«Это традиция, которая меня заземляет». Как петербурженка составила 15-километровый маршрут по блокадному дневнику прадеда — и уже пять лет ходит по нему с десятками горожан
В 2010-е петербурженка Любовь Рощупкина расшифровала блокадные дневники своего прадеда Дмитрия Богданова, который работал на заводе «Большевик». Она начала публиковать эти записи в отдельном блоге в инстаграме, а с 2020 года запустила пешеходный челлендж для всех желающих — 15-километровую экскурсию, которая повторяет ежедневный путь прадеда из дома на работу.
Любовь рассказала «Бумаге», как из семейной истории она создала иммерсивный проект, какие отрывки из дневников ее трогают больше всего и что мотивирует горожан из года в год проходить маршрут вместе с ней.
Любовь Рощупкина
правнучка блокадника Дмитрия Богданова, сотрудница Центрального государственного архива Санкт-Петербурга
— Как вы обнаружили дневники?
— Дневники всегда были дома у моей бабушки. В семье о них знали, но я единственная, кто решил заняться расшифровкой. Родители говорили: «Там такой почерк! Всё это разбирать сложно». Но поскольку я 13 лет отработала в школе, то могу разобрать любой почерк. Бабушка переезжала, а я подумала, что очень сложно всё это будет сохранить, все эти дряхлые дневнички, истлевшие странички. Вот я и решила их оцифровать.
Но работать в стол достаточно сложно, поэтому 2018 году я создала блог (Любовь вела его до 2021 года — прим. «Бумаги»), в котором начала публиковать дневники. Также сохранилось много фотографий, начала публиковать и их. Получила огромный отклик. Это давало стимул всем этим заниматься. Люди писали о том, что их предки тоже ходили, как Дмитрий Богданов, пешком на завод во время блокады. Кто-то не может найти информацию о своих, но они приобщаются к моей истории.
— Как удалось опубликовать дневники в книге?
— Общаясь с людьми в краеведческих кругах, через сотрудников «Невской заставы» я познакомилась с представителями Центрального государственного архива Санкт-Петербурга, который еще называют Блокадным архивом, так как почти все документы времен блокады хранятся там. Там был сформирован фонд воспоминаний ленинградцев, я передала все бумажные записи им. Потом мне предложилили сотрудничать на постоянной основе. Дневник Дмитрия Богданова и воспоминания врача Ольги Сергеевой с завода «Большевик» положили начало книжной серии «Обыкновенная жизнь» в 2023 году. В бумажном виде их не купить, это limited edition, но есть электронные книги, они в доступе для всех.
— Какой период охватывают дневники Дмитрия Богданова и кто его основные герои?
— Все, что у меня есть, охватывают период с 1920-х годов до 1961-го — он всегда вел дневники. Дневники периода блокады хранились отдельно, остальные я нашла позже. Дмитрий Богданов родился в 1900 году в Петербурге, его отец был рабочим. У Богданова был брат и три сестры. Он был человеком целеустремленным, работал с 13 лет. В 30-е годы закончил Военмех по специальности металлургия. На заводе был рядовым сотрудником, не руководителем. В блокадных дневниках описывается его семья: жена Розалия Ивановна, сын Дмитрий и теща. Дневники военных и первых послевоенных лет начинаются с 22 июня 1941 года и заканчиваются в 1946 году — восстановление Ленинграда, восстановление экономики, реформы. Дмитрий Иванович оставался в блокадном Ленинграде, а его семья уехала в эвакуацию.
— Остальные части послевоенных дневников вы собираетесь публиковать?
— Конечно! В интернете некоторые из них есть, но нужна еще грандиозная работа. У меня они расшифрованы до 1949 года. Там очень интересно описывается отдых людей, которые работали без отпусков всю войну, как городская жизнь стала возрождаться и приходить в привычное русло. Дмитрий Иванович решил сходить в отпуск и описывает санатории, как детей отправляли в пионерлагеря. Описывает, как реконструировали здания, которые были разрушены. Культурная сторона жизни тоже освещается, поскольку семья Богдановых были заядлые театралы, они любили литературу. Дмитрий Иванович играл на духовых инструментах, в том числе в армейском оркестре. Это погружение в реальность, которая была очень давно. Мир меняется, но ты понимаешь, что хлеб и зрелища пользовались популярностью во все времена. А Богданов человек был жизнерадостный, с внутренним стержнем.
— А какой самый трогательный момент для вас в дневниках военного времени?
— Есть много таких отрывков. Когда ты взрослый человек, ты все проецируешь на свою жизнь, ты можешь сравнить с их жизнью. Моей дочке 12 лет, муж тоже инженерно-технический работник. Наиболее удивительные моменты связаны с отношением Богданова к жене. Он очень заботливый и нежный был человек. Во время стремительного наступления немцев летом 41-го, неработающих женщин отправили на строительство Лужского рубежа. Вместо обещанных трех дней их держали там три недели. Жена взяла с собой минимум вещей. И Богданов пишет, какие она испытывает ужасные сложности, тяжело физически работает — Розочка так привыкла к чистоте, уюту и комфорту, а ей там даже волосы помыть негде.
Самый трогательный момент в дневнике — возвращение жены и сына из эвакуации 19 января 1945 года. Были сложности, связанные с тем, что они оказались на оккупированной территории — в Краснодарском крае (Краснодар был оккупирован с 9 августа 1942 года по 12 февраля 1943 года — прим. «Бумаги»). Дмитрий Иванович ничего не знал о их судьбе на протяжении долгого времени. Он описывает момент получения первого письма, как, увидев почерк жены, плакал, как не мог даже из-за этого его прочитать. Богданов долго не мог оформить вызов для своих родных, в первую очередь привозили тех, кто был на нейтральных территориях. Жена подумала, что он не хочет, чтобы они возвращались по каким-то там своим личным причинам. И она сама всеми правдами и неправдами выбралась с сыном в Ленинград. В тот день Дмитрий Иванович возвращается после работы — а семья у него дома. А на следующий день они пошли в Мариинский театр, хотя еще шла война, и смотрели две оперы подряд. Богданов беспокоился, что жена в условиях деревни соскучилась по театральной пышности.
— Как появился 15-километровый челлендж по дневникам?
— В 2019 году я на одном из краеведческих мероприятий узнала о проекте «Невской заставы» — пешеходном челлендже по дневникам Ольги Берггольц. Я написала сотруднику музея, что у меня есть свои материалы, и поскольку они напрямую были связаны с Невским районом, мы приняли решение тоже возродить этот маршрут. Первый раз мы провели его в 2020-м и проводим пятый год.
— Что мотивирует людей проходить 15 километров?
— Некоторые проходят его не один раз, у нас есть завсегдатаи. Как мне кажется, люди проходят 15 километров в любую погоду, в холодную зиму или дождь, и могут переоценить проблемы, которые у них есть сейчас — долгое ожидание лифта или неудобный въезд во двор. Очень многие таким образом отдают дань памяти своим предкам. Ленинград во время блокады был весь пешеходным. Люди ходили много-много километров на работу. Часто говорят мне, что у кого-то родственники также ходили на завод. Это такой мемориальный момент. Это традиция, которая каждый год меня заземляет. Я думаю: «Сейчас всё спокойно, всё хорошо. Тогда было в миллион раз хуже. Но люди выжили, остались людьми». Недаром их называют поколением победителей, они не потеряли человеческий облик и благодаря этому выжили. Есть те, кто ходят на несколько экскурсионных маршрутов, в том числе в 32 километра по дневникам художника Василия Власова. Это иммерсивный момент погружения в контекст.
— В следующем году маршрут Богданова тоже планируете провести?
— Конечно, планирую! Я всегда очень благодарна каждому, кто приходит на маршрут, я искренне всегда об этом говорю в конце. Для меня это большой путь от книжечек в бабушкином секретере до того, что столько людей об этом всем знают, погружаются, сочувствуют. В каждом появляется отклик. Я надеюсь, всё будет хорошо. Все мои родственники не раз уже сходили, и даже дочка, когда была маленькой, и беременная сестра. Для нас это очень важно!
Что еще почитать:
- Петербургский музей устраивает пешеходный челлендж к юбилею снятия блокады — участники пройдут 32 км по маршруту ленинградского художника. Зачем придумали акцию и как она меняет взгляд на блокаду.
- «Неужели всё прошло? Весь дикий кошмар нашего горького существования». Что ленинградцы в 1944 году писали о снятии блокады — десять отрывков из дневников.