Живые и мертвые: новый закон о донорстве сделает человеческие органы доступнее

Ирина Мишина Текст проекта закона готов. Но при этом до сих пор не решен вопрос с единым Федеральным регистром людей, готовых на посмертное донорство, а также пациентов, которые нуждаются в пересадке органов. Не понятно, как и где будет зафиксировано решение людей, отказавшихся от посмертного донорства. Откуда и каким образом поступают донорские органы - тоже вопрос. Все это на сегодня остается загадкой и для врачей, и для пациентов. Проблемы эти касаются, увы, всех нас: ведь новый закон вводит 4 статуса для доноров органов. Потенциальным донором признается любой пациент, у которого зафиксирована смерть, при этом начинаются мероприятия по обеспечению сохранности органов для трансплантации; приемлемым донором считается пациент, у которого не обнаружено медицинских противопоказаний для донорства; реальным донором – человек, в отношении которого отсутствует прижизненный отказ от донорства, а также не получен отказ от родственников в течение трех часов с момента получения информации о смерти. Статус реального донора дает медикам право изъять органы. То есть все мы, по сути, можем зачислить себя в разряд потенциальных «реальных доноров». Дело в том, что в России действует так называемая «презумпция не испрошенного согласия». Изъятие органов считается законным, если к моменту, когда должен производиться забор органов (после смерти головного мозга), не поступила информация, что человек не хотел быть донором. То, что после смерти человека его органы можно изымать для трансплантации по умолчанию, для многих становится неожиданностью. С этим связаны периодически возникающие скандалы и тяжбы. Так, большую огласку в свое время получил случай забора почки у умершего мужчины в Люберцах до прибытия родственников. Что касается федерального регистра посмертных доноров, главный трансплантолог Петербурга Федор Жеребцов считает, что российское общество еще не готово к такому закону, потому что «сознательность россиян недостаточно высока, чтобы массово регистрироваться в качестве посмертных доноров». Проект закона Минздрава «О донорстве органов человека и их трансплантации» появился на правительственном портале нормативно-правовых актов 23 декабря 2019 г. Документ готовился ведомством Вероники Скворцовой более пяти лет. Несмотря на бурную критику со стороны врачей и пациентов, Минздрав держит оборону. 9 января зам. министра здравоохранения Олег Салагай даже был вынужден выступить с заявлением о том, что речь якобы идет исключительно о совершенствовании законодательства в трансплантологии, и все вопросы будут рассматриваться с учетом мнения граждан. Наша редакция обратилась с официальным запросом к главному трансплантологу Минздрава РФ, руководителю «НМИЦ ТИО им.Шумакова» Сергею Готье с просьбой дать компетентный комментарий по поводу принимаемого Закона. Переговоры с его пресс-службой шли несколько дней. Однако, ответа на редакционный запрос получено не было. Разумеется, в случае, если ответ из «НМИЦ ТИО им.Шумакова» в «НИ» все же поступит, он будет опубликован. Не получив официального ответа от главного трансплантолога Минздрава, мы попытались самостоятельно разобраться, что ждет людей, которые не хотят расставаться со своими органами до и после смерти, а также выяснить, откуда возьмутся донорские органы, чтобы обеспечить всех, стоящих в листе ожидания на трансплантацию. Вопрос первый: откуда сегодня берутся донорские органы и как они поступают в медучреждения, в которых производят трансплантацию? Интригу создала информация, не так давно появившаяся на сайте Госзакупок. Медицинская услуга под названием «Посмертное изъятие биологического материала по подбору и изъятию пары глазных яблок, количество -252 шт.», была реализована за 1 049 255,28 ₽ . Впечатляет количество закупленного «биоматериала». Судя по количеству, донорами глаз стали 146 человек. Из Контракта следует, что это «посмертное изъятие биоматериала». В качестве «Заказчика» выступало ФГБУ «МНИИ глазных болезней им. Гельмгольца Минздрава России». «НИ» связались с НИИ глазных болезней им. Гельмгольца и попросили прояснить, откуда к ним поступает в таких количествах донорский материал. Источник в этом медучреждении, пожелавший остаться не названным, пояснил: «Действительно, мы используем для трансплантации роговицы, глазные яблоки. Когда появляется пациент, которому нужна трансплантация, руководство направляет запрос в какую-то структуру. Детали нам, врачам, не известны». «Я не могу дать четкий ответ, откуда получен донорский материал, когда я иду в операционную. Я знаю, что в Москве есть один морг, из которого производят забор донорских органов для медучреждений, в которых проводят трансплантацию органов. Мы работаем в государственном учреждении, и все органы, которые мы получаем, естественно, оформлены по договорам. В Москве несколько федеральных учреждений имеют право производить трансплантацию. Все они пользуются услугами этого морга, насколько мне известно. Где он находится, в чем суть договора с ним – эти детали не разглашаются. Также известно, что трансплантологи Боткинской больницы пользуются донорскими органами, которые изымают у поступающих в морг при их больнице. Раньше были морги при отделениях судебно-медицинской экспертизы, это решало многие проблемы. Сейчас для трансплантации органа больному часто приходится долго ждать. Не все пациенты доживают до того, когда появится необходимый донорский орган. Что готовит нам новый закон, мы не знаем. Вот вы говорите «глазные яблоки» по госзакупкам прошли в большом количестве. И слава Богу, потому что вы не представляете, сколько людей сейчас слепнут и врачи ничем не могут им помочь!», - рассказала «НИ» кандидат медицинских наук, хирург-офтальмолог Института глазных болезней Министерства образования и науки Евгения Каспарова. В ФГБУ «НМИЦ онкологии им.Блохина Минздрава РФ» ни о регистре потенциальных доноров, ни о каком-то «федеральном списке» отказавшихся от посмертного донорства при жизни людей также ничего не знали. Не располагали там сведениями и о том, откуда берутся донорские органы. « У нас есть Банк костного мозга, костных сред, но органы для трансплантации мы не изымаем. Откуда, у кого их берут, мне не известно», - прокомментировал один из ведущих хирургов НМИЦ онкологии им.Блохина профессор Вячеслав Алиев. «Вся трансплантология в России криминальна по сути своей. Каждый доктор вынужденно добывает донорские органы для пациентов по своим каналам», - сообщила «НИ» руководитель профсоюза «Альянс врачей» Анастасия Васильева. Спрос рождает предложение. Сегодня в России потребность в трансплантациях составляет около тысячи в год. В длинной очереди на пересадку органов стоят люди, диагнозы которых часто не совместимы с жизнью. Большинство из тех, кто включен в лист ожидания, находятся в терминальной стадии болезни… В нашем мире все можно купить и продать. Человеческие органы – не исключение. Если в России ожидание трансплантации затягивается, человек ищет возможность сделать такую операцию за рубежом. В открытом доступе есть расценки на различные человеческие органы. Судя по приведенным данным, самый востребованный для пересадки орган на сегодня – почки. В Индии одна почка будет стоить около $15 тыс., а в США цена почки может доходить до $262 тыс. Часть печени будет стоить примерно $54 тыс. Стоимость одного легкого будет около $58 тыс. А при продаже обоих легких вместе с сердцем можно обогатиться на 1.5 — 2 млн. долларов. Сердце относится к не возобновляемым ресурсам и стоит от $57 тыс. Стоимость легальной операции по трансплантации сердца приближается к 1 млн. долларов. Время забора донорских органов различно. Для каждого органа существует свой «лимит» времени. Например, для сердца, почек, печени, поджелудочной железы - 15-20 минут после констатации смерти мозга. Часто при заборе донорского сердца возникает вопрос: забирать орган «на бьющемся сердце» или после установления биологической смерти человека? В этой связи ходило множество слухов об изъятии органов во время боевых действия в ходе военных конфликтов последнего времени. Этот вопрос я задала в свое время во время телеинтервью главному трансплантологу Минздрава РФ Сергею Готье. «Действительно, по-видимому при косовском конфликте были возможны случаи, это не ушло от внимания правоохранительных органов наших, которые расследуют возможность использования наших граждан российских в качестве доноров на территории Косово. Такие случаи были. С гражданами Европы это происходило. Ничего не могу сказать про Украину, разные есть сведения», - прокомментировал Сергей Готье. По закону, в России трансплантация донорских органов осуществляется бесплатно - в рамках программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и не подлежит оплате за счет личных средств граждан. Это регламентируют ФЗ от 21.11. 2011 г. № 323-ФЗ “Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации”, а также Постановление Правительства РФ от 10 декабря 2018 г. “О Программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на период 2020 и 2021 годов”. Однако, если задать в поисковике вопрос о срочной трансплантации, вы получите целый перечень федеральных медучреждений с прайс-листами. Вот, например данные, касающиеся лишь трансплантации печени с указанием клиник, где такие операции производятся с соответствующим прайс-листом. Если верить этим данным, стоимость пересадки печени в Москве такова: Трансплантация печени от родственного донора ~ 1 951 364р. Трансплантация печени от трупного донора ~ 1 567 778р. Указаны всего 38 ценнников на трансплантацию этого органа и 7 адресов, где это можно сделать в Москве. Мы связались с некоторыми из указанных медучреждений. В РНЦХ им. Петровского нам ответили, что проводят исключительно трансплантацию от кровных родственников. «Что входит в стоимость операции – это надо с конкретным врачом разговаривать», - пояснили нам. В ФМБЦ им. А.И. Бурназяна нам ответили, что производят трансплантацию как от кровных родственников, так и трупную трансплантацию. «Последнее – бесплатно, по законам РФ», - уточнили в отделении органного донорства. В одном медучреждении отвечал автоответчик, который просил назвать диагноз, контактные данные, выбрать страну, где будет проведена трансплантация и обещал обратную связь. Свои данные я автоответчику не оставила, но на следующий день мне все равно перезвонили. Так или иначе, соответствие трансплантации законодательству в части его бесплатного обеспечения по меньшей мере вызывает вопросы. В соответствии с законодательством РФ, органы или ткани человека не могут быть предметом купли-продажи. Это влечет за собой уголовную ответственность. Но система распределения донорских органов пока далека от совершенства, стоять в очереди на трансплантацию приходится иногда по нескольку лет. По статистике, в России более 50% пациентов в списках на трансплантацию все еще не могут дождаться своей операции, которая даст им шанс. За рубежом, в развитых странах, эта цифра не выше 10%, но там донорство развито значительно выше. Таких показателей удалось достичь только с помощью законодательного решения вопросов донорства. В США , к примеру, на документах, удостоверяющих личность, можно указать согласие на донорство и первичные данные для этого. Пересаженный орган может продлить жизнь человека на несколько лет. Так, почка в 75% случаев продлевает жизнь на срок до 5-10 лет. Сердце, пересаженное в России, среди аналогичных операций дольше всего работало в течение 17-и лет. Сложность совместимости организмов приводит к тому, пересаженный орган отторгается. Трансплантация – всего лишь шанс, чтобы прожить еще несколько лет с нормально функционирующим организмом. Самый распространенный сейчас вид донорства – это изъятие органов или тканей у мертвого человека. Это связано с рядом этико-правовых проблем. Главная среди них - констатация смерти человека. Кроме того, у донора и реципиента должны совпадать антропометрические данные, группа крови, другие показатели. И реципиенты, и врачи заинтересованы в более «молодых» органах: они не изношены. Однако, возраст доноров в последнее время увеличивается. «На смену пациентам с черепно-мозговой травмой пришли пациенты с кровоизлияниями в мозг, то есть более возрастные, больные, которые подвержены побочным эффектам атеросклероза, другим болезням. Но эти люди вполне могут быть использованы в качестве органных доноров даже в достаточно зрелом возрасте», - заявил в одном из телеинтервью Сергей Готье. Поэтому даже пациент, которому жизненно необходима пересадка, может ожидать очень долго, находясь вверху списка, поскольку донорские органы очень сложно подбирать — необходима совместимость по большому количеству параметров. Чтобы ускорить пересадку нужного органа, пациент и его родственники готовы на все. Известны случаи, когда забор органов проводился при весьма спорных обстоятельствах. Так, в середине декабря 2014 года Москву потрясли два судебных процесса. Врачей московской горбольницы № 81 заподозрили в том, что они незаконно изъяли внутренние органы у 41-летней Олеси Добровольской. Женщину с инсультом доставили в реанимацию, врачи сделали срочную операцию, после которой Олеся впала в кому. При этом близким отказали в просьбе навестить женщину в реанимации. После того, как была зафиксирована смерть головного мозга, у женщины изъяли почки, поджелудочную железу и печень. По словам врачей, органы передали в Федеральный Центр трансплантологии им. Шумакова. Согласия на изъятие от родственников получено не было. Эта история очень напоминает ту, что произошла с 19-летней Алиной Саблиной. После того, как девушку сбила машина, её в тяжёлом состоянии доставили в ГКБ № 1 Москвы. Через несколько дней лечащий врач сообщил родителям, что у их дочери состояние ухудшается и при этом не допустил родных к ней в палату. О смерти девушки родителям сообщили только на следующий день. Позже, знакомясь с материалами уголовного дела, мать Алины нашла документы, из которых следовало: у её дочери изъяли сердце, почки, часть аорты, нижнюю полую вену, надпочечники и кусок нижней доли правого лёгкого… Ни Алина Саблина при жизни, ни её семья после смерти девушки согласия на такую операцию не давали. Подруга Алины утверждает, что врачи изначально не были заинтересованы в её спасении: «скорая» ехала подозрительно долго, врачи не выходили на связь с родителями, давали минимум информации о ее состоянии. Родители подавали жалобы во все возможные инстанции, но Закон был не на их стороне. В ст. 8- ФЗ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» сказано: если при жизни человек или его ближайшие родственники не оговорили своё несогласие на удаление органов, они могут быть изъяты. Федерального регистра доноров и людей, отказавшихся от этой процедуры, в России как не было, так и нет. А родственникам специально никто никаких вопросов зачастую не задает. Новый закон «О донорстве органов человека и их трансплантации» еще больше упростит изъятие донорских органов. Уже в своей первой статье новый Закон предполагает широкую информационную кампанию по пропаганде пользы донорства органов для «формирования у населения понимания и поддержки пользы добровольного безвозмездного предоставления донорских органов в целях их трансплантации (пересадки)». Возникает естественный вопрос: эта кампания коснется создания «позитивного имиджа» посмертному или прижизненному донорству? Если речь о прижизненном донорстве, то при изъятии органа у человека он от этого здоровее точно не станет, хотя, возможно, и поможет кому-то. Ну, а если авторы закона имеют в виду пропаганду посмертного донорства, то тут еще больше вопросов. В этом случае возникает логичное предположение: самая что ни на есть подходящая категория для трансплантологов – это молодые и среднего возраста здоровые граждане, которые еще не задумываются о смерти и о посмертном донорстве. И потому не спешат сообщать о своем отказе от посмертного донорства кому-либо. Для большинства из них эта тема попросту еще не актуальна. В то же время ст. 13 проекта Закона о донорстве четко указывает на презумпцию не испрошенного согласия гражданина на изъятие органов после его смерти. Она не действует только в том случае, если вы успели зафиксировать свой отказ от донорства в медицинской документации письменно или устно. Либо уведомили об этом родственников. Что важно знать? В проекте нового Федерального закона четко обозначена обязанность сотрудника медучреждения сообщить о смерти родственникам покойного. Однако, при этом – ни слова о его обязанности напомнить близким о решении в течение 3-х часов вопроса с донорством органов умершего. Каждый ли человек, убитый горем, вспомнит сам, что он должен напомнить об отказе изъятия органов у его умершего родственника? Ну, а если через 2 часа после подписания протокола о смерти медучреждение не нашло родственников умершего и не смогло с ними связаться, то покойный автоматически признается донором органов. Есть еще более интересный момент в новом ФЗ о донорстве органов и трансплантации : «потенциальным донором признается посмертный донор, в отношении которого начата и проводится процедура констатации смерти (биологической смерти или смерти мозга). Это можно толковать и так: смерти мозга еще нет, биологическая смерть тоже не зафиксирована , а человек уже вносится в Регистр доноров. Сразу после этого начинается активный поиск реципиента для его органов по общей базе. Такого человека уже целенаправленно «ведут на органы», рассматривая как возможного донора, а не как объект реанимации. Проект нового федерального закона «О донорстве органов человека и их трансплантации» вызывает множество споров и нареканий еще и потому, что упомянутый в нем единый Федеральный регистр - единая база заявлений о несогласии тех, кто при жизни решит оказаться от посмертного пожертвования своих органов для трансплантации другим людям – нигде обнаружен не был. «НИ» связались с ФГБУ «НМИЦ ТИО им.Шумакова» Минздрава России и поинтересовались, каким образом человек может официально внести себя в список людей, отказывающихся от посмертного донорства. Ответ мы получили следующий: « Такой реестр будет создан только после принятия закона «О донорстве органов и трансплантации». На сегодня официального реестра ни потенциальных доноров, ни тех, кто от этого отказывается, нет. Примут закон – будет и реестр. Официальной процедуры отказа от посмертного донорства на сегодня нет. Вы можете просто сообщить об этом своим родственникам или от руки написать заявление и оставить лечащему врачу». Странно как-то получается, не находите? Сначала принимается закон, в медучреждениях и госпиталях создается новая штатная единица - врач, осуществляющий «организацию донорства органов человека». В законе прописывается презумпция не испрошенного согласия на изъятие органов, и только потом государство задумывается о том, как должны выразить свою волю те, кто против изъятия органов. Все это, может, и логично с точки зрения трансплантологии. Но с точки зрения демократии и уважения прав человека – более, чем спорно. Закон должен вступить в силу с 1 июня 2021 года.