Вилли Токарев как "беззаконный сын Высоцкого". Воспоминания алтайского журналиста

Вряд ли смерть шансонье Вилли Токарева станет потрясением для сегодняшних поклонников жанра, упорно называемого "русским шансоном" (и на самом деле таковым точно не являющимся), но вот истинным ценителям русской уличной песни его будет не хватать. Андрей Магас специально для Amic.ru вспоминал, как познакомился с творчеством певца, а потом и с ним самим. Кстати, произошло это в Барнауле.

"Полуподпольная слава"

Автор этих строк впервые услышал песни Токарева в начале 1980-х годов. Когда отец ставил на балкон новенький и крутой по тем временам катушечный магнитофон "Сатурн", усилитель и по всей округе района первых номерных домов по улице Попова разносилось: "Чередой за вагоном вагон / С легким стуком по рельсовой стали / Спецэтапом идет эшелон / С Украины в таежные дали....".

Потом были "полуподпольные" посиделки во дворе, вечно заедающий кассетник с хрипевшими "Небоскребами", "Ворами-гуманистами", "Песней тракториста" и другими. На вопрос, кто это поет, старшие ребята отвечали: "То ли Токарев, то ли Токаренко...". Для широкой публики имя Токарева как автора "Небоскребов" в советской печати впервые было названо в 1986 году суперпопулярным журналом "Огонек", в котором появилось стихотворение Андрея Вознесенского "Брайтон Бич":

"Небоскребы и высотки.
Синагоги. Крестный ход.
Беззаконный сын Высоцкого –
Вилли Токарев поет.
Вспоена не кока-колой,
местной мафией опричь,
мафия советской школы
потеснила Брайтон Бич.
И таксисты, если снобы,
крутят над Москвой-рекой:
"Небоскребы, небоскребы.
А я маленький такой".
А потом, мотор застопорив,
с подружкой потравив,
под луной с тобою Токарев,
отдыхают на троих..".

Возвращение в Москву

Спустя три года автор этих строк впервые увидел "живого" Токарева, в 1989 году, – тогда полумифический для советских людей со странным для русского уха именем Вилли (по паспорту Вилен) приехал в СССР после добровольного отъезда 15 лет назад. Хвост очереди в кассу спорткомплекса "Олимпийский" начинался едва ли не у метро. Мне, военнослужащему Советской армии, продал билет какой-то интеллигентного вида мужчина средних лет. Как потом оказалось, продал на рубль ниже первоначальной цены.

Главным организатором концерта стал холдинг "Совершенно секретно" и его босс, легендарный писатель и автор знаменитого романа "Семнадцать мгновений весны" Юлиан Семенов. Кроме Вилли Токарева он привез в Советский Союз еще многих знаменитых эмигрантов. Среди них был писатель Эдуард Лимонов, описавший концерт в романе "Иностранец в смутное время" (сам Лимонов спрятал себя в романе под именем Индиана, а Семенова превратил в Соленова):

"...Во втором отделении американский певец завоевал сердце Индианы и всего населения зала. "Я хочу вам напеть популярные песни страны, где я родился, ваши, незаслуженно забытые советские песни. Хочется начать с песни о Москве…"

Утро красит нежным светом
Стены древнего Кремля,
Просыпается с рассветом
Вся советская земля…

Холодок бежит за ворот.
Шум на улицах слышней.
С добрым утром, милый город,
Сердце Родины моей…

Певец скрылся за черными ящиками усилителей, чтобы выйти из-за них уже с другой песней. Он вышел в зал с суровой мелодией Великой Отечественной войны:

Вставай, страна огромная,
Вставай на смертный бой,
С фашистской силой темною,
С проклятою ордой.
Пусть ярость благородная
Вскипает как волна.
Идет война народная,
Священная война…

Народ в зале вспомнил, какой он народ. Заволновались, зашумели, зааплодировали, сорвались с мест для чего-то, понимая, что нужно что-то делать. Скопились в проходах, стали литься к идущему к ним, таща за собой черный шнур микрофона, певцу. Схватить его – источник этих тревожных звуков. Схватить, чтобы качать и обнять? Или напротив, – заткнуть ему глотку, чтобы не напоминал им, какой они народ сегодня. Побежденный. Победивший сам себя. Чтоб не бередил душевные раны, задавить источник тревоги и жгучих воспоминаний.

А он укорял их памятью. Привыкший каждый вечер играть на чувствах людей, он играл умело. И на пятнадцать тысяч душ это действовало, как на пятнадцать душ в ресторане. Он напомнил им их победы. Варшаву, Будапешт, Вену, Берлин…

…Мы вели машины, объезжая мины,
По путям-дорожкам фронтовым.
Ах, путь-дорожка фронтовая,
Не страшна нам бомбежка любая.

Ах, помирать нам рановато,
Есть у нас еще дома дела…

Когда они готовы были коснуться его рукой, хлестнув бичом-проводом по полу, певец свернул в боковой проход. Стал уходить от публики. Оттуда он напел им "Землянку":

Бьется в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поет в той избушке гармонь
Про улыбку твою и глаза……

Мне в холодной землянке тепло
От твоей негасимой любви…

"Молодец, Вилька!" – кричал, вцепившись сзади в шею Индианы, Соленов. "Ты понял весь позор их! Жид из Америки должен приехать, чтобы напомнить советскому народу его славные песни. Его историю. Гордые и сильные песни. Вот до чего они дошли! Ты понял, как он их сейчас взял за яйца, зацепил. Понял?.."

Барнаул

А еще через семь лет Вилли Токарев приехал в Барнаул. Наверное, в первый раз после эмиграции. Наверное, потому что впервые, по некоторым данным (проверить их сегодня уже довольно трудно) он побывал в краевой столице в самом начале 1970-х годов, когда работал в ансамбле "Дружба" Александра Броневицкого. В 1996 году Токарева пригласил выступить на концерте "для своих" в одном из клубов города предприниматель. Остановился певец в гостинице "Центральная". Я тогда трудился корреспондентом в одной городской газете. И шел по своим делам как раз мимо "Центральной". Увидев вышедшего из гостиницы человека, подумал: "Вилли Токарев, что ли...?" Это был и вправду он. Я подошел, поздоровался. "Здравствуйте, я был на вашем концерте в Москве в "Олимпийском" в 1989-м..." – "Да вы что?.. Наверное, это было лучшее мое выступление на Родине..." Тут подошла машина и певец, пожав мне руку, сел в нее и уехал.

Интересные факты о Вилли Токареве

• Вилли Токарев, вопреки ходившим ранее легендам, родился не в Одессе и не в Москве, а на территории Краснодарского края, его родители – из кубанских казаков. По паспорту его имя – Вилен, так его назвали в честь Владимира Ленина.
• В 1980-е годы среди советских меломанов ходили слухи, что Токарев убит в Соединенных Штатах. На самом деле эти слухи распространяли недоброжелатели Токарева из числа организаторов концертов певцов-эмигрантов в русских ресторанах. В те годы в Нью-Йорке среди них происходил "передел рынка". Стрельбы не было, но слухи и мелкие пакости были в ходу. Эхо таких слухов, видимо, и донеслось до советских поклонников. Сам Токарев в 1988 году посвятил этим слухам одну из своих песен: "Здравствуйте товарищи, дамы и господа".
• Первая песня, получившая широкую известность – "Мурманчаночка", написана им в 1973 году во время работы в Мурманске. Она стала хитом Кольского полуострова, исполнялась местными артистами, звучала по региональному радио даже после отъезда автора за рубеж.
• Вилли Токарев дружил с советским и российским поэтом Евгением Евтушенко, который часто бывал в США, а в последние годы жизни поселился в этой стране. В то же время в репертуаре Токарева не было ни одной песни на стихи Евтушенко, хотя некоторые из них ему очень хотелось положить на музыку. В начале 2000-х годов, когда поэт и певец встретились в одном нью-йоркском ресторане, Евтушенко сказал без обиняков: "Вилли, я очень люблю твои песни, но почему у тебя нет ни одной на мои стихи?" Растерянный Токарев ответил: "Женя, но ты мне ни разу не говорил об этом..." После этого в репертуаре Вилли Токарева появилось несколько песен на стихи поэта Евтушенко.