Мигрантам можно, русским — нет: Котельники снова просят о помощи

Жители подмосковных Котельников жалуются на мигрантов, которые заполонили их район и толпами ходят в молельный дом, организованный прямо на первом этаже жилой многоэтажки. Жители района обращались в суд, в администрацию Котельников. Однако воз и ныне там...

Как рассказала жительница подмосковных Котельников Елена Котельникова, каждый день толпа мужчин, выходцев из Средней Азии, ходят молиться в молельный дом, который находится прямо на первом этаже жилой многоэтажки. Споры по поводу легальности данной организации продолжаются достаточно долго. И вот 9 октября Люберецкий городской суд Московской области вынес-таки решение: прекратить административное производство о незаконной миссионерской деятельности в связи с отсутствием в действиях организации состава административного правонарушения. 

Этот молельный дом выиграл суд. И выиграл в статусе "культурного центра". Но, согласитесь, что есть разница, когда дети посещают кружки с десяти до шести и когда мужчины из Средней Азии большими количествами ходят туда-сюда по району, по жилому дому... Как-то мало приятного... У нас здесь и дамы ходят в никабах, которые запрещены в Чечне и в мусульманских странах. Я считаю, что власти вконец распустили всю эту ситуацию. И, к сожалению, наш глава Сергей Жигалкин, сколько мы с ним ни разговаривали, ничего не решает,

— рассказала Елена в беседе с Царьградом. 

Напомним, что религиозную организацию хотели привлечь за то, что, не имея законных оснований, её организаторы использовали первый этаж административного здания, предоставленный собственником на основании договора.

Получается, всё законно и никаких нарушений? Или почему суд встал на сторону молельного дома? Об этом ведущая "Первого русского" Елена Афонина поговорила с нашими экспертами Александром Толмачёвым и Михаилом Бурдой в эфире программы "Мы в курсе". 

Комментируя решение Люберецкого суда, доктор юридических наук Александр Толмачёв отметил, что в России любые религиозные организации (если только они не запрещены) имеют право собирать свои общины и молиться. И даже если они самовольно построили какой-то культурный центр, сносить этот объект запрещено. По крайней мере, так говорит законодательство.

У нас внесены изменения в Гражданский кодекс, внесены изменения даже в Водный и Лесной кодекс, где говорится, что если местная религиозная организация официально зарегистрирована через управление юстиции данного региона (в данном случае это филиал Люберецкий), то в этом случае даже в лесу или в водоохранной зоне [объект] сносить нельзя... Таким образом, наше государство решило, что людям надо вернуть то, что было отнято в советское время. Юристы называют это "законодательство о реституции" — возвратом того, что было отнято,

— сказал собеседник Царьграда. 

По его словам, этот закон распространяется в том числе на вновь создаваемые объединения. Поскольку с точки зрения государственной политики это считается "возвращением традиционных ценностей". То есть государство это поддерживает. 

Что касается хиджабов и прочих одеяний, подчёркивающих принадлежность к той или иной религиозной группе, по закону они не запрещены, сказал эксперт. И люди сами решают, в чём им ходить, закрывать или не закрывать своё лицо и так далее. 

Насколько я знаю, проблема в том, что [жителей Котельников] не устраивает, что какие-то мусульманские мужчины приходят и на первом этаже этого дома молятся. Они считают, что власть не туда смотрит. Вот буквально в прошлом месяце наш президент Владимир Путин дал добро строительству нескольких мечетей, в том числе в Подмосковье. Не знаю, в Люберцах или где-то рядом. Для того чтобы наши люди не волновались. Это будет строительство серьёзных мечетей, серьёзных религиозных центров,

— пояснил Толмачёв.

По мнению эксперта, в данной ситуации "вместо конфликта, который жители пытаются раскрутить через административное законодательство, нужно просто пойти на мировую".

Если им не нравится, что они молятся именно в этом доме, то надо сказать: ребята, мы хотим вам помочь! Давайте обратимся к нашей администрации, чтобы вам выделили земельный участок где-нибудь в километре от этого места. Мы готовы проголосовать, чтобы правила землепользования, застройки какой-то территории в Люберцах были предоставлены под конкретную религиозную организацию. И это будет правильное решение. Потому что любые конфликты  закончатся ничем. Наши люди, которые живут в Котельниках, в итоге будут наказаны за то, что пытаются разжигать межнациональную рознь или межрелигиозную рознь. Это я вам рассказываю как юрист,

— сказал он.

Ведущая Царьграда Елена Афонина обратила внимание на то, что речь идёт именно о молельном доме безотносительно религиозной принадлежности. Причём он находится в жилом здании. И если закон это допускает, то почему в жилых постройках запрещается организовывать хостелы?

Вопрос в том, могут ли жители, руководствуясь какими-то нормами законодательства, проявлять активность, говоря о том, что им не нравится, что их не устраивает и вызывает какое-то опасение та или иная организация, арендатор, которые находятся в их доме? Ведь организация может уехать, а весь многоквартирный дом выехать не может. И, наверное, приоритетное право решать, чему быть, а чему не быть, если дело доходит до суда, то за судом. Но, наверное, перевес интересов должен быть на стороне жильцов этого дома, а не арендаторов?

— спросила она эксперта. 

Это и так, и не совсем так. Если жители знают, что на первом этаже их многоквартирного дома собираются люди, и эти люди, как им кажется, занимаются чем-то не тем, то существует так называемая специальная религиоведческая экспертиза. Они пишут бумагу в правоохранительные органы с просьбой провести религиоведческую экспертизу, не является ли эта организация экстремистской. И тогда только этих людей можно выкинуть на улицу. Других оснований у нас нет,

— сказал Толмачёв. 

Юрист напомнил, что собственники квартир имеют право устанавливать свой порядок проживания в их многоквартирном доме, включая правила пребывания там организаций. Для этого проводится общее собрание всех жильцов, решается вопрос о том, что после девяти вечера запрещены всевозможные собрания, ресторанные, молельные и прочие вещи. 

Но если они запрещают всё время это делать — и днём, и вечером, — то  это называется "самоуправство". Поэтому если бы люди приняли эти правила проживания без скандала, без шума, без гама и сказали, что если, например, там появляется сто или пятьсот человек, то это превышает допустимые нормы, потому что им приходится больше платить за управление домом, за очистку унитазов, канализации и прочее. В этом случае — да. И лишние расходы будут возложены на того собственника, который предоставил [помещение] в аренду. А если просто сказать, что мы не хотим, потому что нам не нравятся эти люди, они молятся не так, как мы, то ничего они сделать не смогут,

— отметил он. 

Точно так же, по словам эксперта, можно решить вопрос и с земельным участком, если собственнику, например, не нравится, что приезжают какие-то машины. Для этого нужно оформить в Росреестре право долевой собственности на земельный участок, что оформляется бесплатно, и объяснить свои правила. 

В целом, что касается первых этажей многоэтажек, то к ним есть особые требования по части пожарной безопасности. Для них предусмотрен обязательный аварийный выход. Если его невозможно сделать со стороны парадного входа, то делают с другой стороны или сбоку через согласование с жилинспекцией. В данном случае — люберецкой жилинспекции, сказал эксперт. И если собственник этого не сделал, то это могут сделать люди. Или заставить его это сделать. 

То есть никакой проблемы нет. Но для этого надо собраться, принять эти правила и эти правила сунуть под нос тем арендаторам или тем собственникам, которые сдают в аренду под молельный дом,

— заключил Александр Толмачёв.

Редакция Царьграда обратила внимание ещё на один интересный объект, который тоже находится в жилом доме, но уже на третьем этаже. Информация о нём имеется в закрытых соцсетях и мессенджерах. Нашим журналистам удалось даже дозвониться до организаторов. Как выяснилось, в одной из квартир проходят некие ритуальные "мероприятия". Что конкретно на них рассказывают людям — вопрос...

По словам члена экспертного совета отделения Всемирного Русского Народного Собора по Москве, кандидата политических наук, доцента Российской академии народного хозяйства и государственной службы Михаила Бурды, нелегальные мечети и молельные дома — это явление, которое в нашей жизни встречается достаточно часто. 

Даже духовное управление мусульман констатирует, что не всегда они понимают, кто там читает проповеди и совершает какие-то религиозные обряды, что проповедуют там эти люди и к чему они приобщают прихожан,

— отметил Бурда. 

Он добавил, что с этим должны работать компетентные органы, поскольку подобные структуры предполагают, прежде всего, скрытые чаты и ограниченный доступ к информации, которая в основном распространяется по группам в соцсетях и месенджерах. 

Если мы говорим о конкретной квартире, то это поле деятельности участкового в первую очередь. Его задача — фиксировать такие проблемные объекты и как-то с ними взаимодействовать, проверять, что там находится и чем там люди занимаются. Другое дело, что в Москве и крупных городах участковых не хватает, а в сельской местности у них огромные участки и много функционала, они не всегда успевают. Поэтому здесь уже бдительность самих граждан,

— сказал эксперт.

Если граждане столкнулись с подозрительными организациями, занимающими этаж или квартиру в их многоквартирном доме, то надо обращаться к участковому. А если участковый не реагирует, то уже в правоохранительные органы писать заявление. 

Мы знаем, что у нас Следственный комитет активно работает и отвечает на обращения граждан. Часто эти резонансные инциденты отрабатываются достаточно оперативно,

— подчеркнул Бурда.

Отвечая на вопрос ведущей о разнице между культурным центром и молельным домом, эксперт заметил, что всё дело в порядке регистрации. То есть если это религиозная организация, то она должна быть зарегистрирована при духовном управлении мусульман или какой-то другой организации. И это накладывает на самих организаторов определённую ответственность. Гораздо проще для них назваться культурным центром — меньше вопросов у управляющих. 

К вопросу о том, как люди становятся экстремистами. Мы не знаем, кто им там проповедует, что проповедует. Может, там распространяют запрещённую литературу. Или это представители запрещённых в России религиозных движений, террористических... Это всё может быть. Поэтому здесь должны работать компетентные органы, органы безопасности через своих агентов и осведомителей, чтобы держать на контроле то, что происходит в таких закрытых молельных домах,

— сказал он.

К слову, о национальной безопасности. Ещё одной темой, которую ведущая обсудила с экспертами, стало задержание ФСБ 32-летнего гражданина Таджикистана Шарифджона Тиллозода, который передавал СБУ информацию о закрытой воинской части в Подмосковье. Задержанный вину признал, суд отправил его под стражу. Сейчас ему грозит до двадцати лет по статье о шпионаже. Притом что ещё пару лет назад молодой человек публично признавался в любви к президенту России: "Очень люблю Российскую Федерацию, уважаю и обожаю Владимира Владимировича Путина!" — и публиковал свои фотографии с российским флагом в руках на Красной площади. 

Комментируя сей эпизод, Михаил Бурда сказал, что вопрос о том, чем занимаются диаспоры на территории нашей страны, часто поднимается на разного рода мероприятиях. Особенно учитывая их масштабы и влияние на территории постсоветских государств. И он не исключил, что кто-то из представителей этих диаспор вполне может вести разведывательную деятельность на территории России. Особенно если человек оказался в трудной жизненной ситуации и не смог найти работу в России или ему не на что жить.

У него наступило разочарование, кто-то из диаспоры предложил заработать лёгкие деньги... По данным Следкома, у нас фантастический процент преступлений в сфере незаконного оборота наркотиков совершается иностранными гражданами. И в СМИ была информация от официальных представителей диаспор о том, что их земляки действительно часто попадаются в рамках профилактической деятельности органов. Потому что никто не хочет работать в доставке, когда есть возможность через закладки заработать гораздо больше денег. Что первостепенно для мигрантов,

— сказал собеседник Царьграда.

Чтобы не допускать подобных случаев, по его мнению, в государстве должна быть понятная миграционная политика. 

Пока у нас не изменится модель миграционной политики, пока мы не будем брать пример с таких государств, как Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ, с их системой кабалы, ничего не изменится. У них нулевая преступность, там нет таких прецедентов, которые у нас происходят. Почему так? Я вижу только модель миграционной политики,

— заключил эксперт.