Вопрос дня: можно ли отмечать День народного единства маршем и в балаклавах?

День народного единства, который страна празднует в течение трех выходных суток с 2 по 4 ноября, остается не только самым молодым, но и самым непонятным для многих обывателей праздником. Как его правильно отметить и что можно, а что нельзя гражданам, испытывающим тягу к взаимному единению? Виктор Левин Если есть вопросы, то надо в первую очередь задать их всезнающей Алисе от Яндекса. Это детище искусственного интеллекта меньше чем за секунду ответило, что 4 ноября мы празднуем не один, а два праздника. Первый учрежден в честь событий 1612 года, когда народное ополчение под руководством нижегородцев Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского освободило Москву от польских интервентов. Также в этот день православные христиане отмечают День Казанской иконы Божией Матери. Двойственность события расширяет диапазон форм и методов празднования, — к числу чисто светских и государственных мероприятий добавляются и ночные молитвы в храмах. Следом Алиса привела некоторые примеры празднования в разных регионах, куда могут придти обыватели, которых не позвали на возложение цветов у московского Кремля и вручение госнаград: В Южно-Сахалинске и других дальневосточных городах организуют специальные площадки «Русские подворья». Здесь проводят мастер-классы по приготовлению национальных блюд, демонстрируют образцы местных народных ремесел, знакомят с обычаями разных этносов. В Петропавловске-Камчатском устраивают фотовыставку «Многоликая Камчатка». Экспозиции показывают жизнь, быт и традиции коренных народов полуострова — эвенов, коряков, чукчей. Тут, правда, показалось, что Алиса несколько поторопилась с примерами. Нужно иметь большое воображение, чтобы связать воедино освобождение Москвы в 1612 году от поляков с расцветом ремесел и национальной кухни у камчатских коряков и чукчей, которые в начале 17 века о существовании Москвы вряд ли догадывались, потому что полуостров присоединили к России лишь в 1697 году. Зато прочие формы празднования не вызывают вопросов. Вот, например, Алиса пишет, что 4 ноября «Политические партии и общественники проводят акции, направленные на укрепление патриотизма. Студенты, школьники, участники волонтерских и патриотических объединений проводят флешмобы, тематические квесты, участвуют в общественно значимых инициативах и акциях памяти.» За примерами из реальной общественной жизни ходить далеко не пришлось. Издание «Подьем» сообщило вчера: около 140 мужчин собрались в рейд и прошлись внушительным строем по одному из подмосковных городов. Во время патруля они хором исполнили песню «Если с другом вышел в путь». И что характерно: в подмосковном главке МВД со своей стороны сказали изданию «Подъём», что такие прогулки не требуют согласования с правоохранителями, если не было манифестов и плакатов: «Если просто гуляли, даже если толпой шли, ничего не скандировали, то это считайте прогулка. Если просто шли, какое тут согласование. Если что-то скандировали, либо плакаты, то да, тогда считается пикет, митинг». О как! Еще вчера эти же правоохранители отвозили в участок женщин, которые вышли протестовать против планов известной строительной компании, а сегодня выясняется, что марш полутора сотен мужчин в балаклавах — «просто прогулка». Будучи в сомнениях по поводу искренности полицейского главка, мы опять обратились к Алисе — с вопросом о законности использования балаклав в общественных акциях. Ответ был однозначным: нет! Очевидно, что запрет на балаклавы возник не только из-за того, что шапка горнолыжника позволяет скрывать лицо гражданина во время общественной акции, но и потому что в сознании обывателя балаклава — инструмент явной угрозы и устрашения. Даже в рекламной статье сайта, продающего балаклавы, отмечена эта неприятная особенность: «Не утратила балаклава своей актуальности у военных. Помимо защитной функции она позволяет сохранить анонимность служащим спецподразделений. Кроме того, „обезличивающая“ шапка, оставляющая открытым только внимательный взгляд противника — значительный плюс к психической атаке. Возможность скрывать лицо сделала этот головной убор востребованным и у всякого рода гангстеров, что, впрочем, только подняло ее популярность.» Поскольку мужчины из Люберец не относили себя ни к военным, ни к ОМОНу, то возникает версия «всякого рода гангстеров». Но она рушится, когда понимаешь, что бандиты не могут петь образцовую песенку для детей «Когда мои друзья со мной», написанную для двухсерийного телефильма «По секрету всему свету» в 1976 году. Выбор этого музыкального произведения для уличного марша говорит и о том, что любители хорового пения, вопреки подозрениям, не относят себя к махровым антисемитам. Ведь как ни крути, а песня написана двумя известными евреями — Владимиром Яковлевичем Шаинским и Михаилом Исаевичем Танхилевичем (Таничем). И они вряд ли бы одобрили использование своего творения на акциях, сильно смахивающих на шествия немецких парней в коричневых рубашках — главной ударной силы «хрустальной ночи». Однако независимо от исторических аналогий, песня Танича-Шаинского, будучи озвучена в современных политических реалиях и отнюдь не детьми младшего школьного возраста, имеет бунтарский подтекст в одной из своих частей: На медведя я, друзья, На медведя я, друзья, Выйду без испуга. Если с другом буду я, Если с другом буду я, А медведь без друга! В 1976 году медведь считался опасным лесным зверем, а нынче — один символов правящей партии и российской государственности. Новый статус превратил животное из одинокого шатуна в часть влиятельного коллектива своих, медвежьих друзей. Поэтому желающим выйти на медведя со своими друзьями и без испуга может ждать большое разочарование. Но есть предположение, что битвы стенка на стенку может и не быть. В том случае, если любители детских песен дружат не только друг с другом, но и с медведем. Не случайно же у нас — День народного единства, а не День трагического раздрая, разлада и межнациональной вражды на почве ксенофобии.