Скребутся и мечутся. Влюбленные призраки в детдоме пугают только взрослых
Почти за 70 лет существования Дома ребенка в городе Луга Ленинградской области его сотрудникам пришлось не только приспособиться к последствиям масштабных политических потрясений, организационных пертурбаций и технологических перемен, но и научиться уживаться рядом с привидениями.
Призрачное
В перечнях самых известных домов с привидениями, фигурирующих в российских СМИ, лужский Дом ребенка (ДР) пока не значится. Хотя разговоры о здешних призраках начались задолго до его открытия в 1957 году — в раритетном здании в центре города по улице Тоси Петровой (Новгородской).
Одну из версий их появления, связанную с «военной линией», изложила медсестра Галина Иванова, работавшая в ДР с 70-х годов прошлого века. Кто-то из сослуживцев сразу предупредил ее, что по ночам в пустых помещениях мансарды можно услышать топот сапог, так как некогда здешний хозяин узнал о романе дочери с заезжим офицером, застрелил его и замуровал. Однако ссылки на то, что упомянутый дом ранее принадлежал некой генеральше Поповой, опроверг краевед Александр Носков.
Как он указал в своем исследовании «Истории здания лужского Дома ребёнка», здание было построено по заказу Анны Ильиной, дочери инженер-поручика Петра Урениуса и вдовы инженера-технолога Петра Ильина (1843–1886). Начавший с торговли в ренсковом погребе своего отца (где продавали алкогольные напитки навынос), Ильин в 1872 году возглавил лужский общественный банк, а в следующем году стал гласным в городской Думе. Женился он, предположительно, в 1869 году. И уже после его смерти дом спроектировал петербургский инженер Пётр Балинский, который в 1893 и 1900 годах также разработал проекты метрополитенов для обеих российских столиц — с движением поездов не по туннелям, а по наземным эстакадам.
Также было установлено, что в 1913 году Ильина вела переговоры с властями Луги о продаже дома на Новгородской улице для нужд города. Сначала в телеграмме из Ниццы она согласилась на цену в 55 тыс. руб., но по приезде запросила 65 тыс. руб., и переговоры прервались. А поскольку хозяйка подолгу пребывала за границей, и особняк часто пустовал, горожане рассказывали о нём самые невероятные небылицы, уточнил Носков.
Данных о детях Ильиной исследователь не обнаружил, хотя их существования не отрицал. И если допустить, что через год после предполагаемой свадьбы у Ильиных родилась дочь, то к моменту смерти отца в 1886 году ей исполнилось бы 16 лет. И она вполне могла стать героиней более популярной у лужан истории о том, как дочка богатой вдовы полюбила молодого парня, заправлявшего строительными работами. Когда тот попросил руки возлюбленной, мать предложила отложить свадьбу до завершения строительства. Но и тут не выполнила данного слова. И после сооружения особняка объявила, что ее дочь не выйдет замуж за простолюдина. В отчаянии парень повесился прямо в доме, так что затеянное пышное новоселье пришлось отменить. А затем и девушка заперлась на верхнем этаже, отказалась от еды и умерла. После чего в закрытом на долгие годы здании и появились призраки.
Эту историю тоже можно было б отнести к местному фольклору. Но неожиданно ее подтвердила первый главврач ДР Надежда Преображенская, которая была дочкой выдающейся оперной певицы, народной артистки СССР Софьи Преображенской. 120-летний юбилей певицы в родном Мариинском (Кировском) театре в Санкт-Петербурге недавно отметили показом оперы «Мазепа» Петра Чайковского, где она запомнилась в партии Любови. Хотя наиболее знаковым для нее стал образ Иоанны д’Арк в опере того же композитора. Так что оставшуюся в блокадном городе с четырьмя детьми и продолжившую выступать на фронте Преображенскую впору было бы окрестить «Орлеанской девой Ленинграда». К слову, и ее дочь Надежда, внешне очень похожая на мать, также представлялась человеком с твердым характером и не подверженным пустым страхам.
Но именно она впоследствии рассказала близким о неожиданном посетителе, которого в молодости откомандировали для укрепления комсомольской организации Луги и поселили в этом самом «нехорошем» доме, в нынешнем кабинете главврача на первом этаже. И когда ночью кто-то начал скрестись у запертой изнутри комнаты, он выстрелил из пистолета в дверь: та распахнулась, и ворвалось что-то клубящееся белое, а затем улетучилось в окно. На следующую ночь приезжий попросил знакомого покараулить вместе с ним — и все повторилось. С той поры в Луге вновь заговорили о доме с привидениями, отметила Преображенская.
А как-то она сама заработалась допоздна в кабинете на втором этаже и вдруг увидела из-за открытой двери белую фигуру на мансардной лестнице — то ли в свадебном платье, то ли в пеньюаре. Главврач оцепенела и в то же время подумала: «Она хочет сойти с лестницы, но не может». Чем успокаивала потом и подчиненных. Посторонним же о происшедшем не сообщила, чтобы ее «не упрятали, куда следует» из-за разговоров о призраках.
Очевидно, изначально в доме находились две неприкаянные души: причем Она не могла спуститься с мансарды туда, где метался Он, и оба тосковали все больше, логически рассудил внук примадонны Константин Преображенский, с которым нас познакомило лужское детство.
Практическое
Первые послевоенные годы существования Дома ребенка оказались самыми трудными. Тогда оставшиеся без мужей одинокие мамы зачастую не успевали работать и ухаживать за малышами, и на время определяли их в ДР. Общее число воспитанников достигало 120 человек (против сегодняшней, вчетверо меньшей численности). При этом централизованного водоснабжения и отопления не было. Приходилось топить печи и стирать белье руками, а воду носить за несколько кварталов из реки Луга.
В начале 70-х в ДР провели водопровод и открыли прачечную. Но и то время для медсестры Галины Ивановой запомнилось, прежде всего, ночными дежурствами, когда главное было вовремя высадить на горшки сонных детишек. Иных малышей приходилось поднимать дважды, чтобы те не сделали «все дела» в кровати и не заболели потом, лежа на мокрых простынях. На тот момент группы еще оставались большими — до 20 человек.
Одноразовые подгузники появились только в 90-х. Но в тот период, как следовало из справки на сайте ДР, «материально-техническая база пришла в нищенское существование: нечем стало стирать, не во что одеть и обуть ребятишек, нечем кормить...», и выстоять удалось только благодаря благотворительной помощи. Кроме прочего, тогда персоналу подолгу не выплачивали зарплаты, вспоминала пришедшая в Дом ребенка в 1992 году медсестра Татьяна Еникова.
А тут еще и призраки! По словам Ениковой, когда она в первый раз услышала ночью, что наверху в кабинете старшего воспитателя (ушедшего к вечеру домой) кто-то ходит, то от страха присела на детскую кроватку. Но затем они вместе с медсестрой из соседней группы поднялись на мансарду, где никого не обнаружили. И потом, едва Татьяна снова услышала у мансардной ле 1f40 стницы такие же шаги — легкие и быстрые, не детские, хотя и не взрослые — сразу бросилась прочь.
А старшая медсестра Виктория Британова также во время ночного дежурства в середине 90-х увидела у злополучной лестницы перемещение белой пелены. «Нет, пол не определила!» — отмахнулась она. И тоже вспомнила, как остолбенела от ужаса.
О странных звуках и знаках ее предупреждала и мать, прежде работавшая в ДР врачом. СамаВиктория подрабатывала там, еще будучи старшеклассницей, в конце 80-х годов. А далее окончила медтехникум и вновь вернулась. И теперь после десятков лет работы может сразу определить — останется ли новый сотрудник в ДР. «Элементарно, вытрет ли он сопли оказавшемуся поблизости ребенку. И возьмет ли его на руки при необходимости», — объяснила Британова.
Как подчеркнули собеседницы, брать малышей на руки также важно для профилактики депривации, в педиатрии подразумевающей нехватку тепла и практической заботы о маленьких детях. То есть и в сегодняшних современных условиях— когда значительно сократилась численность групп при увеличении числа дополнительного персонала (в частности за счет логопедов и массажистов) и появились разнообразные «не инкубаторские» платья и рубашки, а также новые яркие книжки и замысловатые игрушки — по-прежнему многое зависит от того, вытрет ли вновь прибывший работник ребенку нос и обнимет ли, чтобы успокоить напуганного чем-то малыша.
Но, кстати, как утверждала еще Надежда Преображенская, парочка влюбленных призраков в ДР пугала только взрослых, а воспитанников не беспокоила. Одни это объясняли тем, что дети были малы (до четырех лет) и по ночам спали. А другие предпочли красивое разъяснение: «Говорят, малыши вроде ангелов. А ангелов подобные вещи не тревожат!» Такая трактовка вполне подходила для здешних красивейших райских мест, где высокохудожественные картины заката сменялись в окне родительского дома, подобно презентационным слайдам. И где и в давние времена можно было преуспеть не только на продаже алкоголя, скажем, но и на выпуске открыток с изображениями Луги и окрестностей. Как это удалось местному издателю Ермакову, выкупившему у Ильиной участок неподалеку от ДР.
Прекраснодушное
Между тем 2000-е годы в Доме ребенка активно занялись ремонтом и благоустройством. После чего, все реже наблюдавшиеся в последнее время потусторонние явления и вовсе исчезли. И теперь в ДР спорят, а были ли вообще призраки да почему исчезли, и не связано ли это с теми самыми ремонтными работами?Тогда как и. о. главврача ДР, педиатр-невролог Светлана Черемхина предположила, что для двух измаявшихся душ истек срок некоего покаяния, и они смогли покинуть земные пределы.
Так или иначе, но видимо, и для закрепления достигнутого эффекта сюда недавно пригласили настоятеля храма Святого великомученика Георгия Победоносца поселка Осьмино священника Павла. Он начал службу с поминальной молитвы за усопших, после чего приступил к освящению помещений. «Как Христос говорил, просите и дано будет вам. Человеку в его устремлениях воздается по просимому. Если он стремится к свету, то в свете жить будет», — сказал отец Павел.
И тут, если уж рассуждать о природе особой душевной деликатности лужских призраков, уместно допустить, что сами они, бывшие в земной жизни еще детьми, не тревожили и без того пострадавших малышей, так как попросту жалели их. А потому не могли не сочувствовать и стремлению сотрудников ДР удержать подопечных на светлой стороне жизни. Притом что их каждодневные усилия по продвижению света неизбежно помогали изживать пространство темных сил в отдельно взятом доме.
Впрочем, Татьяна Еникова лишь буднично обозначила 8e0 себя и коллег «посредниками», заметив, что дети зовут их по именам, а мамами не называют. «У каждого ребенка должна быть своя мама. А мы посредники. В том числе между прежними, может быть не самыми благополучными матерями и другими, у которых детям должно быть хорошо», — определила Еникова.
Реалистичность подобных установок подтверждала и текущая статистика по детям, выбывшим в кровные и замещающие семьи из ДР, официально именуемого сегодня Государственным казенным учреждением здравоохранения Ленинградской области «Лужский специализированный центр для детей».
Хотя убедительнее всяких цифр выглядела история еще одной давней лужской знакомой Веры. При своем слабом здоровье, Вера некогда забрала из такого казенного учреждения девочку Светочку. И вокруг оказались действительно добрые люди. О том, что она была приемной дочерью, Света узнала уже взрослой — после скоропостижной кончины матери, когда задумала также отыскать отца. А потом и ее сын вырос, женился и подарил внучку — Верочку.