоном, сильное давление на Эрдогана со стороны проамериканского турецкого генералитета". Впрочем, считает собеседник ИА "Амител", нельзя исключать и такой, почти фантастической, версии, как намерение турецкого президента "разгромить очередной генеральский заговор, подставив армию под разгром в Сирии", отмечает Юрий Селиванов. При этом он убежден, что "Турция к военной конфронтации с РФ не готова и таковую не планирует". "Сомневаюсь, что дело дойдет даже до полномасштабной войны с Сирией, армия которой, закаленная десятилетней войной, на порядок более боеспособна, чем не нюхавшая пороху турецкая. И не будет испытывать никаких проблем с пополнением оружия и боеприпасов", подытожил эксперт.
Впрочем, у Михаила Рощина несколько иное мнение о соотношении вооруженных сил двух стран: "Я полагаю, турецкая армия значительно сильнее сирийской. К тому же она вооружена натовским оружием. Хотя армию Сирии не стоит сбрасывать со счетов, ведь она прошла длительную военную обкатку. Правда, в случае полномасштабного военного столкновения между Турцией и Сирией последняя не сможет получить должную военную помощь со стороны РФ, поскольку наши возможности в плане переброски в регион сухопутных сил и боевой техники все-таки существенно ограничены".
Чего ждать дальше?
По мнению Юрия Селиванова, многое здесь зависит от встречи Путина и Эрдогана в Москве 5 марта.
"Для турецкого лидера – это почетная возможность выйти практически из тупиковой ситуации, сохранив лицо. И даже в лаврах одного из двух главных миротворцев. Провал московской встречи возможен только на голых эмоциях Эрдогана. Чего на таком уровне, надо надеяться, не произойдет. Турецкий президент еще до встречи стал делать примирительные заявления о том, что у Турции с Россией и Ираном в Сирии никаких проблем нет", – сказал эксперт.
Вообще Селиванов не исключает, что, возможно, "с турецкой стороны это была попытка силового зондирования российской позиции в плане готовности РФ пойти на серьезные уступки по Сирии".
"Однако Москва дала ясно понять, что никаких беспринципных уступок, тем более в результате грубого военного давления, не будет. Ибо Эрдоган в этой ситуации кругом неправ, фактически он ведет себя как беспредельщик. А уступать в подобных случаях Россия точно не будет, потому что это себе дороже. Соответственно, коса нашла на камень. И если у Эрдогана нет желания обломать свою косу, то ему стоит задуматься о смене стратегии", – заявляет Селиванов.
Что касается смены вектора турецкой политики, то это представляется эксперту маловероятным: "Во-первых, потому, что за обещаниями Запада крайне редко следует их выполнение. Во-вторых, потому, что лично для Эрдогана это опасно – Запад не прощает ничьих измен или даже колебаний. И, в-третьих, Турции есть много чего терять в отношениях с РФ – от экономического и военного сотрудничества до туризма и позиции Москвы по курдской проблеме".
Обострение ситуации между РФ и Турцией на руку Западу, считает Селиванов. "Если конфронтация между РФ и Турцией будет нарастать, то в выигрыше от этого окажется, прежде всего, англосаксонский Запад, для которого ослабление Российской Федерации является актуальной стратегической целью. Но, во всяком случае, не Турция", уверен собеседник.
Михаил Рощин напоминает, что развитие ситуации в регионе будет в значительной степени зависеть от позиции другого крупного геополитического игрока в этой стране – Ирана: "Это государство с большим беспокойством наблюдает за тем, что происходит сейчас в Сирии. Ее подразделения находятся на территории этого соседнего государства. Понятно, что возможности Тегерана ограничены, поскольку страна находится под санкциями. И сейчас Иран явно желает избежать нового витка конфронтации, тем более что ему все же удалось в значительной степени урегулировать свои давние противоречия с Турцией. И он явно хочет решить дело миром".
Между тем 5 февраля Путн и Эрдоган все-таки договорились о перемирии и заключили соглашение по урегулированию конфликта в Сирии. В числе пунктов такие, как прекращение всех боевых действий по существующей линии соприкосновения с полуночи 6 марта, создание коридора безопасности шириной шесть километров к северу и югу от трассы М4 в Сирии. И совместное патрулирование этой трассы с 15 марта.
Как относятся к обострению в самой Турции?
Население Турции явно не желает обострения отношений с РФ, заявил в интервью "Амителу" редактор "МК в Турции" Яшар Ниязбаев: "Конечно, турецкий бизнес, особенно если он присутствует в России, не хотел бы пережить обострение двусторонних отношений, типа того, что имело место в 2015-2016 годах, после того как в ноябре 2015-го был сбит российский самолет. Особенно это касается туристического бизнеса. Следует заметить, что в прошлом году был установлен своеобразный рекорд – количество российских туристов в Турции достигло шести миллионов человек. И у турбизнеса есть некоторые опасения. А вообще, бизнес Турции очень внимательно наблюдает за двусторонними отношениями и очень чутко на них реагирует".
Впрочем, собеседник отмечает, что сегодня есть и отличия от прежнего кризиса: "Тогда погиб российский летчик, его сбили военные Турции. И тогда турецкая сторона, понимая это, стремилась как-то сгладить накал страстей. Сейчас же гибнут турецкие военные, и здесь считают, что происходит это в том числе из-за российской поддержки. Некоторые эксперты так и говорят, что многие действия Асада были бы невозможны без поддержки России".
При этом Ниязбаев считает, что в турецком обществе не все понимают задачи нынешней операции "Весенний щит", объявленной Эрдоганом 1 марта. "Во время предыдущих операций – "Щит Евфрата", "Источник мира" и "Оливковая ветвь" – турецкие власти говорили, что есть террористы, они представляют угрозу, и мы должны решить эту проблему. И общество это понимало. Теперь дело обстоит иначе, плюс потери больше. И один из аргументов, которые могут привести власти – это потери. Мы уже потеряли столько людей, у нашей границы миллионы беженцев, в нашей стране миллионы беженцев, поэтому нам следует решить этот вопрос. Мы должны сделать так, чтобы жители Идлиба перестали бояться и не устремлялись бы к нашим границам. К тому же нам следует решить вопрос в рамках прежних договоренностей с российской стороной. Речь идет о сочинском меморандуме, когда Турция получила контроль над оговоренным участком территории и 12 наблюдательных пунктов, девять из которых сейчас находятся в окружении. И турецкое руководство считает, что мы должны восстановить ситуацию. Иначе последует радикализация обстановки в Идлибе и к нам снова устремятся толпы беженцев. Но эти объяснения пока не выглядят так убедительно, как во время трех предыдущих военных операций", – констатировал эксперт.