Nash Albert: «Нарисовать картинку звуками»
Если вы любите 90-е, но никогда в них не жили, вот вам совет, сходите на реюнион группы Blast в Imagine Café на Покровке (Москва) 18 ноября! Ей-богу, и место приятное, и событие, можно сказать, историческое.
О чем вообще речь? Кто все эти люди? Начнем с персонажа, вынесенного в заглавие. Харизматичный мужчина по прозвищу Нэш, он же Ношреван Тавхелидзе, он же Nash Albert — лидер группы Blast, московской инди-легенды 90-х.
Участник супергруппы «Бомж-Трио» с Сергеем Вороновым (Crossroads, «Неприкасаемые», «Лига блюза») и Николаем Сарабьяновым (Therr Maitz). А также сольный артист, совсем скоро выпускающий в Европе альбом «Yet» под ником Nash Albert — сет талантливых ярких песен с крутейшим саундом от маститого Ильи Мазаева.
У Нэша-музыканта — удивительная судьба. Он родился в Грузии, вырос в Москве, профессиональным музыкантом стал в Америке, а его Blast в Англии в одно время конкурировал с клубными брит-поп-группами. То есть в 90-е и 00-е. Когда все бешено развивалось и стремительно менялось.
«Бандюки забрасывали нас деньгами!»
Я вырос в Москве, куда приехал маленьким. Пошел в школу — не говорил по-русски. Но в школе сразу выучил (смеется).
Я всегда обожал The Beatles. Никогда не слушал русскую популярную музыку.
Ни советскую эстраду с ее фальшивыми улыбками, ни наш рок — хотя он интересный, конечно, местами. Ни даже Высоцкого — великий артист, кто ж спорит, но вот не мое! Разве что «Кино». Так что я даже не задумывался, на каком языке петь: для меня рок — это английский. Еще в 9-м классе мы сделали группу.
В 1983 году оканчиваю школу, английскую спецуху, и родители мне говорят: вот в МГУ на физфак ты точно поступишь, в другой институт можешь и не поступить, и тогда пойдешь в армию — решай. (Отец Нэша, Альберт Тавхелидзе — известный ученый-физик, работал в МГУ.) Мне в армию очень не хотелось, признаюсь, и я решил, что к папе в МГУ — вариант. Университет я, кстати, в итоге окончил, не забил! Но карьеру ученого для себя никак не рассматривал: во-первых, музыка тянула к себе, во-вторых, я просто видел, как пашут те аспиранты, что работали с папой. Я бы просто не выдержал!
Так вот, учусь я в МГУ, и вдруг вижу объявление: создана университетская рок-лаборатория, приходите кто хотите. Создал ее классный дядька — Чепыжов Юрий Борисович. А такое время — уже можно играть рокешник! <Будущий гитарист Blast> Хлап < Александр Ярчевский> пришел туда со своей группой Gaza.
Чепыжов два раза в год устраивал фестивали Лаборатории: осенью и весной. То есть мы, студенты-третьекурсники, могли играть реально большие концерты целых два раза в год. Народу набивалось!.. Потом играли на ступеньках здания. А у меня знакомые грузины учились в МГУ, друзья детства, так мы с ними сделали группу, старались играть в стиле наших обожаемых The Beatles — ну, чтоб многоголосье…
Потом стали сами делать концерты: в МГИМО, в мединституте. Там просто брали зал в аренду, продавали билеты. Тогда и медийная история пошла: была такая радиостанция SNC, Стас-Намин-стейшн или типа того, они взяли нашу песню «Celebration Time» в ротацию.
В определенный момент мы стали играть в ресторанах. Бандюки нас деньгами закидывали!
«Не нужна тебе Америка»
В начале 90-х в Москве жило и работало много американцев. И вот один к нам подходит на концерте: не хотите, я вам турчик организую по клубам? Ну, сделали визы, поехали. Задержались там на пять лет.
Я подрабатывал на стройке. За 5 долларов в час — разрешения-то на работу не было, так что мог пойти только на стройку и вкалывать за кэш. И так все пять лет. Но я приехал в 20 лет, мне было пофиг, где жить, что есть и где спать. Главное — играть!
Потом мы стали по разным личным обстоятельствам потихоньку возвращаться в Москву. У одного парня папа умер. Я развелся. В общем, начался Blast в 1995 году, когда я вернулся, а потом и наш басист Гия. Это я ему позвонил, говорю: давай в Москву обратно, тут такое! Музыка, клубы, свобода! Какая, нафиг, Америка — не нужна она тебе!
Гия вернулся, мы созвонились с тем самым Хлапом. Перезнакомились со всякими нашими англоязычными группами. «Маленькие помощники мамы» — была такая. В общем, наш Blast собрался быстро: я, Гия, Хлап, барабанщик… несколько барабанщиков сменилось. Короче, мы в Москве играли Oasis, когда здесь все играли только рокабилли! Публика от нас обалдевала. А мы нашли свой саунд — такой, больше в гранж.
Один наш друг-экспат, важный человек в посольстве Великобритании, помог нам с альбомом «Pigs Can Fly». Отправил материал Марку Толлертону, который сводил «Second Coming» — великий второй альбом группы Stone Roses! Получилось, что мы его писали в Люберцах, а сводили в Шотландии. Звук меня разочаровал: без мастеринга! Надо было мастернуть, но мы почему-то на этом не запарились! Марк еще свои клавиши добавил, но это неплохо сработало: такой фанки-стайл. Нет, надо было все-таки мастеринг и все такое…
«Должны были играть тур со Starsailor»
Так начался наш «английский период»: гастроли, записи… И тут вдруг изменения состава: ушел Гия, ушел барабанщик Сережа Поляков — в «Серьгу» Галанина, так с ними и играет до сих пор, кстати. Пришли болгары Владо и Валио, ритм-секция. Потом ушел Хлап — пришел Миша Стеблецов.
23 концерта за 30 дней — откатали от Глазго до Лондона. Лондон тяжело расшевелить, а в провинции — рады гастролерам. Передачи про нас пошли, попали на эфир к Стиву Ламарку. Это просто мечта! И мы на концертах продавали свои CD по 10 фунтов — и брали, мы все отбили!
Но у нас там все как-то… теплилось. Не разгоралось. Все время какие-то проблемы. В 2007 году должны были играть тур на разогреве у Starsailor, которые тогда были в топе. И вот какая-то дама в посольстве нашла видео на ютьюбе и вычислила, что мы в какой-то наш приезд дали концерт, не имея действующих рабочих виз.
У нас действительно была такая поездка, причем единственная без рабочей визы. Но все равно: нам дали запрет на въезд в Великобританию на 10 лет. Тот наш посольский друг, Марк, написал письмо, нас простили, но тот шанс был упущен.
Великие продюсеры
Но в итоге с гитаристом Killing Joke Джорджи Уокером (Georgie Walker) Blast записали в 2010 году альбом «BLAST». Хлапа уже не было в составе, играли тогда со мной Влад, Валио и Миша. А в 2013 году появился Мартин «Юс» Гловер (Martin "J" Glover), который тогда считался совсем великим, потому что записал с Полом Маккартни (Paul McCartney) альбом проекта Fireman. С ним мы и записали альбом «Krizis Of Genre».
Вот этот альбом и вправду получился успешным — сингл играли везде, на Radio XFM и так далее. Но опять как-то все… Не тот результат. Я устал и распустил группу. А что делать, если в группе пропадает пресловутая «химия» между музыкантами, когда один тащит, а остальные с ним разговаривают в стиле «старик, да куда ж мы опять-то поедем, ты уверен, что это надо?» Это все бесполезно, ничего не получится. Ну я и закрыл тему.
И стал набрасывать сольный альбом. Йен Макнаб (Ian McNab) из группы Icicle Works помог мне его записать. Вышел под названием «Rude Beggar» в 2014 году, с синглом «As Love».
«Хайп большой, менеджмент слабый»
В Москве организовали фестиваль Blastfest. Мы же реально много ездили в Англию, перезнакомились там с кучей групп, были связи. А тут табачная компания Chesterfield нам предложила: сделайте фестиваль! Мы скооперировались с двумя промоутерами, Андреем Саморуковым и Дмитрием Зарецким, и они нам букировали иностранных артистов. Саморуков дружил со Suede, привез Supergrass, Лиама Галлахера (Liam Gallagher)…
А тем временем альбом наш хорошо шел в Англии и крутился на радио, где диджеи восторженно кричали: «New band from Russia!» Так что мы забили на все и поехали туда плотно работать. Дженис Лонг, Гари Кроули, Пит Митчелл (Janice Long, Gary Crowley, Pete Mitchell)— влиятельные радиожурналисты... кто там еще, забыл уже всех — все про нас что-то говорили. Это был настоящий buzz, позитивный шум, а менеджмент у нас по-прежнему был слабый.
Был бы сильный — тут же на этой волне бы организовались правильные туры, гонорары, букинг-агентства, но вот не смог он. Музыканты мечтают попасть на эти радиостанции к этим диджеям, а нам само все пришло. Из-за этого настроение в группе упало. Стало нам вместе не интересно.
На западном фронте
Мы с продюсером Ильей Мазаевым записали мой сольный альбом «Yet». Илья — гений, он профессионал, но он может «забить» на правила, если видит, что так надо. Он пишет не треки, а музыку, он делает общую картинку. Вообще, мой подход — когда записываешь альбом, ты как бы рисуешь звуками картину. Вот Илья такой же.
Когда материал был готов, мы просто выбрали по пять лучших лейблов из каждой страны и зафигачили им туда материал и информацию про нас. Откликнулся немецкий MIG Music, а это очень круто! Компания полного цикла: концерты, диски, промоушн, Интернет. Короче, все.
И они согласились выпустить мой альбом и работать с ним по-настоящему. Но на год отложили, потому что нужны туры, общение и так далее. Я себе сделал вакцину Джонсона, могу летать в Европу — может, и пойдет там что-то! Первый сингл с альбома «Autumn Rain» выходит 29 октября 2021 года, а выход альбома запланирован на январь 2022.
«Я не бизнесмен!»
Мы долго занимались клубом «Кризис жанра» — точнее, просто устраивали там «Blast-вечера». По кайфу, но это не основная деятельность — клубным промоутером я себя никогда не считал. Но в определенный момент я вошел в долю с ребятами из «Пропаганды», когда они решили открыть новый «Кризис» на Покровке. Были деньги — и я вложился. И вот 16 лет уже я там. Но сказать, что я прямо-таки клубный бизнесмен, нельзя.
Я скорее арт-директор — я ж всех музыкантов знаю и сам с удовольствием с ними джемую. Мне лично это в кайф: я люблю людей, со всеми общаться, играть, петь, выпивать. Я не знаю, что хорошо для бизнеса: вот я так себя веду — и это дает такой impact, хорошо влияет на дела клуба. Советов я тут давать не могу.
«Imagine Café» как знак свыше
Потом мы с партнерами по «Кризису» разошлись, они ушли с Покровки и забрали название. Надо было что-то придумать… А там с первого дня висел плакат Джона Леннона (John Lennon) «Imagine».
И вот я прихожу в клуб в первый день, когда я тут один, без партнеров, и думаю: как же назваться-то, какая вывеска? И тут луч солнца из окна упал на плакат — высветилось слово «imagine». И я такой: о, вот оно, название! Знак свыше!
Я занимаюсь общей атмосферой, музыкальной программой, группами. Кухня, билеты и все такое прочее на другом человеке. Мне самому так интересно: я перезнакомился со всей блюз-роковой тусовкой. А там музыканты очень крутые! Серега Воронов, Женя Глухов, Гия Дзагнидзе, Юра Новгородский — все потрясающие, а я еще могу долго перечислять.
Вот Blast — это группа, это замкнутая вещь, а я-то со всеми играю. Музыканты в Москве, повторюсь, шикарные: и молодые девки, и парни… Дело не в том, блюзмены они или джазмены — это не важно, они сами просто классные музыканты, в любом жанре и стиле! Я и сам стал слушать ранний блюз, акустический, Мадди Уотерса того же, с Дельты и все такое.
Супергруппа «Бомж-трио» и другие сайд-проекты
Коля Cарабьянов как-то пришел в клуб и говорит мне: а давай акустики делать? И Серега Воронов подтянулся, и мы как-то быстро написали песню на русском — «Рождество». Сняли, выложили в Интернет, проснулись знаменитыми (смеется). На русском петь — это другой уровень. И у нас не попса, не шансон, а — музыка!
Конечно, надо играть с «Бомж-трио», развивать успех, выступать. Но все ж занятые: Коля — то с Бастой, то с Антоном Беляевым. Ворон тоже то у Сукачева, то своих концертов у него полно. Но вот пока не дожали — все заняты, всем надо зарабатывать, время тяжелое. Правда, на ОТР сыграли летом. В общем, опять у меня висячий проект!
Нужен менеджмент, без маркетинга не продашь ничего, даже лучшую зубную пасту. На высоком уровне нужен совсем другой подход, а я все время упираюсь в слабый менеджмент: что с ранним Blast’ом, что с поздним. Если б я видел, что это никому не надо, я бы не играл, но народ-то в Англии ходил, тут тоже ходит!
О популярности грузинских музыкантов в России: Нино Катамадзе и «Мгзавреби»
Их популярность в России меня совсем не удивляет. Она закономерна. Русские всегда любили слушать грузин — и наоборот. Просто одно время жили все вместе, потом разошлись… Грузин уважали, а потом я приезжаю из Америки и вижу уже другое: грузин — значит, бандит какой-то! Кошмар. Потом как-то наладилось. Но это политики всем насрали, конечно.
Кстати, у меня есть проект с Бежо, гитаристом «Мгзавреби».
Реюнион Blast: откуда идея и кому это надо
В прошлом году был в гостях у Хлапа, а он и говорит вдруг: 2021 — это ж 25 лет прошло с тех пор, как мы впервые собрались! Ого, четверть века, действительно. Так давай, говорит, концерт зафигачим. Ну и сыграли весной составом: я, Хлап, Валио и Серега Поляков. В «Imagine» человек 200 пришло, на телек нас выступить приглашали — короче, легкий хайп получился. Потому и решили нормальный сделать концерт, побольше. Вот будет в ноябре.
В 90-е был формат «русский рок», которым просто задолбали! Blast почти никуда не пускали. Песню «All Right» Леша Глазатов крутил в 2005 году на радио «Максимум» — тогда мы попали на «Максидром» и разогревали Blur в Горбушке. А так — негласное отношение: нафиг вы в России со своим английским, вот вам клубная сцена, ее заполняйте. Ну, мы и заполнили.