"Стой, бычара!": мигранты в центре Люберец упустили огромного быка, он разнес всю округу

Полиция спасовала, но русский автомеханик оказался настоящим тореадором и решил проблему.

Семен СЕРГЕЕВ.

Утро понедельника в Люберцах обещало быть томным и предсказуемым, как программа телепередач на федеральном канале. Жизнь текла своим чередом, пока в этот размеренный сценарий не ворвался он. Огромный черный бык.

Увертюра: коррида в центре Подмосковья

Здоровенный, килограммов на пятьсот живого, разъяренного веса, с обрывком толстой бечевки на шее, как с несмываемым клеймом о только что обретенной свободе. Он вылетел на улицу Побратимов, словно на арену в Севилье, и на мгновение показалось, что сейчас грянет увертюра из "Кармен".

Но грянул лишь испуганный визг какой-то дамы, а бык, которого мысленно уже окрестили Фердинандом, вместо того чтобы искать своего Эскамильо, с невероятным аппетитом набросился на казенный газон.

- Это что-то новенькое, — философски заметил проходивший мимо мужчина в трениках. — Раньше только козы паслись, а теперь, видать, повысили ставки.

Фердинанд, тем временем, доел газон, оставив после себя проплешины, будто поработала пьяная газонокосилка, и ринулся дальше, в самую гущу городской жизни. Опера, кажется, начиналась.

Ария беглеца

Вскоре на сцене появился и главный герой драмы. Не тореадор, опять же, нет. За быком, задыхаясь и на ходу подтягивая сползающие спортивные штаны, бежал его владелец. Ценный иностранный специалист Бахтияр. Человек, приехавший в Подмосковье за лучшей долей, но с привычками родного кишлака. Именно он на окраине Люберец выращивал таких вот "фердинандов" на мясо.

Бахтияр, обливаясь потом, несся за быком и кричал что-то на своем, перемежая это русским:

- Стой, бычара! Тормози, шайтан!

Фердинанд, очевидно, шайтаном себя не считал. Он был свободной личностью, воплощением бунтарского духа.

Он пронесся мимо фитнес-центра, где за стеклом потели на беговых дорожках люди, и в их глазах читался немой вопрос: а не пересесть ли на велотренажер? Он опрокинул мусорный бак у подъезда, вызвав праведный гнев дворничихи, которая тут же вынесла свой вердикт:

- Понаехали тут со своими быками!

Драма достигла крещендо на детской площадке. Мамаши с колясками в ужасе разбегались, а Фердинанд, на мгновение застыв у песочницы, посмотрел на мир своими огромными, грустными глазами, в которых плескалась вся тоска по бескрайним лугам, а не по этому асфальтовому аду.

Бахтияр почти настиг его, протянул руку к обрывку веревки... но нет. Любовь к свободе оказалась сильнее. Бык рванул к автобусной остановке.

Финал: на сцену выходит автомеханик

На место прибыла полиция. Пока стражи порядка по телефону требовали у начальства егеря с ружьем, заряженным капсулой со снотворным, на авансцену вышел настоящий герой. Не Эскамильо в блестящем костюме, а простой люберецкий автомеханик Сергей.

Он молча достал из багажника своего старенького "Пассата" рыболовную сеть, крикнул пару слов соседям, и втроем русские мужики без лишнего пафоса загнали обессилевшего Фердинанда в угол между цветочным ларьком и бетонным забором.

Бахтияр, наконец, смог накинуть на шею своему питомцу новую, куда более прочную веревку.

- Мой... мой бык,.. — выдохнул он, привалившись к стене.

Полицейские уже составляли протокол.

За порчу газона, за переполох, за эту незапланированную корриду Бахтияру выписали штраф. Сначала пять тысяч, потом еще семь — за потоптанные на клумбе анютины глазки. Такова оказалась цена бычьей свободы.

Фердинанда погрузили в грузовик и увезли обратно в его загон на улице Кирова. Занавес. Город может спать спокойно. До следующего побега.