В Челябинске раритетный документ помог узнать судьбу железнодорожника XX века

Сколько может рассказать о человеке один документ? Трудовая книжка железнодорожника, оформленная в 1937 году, поведала историю своего владельца спустя почти целый век. Познакомиться с ЖД-работником Василием Тульским, а также рассмотреть другие раритеты корреспондент «Вечерки» Надежда Медведкина и коллекционер Юрий Окишев решили в честь Дня железнодорожника.

Трудовые книжки почти стали частью истории: их все чаще заменяют электронные аналоги. Тем интереснее держать в руке документ 1937 года: в нем не просто указаны место работы и должность, но и описывается биография владельца. Сфера деятельности указана прямо на обложке: «Единая трудовая книжка работника железнодорожного транспорта». Чувствуется и серьезность отрасли, и количество вовлеченных в нее людей. Записи за первые пять лет — одним и тем же каллиграфическим почерком, одними чернилами: видимо, владелец потерял предыдущую книжку или с ней что-то произошло, и пришлось вписывать в новую все данные разом.

На первой странице, как в паспорте — фотография, место рождения. С крошечного снимка смотрит серьезный молодой человек. Здесь же обозначена профессия. А всего «подноготная» занимает три разворота: Василий Тульский холост, не судим, стоит на учете в военкомате, свободно говорит по-русски, сверх того владеет мордовским.



Особенно бросаются в глаза специфические советские графы. Отдельно указано происхождение (из крестьян) и текущее положение: рабочий. Также отдел кадров заботливо отследил, что сотрудник не жил за границей. Еще одна графа отведена, чтобы указать, служил ли работник в белой армии. Хотя остается в высшей степени сомнительным, что в послереволюционной стране к работе в железнодорожном сообщении допустили бы соискателя, которому в этот квадратик нужно вписать «да». Василий Тульский в белой армии не служил — как, впрочем, и в красной.

Таким серьезным отношение к подбору сотрудников было не всегда — или не во всех сферах. Для сравнения Юрий Окишев показывает еще одну книжку, даже более старую: первая запись сделана в 1923 году. В ней биографическая справка о работнике есть, но очень краткая, на одну страничку.

Трудовая книжка — официальный документ, но кое-что может поведать и о характере человека. Серьезный юноша Василий Тульский с фотографии был отнюдь не ангелом.

— Вот интересная запись, — обращает мое внимание Юрий Окишев. — Арестован на пять суток. Написано за что: за грубость. Сделана в 1944 году. Железная дорога — полувоенная организация, так что наказание — по законам военного времени.

Теперь уже остается только гадать, был ли Василий действительно виноват или просто слишком резко заговорил не с тем, с кем следовало. Но с трудовой дисциплиной у него было отнюдь не гладко. Запись 1938 года гласит: «Уволен за выход на работу в нетрезвом виде и невыполнение распоряжений начальника службы». Впрочем, после этого в книжке есть запись о приеме на работу электромехаником на Южно-Уральскую железную дорогу, затем — о командировке в Куйбышев на средне-технические курсы: даже такого не идеального сотрудника отправляли повышать квалификацию.

Дорога, на которой работал Василий Тульский, и которую мы знаем как Южно-Уральскую, звалась так далеко не всегда. Первые отрезки путей, появившиеся на территории Челябинской области, относились к Самаро-Златоустовской железной дороге. Их построили в 1876–1914 годах. Кусочек истории того времени — письмо 1913 года к «Его превосходительству, начальнику Самаро-Златоустовской железной дороги».

Согласно информации РЖД, управление дороги перевели в Челябинск в 1893 году, когда к Самаро-Златоустовской линии присоединили Оренбургскую. Однако письмо 1913 года автор направляет в Самару.


Обращение заслуживает отдельного внимания: по табели о рангах слов «Ваше превосходительство» заслуживали генерал-майоры и генерал-лейтенанты, контр-адмиралы, тайные советники. Начальник участка железной дороги был важной птицей. Конверт отправлен из Челябинской области, станция Вязовая. Но шел, видимо, очень причудливыми путями: на нем есть наклейка и штемпель Уфы.

В подборке у Юрия Константиновича есть еще один раритет дореволюционной эпохи. Эту солидную бумагу коллекционер приносит в картонной папке: ее размеры — 30 на 39 сантиметров. Бумага густо украшена гербовыми рамками, на просвет видны водяные знаки. Когда-то этот документ был не просто серьезным, но еще и очень денежным: облигация 1912 года на 187,5 рубля.


Выпуск этой облигации тоже связан с территорией Челябинской области: она помогала профинансировать строительство Западно-Уральской железной дороги, то есть ветку между станцией и Бердяуш под Златоустом и Лысьвой в Пермском крае. Владельцу купона полагались выплаты дважды в год, но получить он успел не все.

— Было 22 купона, с 1912 по 1922 год. Но произошла революция, банки и правительства менялись — и купоны с 18 по 22 год остались нетронутыми, — объясняет Юрий Окишев.

Следующий уникальный предмет — снова из постреволюционной эпохи. Это карманный вечный календарь на 16 лет начиная с 1929. Картон не выдержал бы такого долгого использования, но календарь сделан из металла.

— Его выпустила газета «Гудок». Это или для машинистов, или для обслуживающего персонала, или для руководства железной дороги, — поясняет Юрий Константинович.

Судя по состоянию календаря, использовали его очень активно. Удивляться нечему: для сотрудников железной дороги дата и день недели — важные вводные. А в 40-е годы железная дорога едва ли могла себе позволить баловать сотрудников подарками.


Не все полезные железнодорожные мелочи могут похвастаться прочностью и надежностью. Открытка 1963 года с видом Челябинского вокзала — совсем тоненькая. Но у нее тоже есть утилитарное назначение. Вместо поля под текст на обратной стороне — расписание поездов.

— Такие открытки-памятки не дарили. Они продавались, цена — две копейки. Здесь вся информация о расписании: где стоянка, сколько поезд простоит, — рассказывает коллекционер. — Я подсчитал, поезд до Москвы шел 40 часов. Сейчас — 35.

История железной дороги, как и история почты, позволяет новым, свежим взглядом взглянуть на прошлое своей страны. И, конечно, ее отмечали выпуском множества открыток — от специализированных карточек с моделями поездов до новогодних, на которых Дед Мороз везет подарки строителям БАМа. Но не менее интересные истории рассказывают те предметы, у которых в свое время было четкое и практическое предназначение.