Антон Супрун: «Для начала я хочу максимально освоить мастерство»
Успешный новосибирский бизнесмен Антон Супрун в 2019 году пережил инсульт. Восстановление было непростым. На помощь пришла арт-терапия. Неожиданно для самого себя Антон открыл в себе талант живописца. Постепенно к художнику пришла известность: выставки в России и за рубежом, призы, дипломы лауреата престижных конкурсов… Как тяжелая жизненная ситуация не смогла сломить человека, а наоборот, помогла ему раскрыть новые грани своего таланта? Как инноватор и изобретатель (у Антона множество патентов в различных областях) находит свой путь в искусстве? С художником заочно побеседовал Артем Генкин.
— История вашего рода всегда была связана с Новосибирском? Какой город, какое место на Земле для вас родные? — История моего рода не была связана c Новосибирском вообще. Она была связана с городом Люберцы Московской области. В Новосибирске я оказался по распределению после окончания Серпуховского военного командного инженерного училища ракетных войск стратегического назначения. Роднее для меня Москва. Я там учился в училище. Пошел в первый класс. — Как пришло увлечение авиамоделированием? — Совершенно спонтанно. С друзьяим во дворе нечего было делать, заглянули во Дворец пионеров. Там как раз был набор в кружок авиамоделистов. Это было в городе Владикавказ. Ныне Владикавказ, а раньше Орджоникидзе назывался город, — столица Северной Осетии. — Говорят, изобретательский талант передается генетически. У вас тоже так получилось? — По всей видимости да. У меня прадед был достаточно известный мастер, инженер на заводе сельскохозяйственного машиностроения имени Ухтомского в городе Люберцы. А отец тоже был военным инженером. — У меня в 31 год случился такой же диагноз, как у вас. Много позже, выжив, вернувшись к нормальной жизни, я стал замечать, что нас таких, живущих в добавленное время, немало. Как вы думаете, есть у людей с такой судьбой что-то общее? Что нас всех «таких» объединяет? — Нас объединяет прежде всего базовый рефлекс к выживанию. И находчивость эти способы выживания найти.
— Что произошло, когда ваш бизнес развивался на полном скаку, а командир «впервые оставил седло», с вашим предприятием, с людьми, с контрактами? — Вначале произошла, конечно, смута определенная в головах. Но потом, постепенно благодаря моей супруге, которая была всегда со мной рядом, была моей правой рукой, мы смогли выйти из турбулентности. — Вы винили кого-либо в том, что тогда случилось с вами? «Почему меня?» — было такое? — Нет, никого не винил. То есть, я принял то, что происходит, как должное. Если сверху мне это прислали, значит я должен это пройти — и все. — В начале занятий творчеством после инсульта — вы ставили себе ясную цель? Какова она была? Стать успешным художником? Достичь профессионального мастерства? Отвлечься от боли? — Была цель разобраться в материале, в инструментах, холсты, кистки, краски. Скажем так, просто потыкать. Большая часть моих первых работ - они как раз полностью симпровизированы, сделаны в поисках, в эксперименте. — Те, кто знал вас в прошлой жизни, — остались с вами в новой? — Да, в основном да. — Отмечаете ли вы второй день рождения? Считаете ли, что кто-то добавил вам срок, дал второй шанс? — Да, считаю. Второй день рождения? Да, отмечаю, вместе со всей страной. Первого мая.
— Спасали ли вас книги? Какие? Был ли у вас в этих книгах кумир, примером которого вы восхищались и которому следовали? — Да, Булгаков — «Мастер и Маргарита». Это одна книга. Мастер — потому что он принимает свою судьбу. — Ощущаете (ощущали) ли вы себя дилетантом, самозванцем среди получивших классическое образование в профильной области художников? — Да, ощущаю, конечно. Врываюсь в среду ломающим стереотипы. Пусть, возможно, я сел не на тот ряд в партере, но я себя там чувствую комфортно. — Есть ли сообщество художников? Что оно из себя представляет? Это дружная семья, гильдия профессионалов, группа единомышленников? Вы в нем — или рядом с ним? Или в мире искусства каждый наедине с собой? — Откровенно говоря, я не вижу сообщества художников. Я вижу только отдельные мазки на общем пространстве. Но в основном по тому, что мне известно, или по разговорам, о которых я слышал или читал в комментариях, складывается ощущение, что многие, кто сегодня занимается живописью, стремятся это коммерциализировать. Учат друг друга и так далее. Для меня это не интересно. Я знаю другие пути для коммерции. В творчестве у меня другие цели. Для начала я хочу максимально освоить мастерство.
— Какой был самый запомнившийся отзыв на ваше творчество? — Моя выставка совершала тур по Золотому кольцу России. И в Рязани, один мальчик написал: «Просто КРУТО! Денис». — Ваша жена — полноправный участник вашего творческого процесса, муза и персонаж нескольких ваших картин. А какая картина с ее участием еще вами не создана, но уже подступает, требует, чтобы вы ее написали? Если, конечно, есть такая… — Да, такие картины есть, планируются. Но пока я не готов о них так прямо говорить. Еще не пришел нужный момент, чтобы они реализовались. — Вы счастливый человек. Несмотря ни на что. Жизнь доверила вам сыграть множество ролей. Успешный бизнесмен. Изобретатель. Счастливый муж. Признанный художник. Человек, преодолевший физическую немощь и дотянувшийся буквально до звезд. По гамбургскому счету, какая из этих ипостасей для вас оказалась самой важной, где вы считаете, что наиболее полно реализовали себя? — Наиболее полно я чувствую себя реализованным в семейственности. У нас есть дети, внук. Мы все друг друга поддерживаем. В этом, я считаю, что большая заслуга нас обоих — и меня, и Людмилы.