Поезд милосердия. 19
( Продолжение. )
В АСБЕСТ - ЭТО ЗДОРОВО! 1.
Родной мой край Уральский! Тебя узнавала я по зимнему воздуху. После длительной езды без остановок оказались мы как-то утром на маленьком полустанке. Выскочила из вагона, вдохнула полной грудью и поняла - Урал. На всякий случай спрашиваю мимо проходившего железнодорожника:
- Скажите, пожалуйста, где мы?
- На Урале, - ответил он.
- То-то я чувствую, что воздух какой-то родной, особенный.
Запомнился опорный край державы и другим воздухом. Как-то ранним летом после выгрузки раненых в городах Пермской области возвращаемся в областной центр. Есть возможность поглазеть в окна. Железнодорожное полотно-на высокой насыпи, и появился широкий обзор окрестностей.
До самого горизонта горы, холмы, низкие впадины -все покрыто девственным лесом, кустарниками, травами, а в низинах - необыкновенно крупные цветы. Среди этого зеленого великолепия далеко-далеко видны огромнейшие купола, синие, дымные, как зонты великаньи, выше деревьев. Это значит - город кует победу. Именно такими виделись Губаха, Чусовой, Лысьва и другие.
На коротких остановках выскакиваем из вагонов, молниеносно спускаемся в низину и возвращаемся с охапками крупных и необыкновенно красивых и душистых цветов. Благо, что ведра свободны, и мы используем их вместо ваз. Огромные букеты радуют и глаза, и душу.
А наш Нижний Тагил тоже не мог не запомниться дымом и газом. И мужчинами, и подростками в темных спецовках, худыми и бледными, и этим похожими друг на друга.
Да... Как тяжела и сурова
Порой дорога до побед.
Не дай вам Бог увидеть снова
Урал в цехах военных лет.
Полуголодный, в рваной робе,
Но, встав навек к огню лицом,
Урал учил не только робить,
А быть солдатом и творцом.
(из «Уральского Рабочего»)
Какая же гордость в душе поселялась за земляков-уральцев при виде длинных верениц эшелонов, мчавшихся на фронт с военной техникой: в них заложен и труд моих асбестовцев. И не зря родились у поэта эти крылатые строки:
Когда на запад эшелоны,
На край пылающей земли
Тот груз, до срока зачехленный,
Стволов и гусениц везли,
Тогда, бывало, поголовно
Весь фронт огромный повторял
Со вздохом нежности сыновней
Два слова: «Батюшка-Урал...»
- Анечка, к начальнику! - позвал проходивший проводник.
Бросила дела
по уходу за раненными, спешу в штабной вагон. Зачем вызывают, вроде бы не провинилась, однако тревожусь. Но что это? Встречают улыбками, выглядывают из своих купе.
- Спляшите Седункова, и я сообщу вам нечто такое... - говорит шутливо майор.
Я вся - недоумение, смятение и растерянность. Катя Галкина забренькала на гитаре, и пришлось мне притопнуть раз-другой своими кирзовыми. И тогда услышала действительно потрясающее - едем в мой Асбест. О, радость! Наконец-то повидаюсь с отцом и младшим братишкой Толей, ведь уехала я из дому летом 40-го по направлению в Молотов после окончания техникума.
16 ноября 1943 года в Свердловске сняли всех нейрохирургических, «ампутантов», терапевтических, офицеров и женщин. В Асбест прибыли поздно вечером, но моих подопечных намечено выгрузить в Сухом Логу. А я уже не могу, не могу отъехать от родного вокзала. Волнуются и подружки мои. Выскочили на перрон толпой.
- Ну и где ж твой Асбестград боевой? - подтрунивают надо мной.
Указываю рукой в сторону города, которого не видно отсюда, и дрожащим голосом произношу:
- Там, там. За соснами.
А за ними вдалеке сияют огни асбестового карьера и доносятся оттуда тяжелые вздохи горно-добывающей техники. Мне же никак не стоится на месте, побежала в помещение вокзала и была поражена уютом, теплом, тишиной и чистотой. Раненые лежат на носилках в меховых конвертах. Такого порядка не видывала ни на одном вокзале, ибо не было здесь сутолоки военного люда, не бренчали солдатские котелки, не дымили махрой мужчины в серых шинелях, не хлопали беспрерывно дверями.
В 1978 году в объяснительной записке Б.И. Бурдэ в распределительный эвакопункт № 27 прочту о том, что «в Асбесте и Сухом Логу процесс разгрузки занял минимальное время. В Асбесте 90 ходячих и 75 носилочных сняты за полчаса, на станции Кунара -146 ходячих - за 20 минут. В обоих пунктах раненые обеспечены достаточным количеством теплой одежды, валенок, меховых конвертов и пр.».
Дорогие мои земляки не ударили в грязь лицом. Кстати сказать, из архивных документов узнала о том, что Нижний Тагил и Свердловск так же отлично принимали раненых. А тогда меня выручила старшая сестра Таисья Дмитриевна Бурдэ, она сама предложила остаться в Асбесте, а раненых моих взяла под свою опеку.
( продолжение следует.)
Анна СЕДУНКОВА-ПОПОВА.
Поезд милосердия. Асбест, 2003 г.