Особый прием

В России начинают дистанционно следить за больными.

В 2022 году Минздрав намерен запустить пилотный проект по дистанционному мониторингу пациентов с сахарным диабетом и артериальной гипертензией. Пока эксперимент пройдет в шести регионах и в этом году затронет только 4 тыс. человек, однако это число увеличится уже к 2024 году. Как мониторинг может упростить жизнь пациентам и врачам — в материале «Известий».

В чем суть эксперимента Минздрава

В этом году Минздрав планирует запустить пилотный проект по дистанционному мониторингу пациентов с хроническим заболеваниями. Двухлетний эксперимент охватит пациентов с артериальной гипертензией и сахарным диабетом. Об этом на днях рассказала директор департамента цифрового развития и информационных технологий ведомства Олия Артемова.

Проект будет реализовываться в рамках инициативы «Персональные медицинские помощники», которая была сформулирована в прошлом году. Планируется, что новая система наблюдения за пациентами будет интегрирована с Единой государственной информационной системой в сфере здравоохранения (ЕГИСЗ) и основными платформами в сфере здравоохранения. В целом же она будет обрабатывать сведения, получаемые с персональных медицинских устройств.

— Чтобы эта инициатива была реализована с наибольшей эффективностью, мы решили, что с 2022 по 2023 год будет проведен пилот, в задачах которого охватить пациентов с артериальной гипертензией и сахарным диабетом. Сейчас формулируются требования к медицинским изделиям, к передаче сведений с персональных медицинских устройств на платформу, а также к обработке этих сведений и передаче их врачу, — пояснила Артемова.

Пока проект будет запущен только в шести российских субъектах. В список целей эксперимента в том числе входит создание условий для развития систем поддержки врачебных решений и искусственного интеллекта, а также проработка выпуска новых медизделий.

Для чего нужен дистанционный мониторинг больных

Проект «Персональные медицинские помощники» прописан в паспорте «Стратегии цифровой трансформации отрасли «Здравоохранение» до 2024 года и на плановый период до 2030 года».

Согласно документу, высокая преждевременная смертность от болезней системы кровообращения (БСК) и ее долговременная неблагоприятная динамика — одна из главных причин отставания России от развитых стран по продолжительности жизни. Система ранней постоянной диагностики болезней системы кровообращения позволит внести существенный вклад в своевременное выявление потенциальных рисков появления БСК и пациентов на ранних стадиях БСК. Это, в свою очередь, должно будет повысить продолжительность жизни за счет снижения количества критических состояний и летальных исходов от не выявленных на ранних стадиях БСК.

Что касается сахарного диабета, средства дистанционного мониторинга должны будут позволить значительно увеличить количество выявленных больных на ранних стадиях и своевременно следить за динамикой течения их заболевания.

Как сообщили «Известиям» в пресс-службе Минздрава РФ, в 2022–2023 годах мониторинг состояния здоровья пациентов будет осуществляться в рамках проведения научно-исследовательских работ ведущими учреждениями Минздрава России: НМИЦ терапии и профилактической медицины, НМИЦ эндокринологии, НМИЦ имени В.А. Алмазова, НМИЦ кардиологии, НМИЦ сердечно-сосудистой хирургии имени А.Н. Бакулева, Российским национальным исследовательским медицинским университетом имени Н.И. Пирогова, НМИЦ АГП им. Кулакова, а также рядом учреждений ФМБА России. Пилотный проект пройдет в Татарстане, Магаданской, Новосибирской, Самарской, Рязанской, Тюменской областях.

— Число лиц, которых планируется охватить дистанционным наблюдением за состоянием здоровья с применением медицинских изделий, предназначенных для мониторинга состояния организма человека, должно составить в 2022 году — 4 тыс. человек, с увеличением в 2023 году до 7715 человек, в 2024 — 25,2 тыс., — уточнили в ведомстве.

Как мониторинг поможет врачам и пациентам

Тема дистанционных мониторингов на сегодняшний день действительно является одной из самых перспективных тем цифрового здравоохранения, отметил в разговоре с «Известиями» директор по развитию Webiomed Александр Гусев. Говоря простым языком, вот как это происходит: пациент наблюдается с помощью устройства, программного обеспечения и при этом не вынужден ходить в медицинскую организацию, отмечает он.

— В первую очередь такие решения направлены на самих пациентов. Их идея состоит в том, что пациенты с хроническими заболеваниями (сердечно-сосудистыми, сахарным диабетом), тем более когда они осложнены, часто получают коррекцию своего лечения только тогда, когда есть осложнения и пациенты оказываются на приеме у врача. Зачастую это бывает, во-первых, поздно, во-вторых — нередко такие визиты перегружают медицинские организации, потому что пациентов очень много с такими заболеваниями. И на самом деле получается неэффективное использование и так ограниченных ресурсов. И многие пациенты, зная, что поликлиники заполнены, или же боясь коронавируса, не спешат обращаться к врачам.

Таким образом, человек может носить небольшие устройства, которые при этом постоянно считывают основные данные вроде частоты сердцебиения и артериального давления и которые могут определять опасные «вспышки», отмечает Гусев.

— Есть эффект и для врачей: пациентов очень много, и если они подключены к таким системам и находятся на наблюдении, то такой мониторинг предотвращает какую-то долю осложнений, и это таким косвенным образом сказывается на враче, что на него уменьшается нагрузка, — говорит он.

Совершенно очевидно, что пациенты с артериальной гипертензией или с диабетом — это, как правило, хронические больные, отметил в разговоре с «Известиями» заведующий кафедрой медицинской информатики и телемедицины РУДН Валерий Столяр. Также совершенно очевидно и то, что они требуют динамического наблюдения, потому что за ними надо следить, чтобы не продлевать острую ситуацию, отмечает он.

— Кроме того, надо понимать, что эти больные по жизни следят за своим здоровьем, они умеют мерить давление, уровень глюкозы и так далее. Им не надо, условно говоря, объяснять, что можно есть, а что нет. Они умеют доложить врачу то, что с ними происходит, просто потому, что они с этой болезнью живут давно. В связи с этим для этих групп проект мониторинга очень правильный, потому что он, во-первых, позволяет частично разгрузить клиники, а во-вторых — обеспечить непрерывный качественный контроль для таких пациентов. И это, в свою очередь, позволяет вести их ровно и не допускать острых ситуаций, когда придется проводить экстренную госпитализацию, — рассказывает Столяр.

Поему в России не хватает приборов для мониторинга

В целом же существуют разные подходы проведения мониторинга, отмечает Александр Гусев.

— Но один из популярных следующий: пациенту дают комплект устройств, человек его носит, это устройство через сотовую связь соединяется по защищенному каналу с сервером и далее там идет автоматическая обработка получаемой информации. Если таких пациентов очень много, то, как правило, к этой централизованной системе сбора данных подключается выделенная медицинская организация. И если эта автоматическая система видит, что что-то нарастает, она может посылать сигнал врачам, и они сами анализируют полученные данные. И если там подтверждают ухудшения, то врачи уже могут связаться с пациентом, а также передавать информацию непосредственно лечащему врачу.

С одной стороны, сейчас появилось большое количество телемедицинских платформ, которые позволяют собирать данные с приборов и их контролировать, отмечает Валерий Столяр.

— Но дело в том, что приборов, которые сертифицированы в России и которые позволяют в автоматическом режиме передавать данные в систему, на самом деле очень мало. Более того, как бы это ни было обидно, российских среди них еще меньше. Это связано с проблемой сертификации приборов, что усложняет процедуру выхода на рынок наших российских приборов. Для диабетиков ситуация еще хуже, там в принципе основная масса приборов импортные — они сертифицированы у нас на рынке, но они не российские. В правительстве не раз поднимался этот вопрос, и хочется верить, что через два-три года этот вопрос как-то будет решен, — заключил он.

Марта Литвинова

“Известия”