«Советские солдаты храбрее солдат западных армий, сдаче в плен они предпочитают смерть»: немцы о русских под Москвой в 1941 г.
Первой неожиданностью для командования вермахта стал тот факт, что немецкие соединения, дойдя Смоленска в 1941 г., не получили на востоке, как это ожидалось, свободного оперативного пространства. Со всех сторон они подвергались непрерывным советским контратакам. В глубине обороны Красной Армии строились все новые и новые укрепления. Моральное состояние красноармейцев, несмотря на все неудачи, оставалось высоким. Да, тысячи и тысячи бойцов продолжали сдаваться в плен, но шок от первых немецких ударов постепенно проходил.
Теперь многие немецкие части отмечали: русские сражаются не так, как солдаты западных армий, большинство из них борются до последнего патрона и часто выбирают смерть, а не сдачу в германский плен.
Развернувшиеся под Смоленском сражения не позволили германскому командованию перебросить крупные силы на север, под Ленинград, как это предусматривалось еще до войны. Более того, положение на флангах стало вскоре основной головной болью Гитлера и его ближайшего окружения – В. Кейтеля, А. Йодля, В. Браухича, Ф. Гальдера. Войска Северо-Западного стратегического направления под командованием маршала К. Ворошилова навязали немецкой группе армий «Север» тяжелые бои на Лужском рубеже (северо-восточнее Чудского озера), а войска Юго-Западного стратегического направления под командованием маршала С. Буденного сдерживали группу армий «Юг» западнее Киева, не давая германским силам форсировать р. Днепр. Теперь даже неискушенному в военном деле человеку было понятно, что дальнейшее наступление вермахта в направлении Москвы связано с большим риском. Советские части могли ударить по флангам группы армий «Центр», отрезать ее передовые соединения от главных сил...
Красноармейцы часто шли в атаку без привычной для немцев артиллерийской подготовки, что усиливало эффект внезапности советского удара. Бойцы залегали вблизи немецких укрепленных пунктов и овладевали ими после жестоких кровопролитных боев.
Чтобы избежать ненужных потерь и быстрее продвигаться вперед, генерал Жуков приказал 10 декабря не брать населенные пункты штурмом, а обходить их, оставляя позади себя заслон. Эта тактика возымела действие; ее результатом стали прорывы советских соединений в германские тыловые районы, паника среди немецких солдат и даже генералов. Генерал Гепнер (командующий 4-й танковой группой вермахта) докладывал фон Боку, что боевые силы его объединения быстро тают. Приказ Гитлера от 16 декабря удерживать занимаемые позиции, не отходить без приказа, по его мнению, грозил гибелью всей его группы. Фюрер был взбешен. Со своих постов были сняты многие опытные полководцы: ушли в отставку не только Гепнер, но и Гудериан, Штраус (командующий 9-й армией) и, наконец, сам командующий группой армий «Центр» фон Бок.
И, напротив, зажглись звезды таких советских полководцев, как генералы Жуков, Рокоссовский, Конев, Белов, Болдин, Ефремов, Говоров и другие. Они действовали смело и решительно.
Так, командующий 16-й армией Рокоссовский, встретив сопротивление противника на истринском рубеже, не стал штурмовать его в лоб, а совершил своими силами грамотный фланговый маневр. Немцы оказались в полукольце и были вынуждены отступить. По пути они бросали вооружение и технику.
Именно в это время британский министр иностранных дел А. Иден, прибывший в Москву на переговоры со Сталиным, совершил ознакомительный визит на один из участков советско-германского фронта. Советские офицеры показали ему колонны брошенных немцами автомашин и танков. Англичанин был удивлен и поражен масштабами германского разгрома. Никогда раньше немцы не терпели столь очевидного и сокрушительного поражения. Безусловно, личные впечатления Идена от всего увиденного под Москвой оказали большое влияние на выработку правительством Великобритании своей дальнейшей политики военной помощи Советскому Союзу.
Источник: Всё о великой войне. М.: Алгоритм, Эксмо, 2010