"Забрали паспорт, запихнули в автобус". На войну отвозят больных и хромых
0
872
С самого первого дня объявленной в России "частичной мобилизации" в воинскую часть в Луге привозят мужчин. По свидетельствам очевидцев и участников событий, им отказывают в прохождении врачебной комиссии, никакого обучения перед отправкой на фронт тоже нет. Корреспондент Север.Реалии узнал историю одного из мобилизованных.
Андрею Гришковицу 37 лет. Вместе со Ириной (имя по ее просьбе изменено - Р.С.) они воспитывают во Всеволжске Ленобласти двух детей: Даше – шесть лет, Павлику – десять. Под мобилизацию Андрей точно бы не попал, потому что не соответствует ни одному из критериев: по возрасту не годен, никогда не служил из-за проблем со здоровьем, в военном билете указана категория "Б". Поэтому о призыве никто в его семье не беспокоился до тех пор, пока 24 сентября не пришла повестка по старому адресу в Московском районе.
– Ему не давали никакой повестки в руки, – рассказывает Ирина. – Он ничего не подписывал. Дело было так: позвонила его сестра и узнала, что по старому месту жительства пришла по почте повестка. Там он не живет уже десять лет! Квартира вообще была продана. Для уточнения статуса мы решили обратиться в районный военкомат.
В военкомате Московского района Петербурга Андрея перенаправили во Всеволожский район и посоветовали разузнать детали о призыве там, поскольку сотрудники не делали соответствующих запросов и информация устарела. При этом никакой повестки или иных документов Андрею не выдали.
– Во Всеволожске у него забрали паспорт, военный билет и отвели в зал ожидания. А после этого я узнала, что его запихнули в автобус с другими мобилизованными, который направлялся в Лугу в воинскую часть №760, – с дрожью в голосе говорит Ирина. – Он уехал совсем без вещей. Никакой медицинской комиссии не было. С утра, что я успела, то и отправила ему: напихала в портфель вещи первой необходимости. Собрала обезболивающее, трусы, носки… В военкомате Московского района ребятам предлагали хотя бы выбрать, в какой день будет отправление, чтобы они могли закончить какие-то срочные дела. Здесь никто даже слушать ничего не стал. Просто документы собрали, и всё. А без документов ты кто? Никто!
По словам Ирины, во всеволожском военкомате сотрудники даже не стали интересоваться здоровьем мобилизованных. У Гришковица две позвоночных грыжи, которые обострились перед началом мобилизации. Одну обследовали 2014-м, а вторую – в 2018-м. В воинской части у Андрея начались серьезные боли, он несколько раз обращался за медицинской помощью, но ему все время отказывали. Никто не обращал внимания, что мужчина принес с собой на диске заранее сделанные МРТ и заключения врачей. Снять боль помогли только переданные из дома лекарства.
– Начиная с субботы им не выдавали личные вещи, даже одежду. Кому-то не хватило полного комплекта обмундирования – например, не было ремня, Андрею вот не хватило шапки. Он позвонил и назвал полный список того, что я должна ему отправить. Я ответила, что куплю. Иначе как – голым же на войну не поедешь. Потом вроде ему выдали вещи, но только после жалоб, – говорит Ирина.
На некоторых мобилизованных просто нет формы нужного размера: в роте есть мужчины, которые явно страдают лишним весом.
– Андрей говорит, что в часть свозят и 18-летних пареньков, и 40-летних. На многих даже не хватает кроватей, не то что одежды. У кого есть жены или другие родственники – те с их помощью закупаются обмундированием и всем необходимым сами. Суммарно собрать рядового на войну выходит от 35 тысяч рублей, – констатирует Ирина. И это с учетом личных вещей, которые можно взять из дома.
В понедельник вечером у Андрея снова прихватило спину.
– Он написал рапорт о том, что у него ухудшилось состояние здоровья, и поэтому он просит направить его на военно-медицинскую комиссию. Рапорт подписали. Андрей обращался в военкомат с просьбой провести медкомиссию. Но обследование ему так и не назначили. Более того, 28 сентября его должны были отправить уже в Белгород. Но их в этот день никуда не пустили, потому что в воинскую часть приехал губернатор Ленобласти Александр Дрозденко.
Из-за визита губернатора отправку мобилизованных отложили на сутки: сразу начали проводить обучение, рассказали про оказание первой помощи, хотя до этого никаких занятий, тем более руководства по тому, как обращаться с оружием, у них не было. Многие из сослуживцев Андрея стали на это жаловаться главе региона. Ирина предполагает, что чиновники, видимо, побоялись создавать себе лишние проблемы и поэтому вычеркнули жалобщиков из списков по мобилизации и отпустили домой. Андрей Гришковиц тоже пожаловался, но ему не повезло: 29 сентября с утра руководство вновь объявило, что все мобилизованные являются годными и по состоянию здоровья, и по возрасту, и никакой врачебной комиссии не будет.
– После того, как он пожаловался Дрозденко, они просто взяли и поменяли ему специализацию на "гранатометчика-помощника". То есть это вообще не соответствует его специализации "автомеханика", которая указана у него в военном в билете, – вздыхает Ирина. – Сегодня на построении еще один сослуживец с грыжей в позвоночнике не мог застегнуть куртку. Ему говорит офицер, почему вы расстёгнуты? А он ему отвечает, что от боли пошевелиться не может. Вот зачем это все? На возраст всем наплевать. Сюда привозят даже 18-летних и 40-летних не служивших. Зачем им больные, хромые, без медкомиссии? Для каких целей их туда отправляют? У меня в голове это просто не укладывается.
Пока Ирина разговаривала с корреспондентом, в доме лаяли щенки. Она их ласково успокаивала, приговаривая, что Андрея любыми силами получится вернуть.
– Дети сейчас у бабушки. Я сижу как на иголках: на мне еще большой загородный дом, где мы все живем. Мы не думали, что Андрея так быстро заберут, что не дадут даже закончить домашние дела. Так можно было бы оформить доверенность… И я не понимаю, могу ли я вообще чего-то добиться или не могу (официальный брак у Андрея и Ирины не заключен. – СР). А получается, что без этой чертовой бумажки о браке ты никто и ничего сделать не можешь. Я каждый вечер засыпаю с надеждой, что его отпустят, но этого не происходит, – переживает Ирина. – У него все документы на руках, уже в медкарточку написали о болезни – отпустите его! Толку от таких, как он, нет никакого! Это нужно только чиновникам для галочки, чтобы выполнить норму, а на людей им, получается, вообще наплевать.
Владимир Путин объявил в России частичную мобилизацию 21 сентября. В этот же день министр обороны России Сергей Шойгу сказал, что в армию будут призваны 300 тысяч человек, в основном резервисты. Но правозащитники и юристы сразу обратили внимание на то, что указ позволяет провести мобилизацию неограниченного числа военнообязанных, поскольку никаких деталей в нем нет. В первые же дни появились сообщения о том, что повестки приходят всем без разбора, даже не служившим и не учившимся на военной кафедре, и что особенно жестко мобилизация проходит в Дагестане, Бурятии, Туве и других, по большей части, самых бедных и отдаленных регионах страны. Во многих российских городах проходят протесты против мобилизации, особенно активно протестуют жители Дагестана и Якутии.
Андрею Гришковицу 37 лет. Вместе со Ириной (имя по ее просьбе изменено - Р.С.) они воспитывают во Всеволжске Ленобласти двух детей: Даше – шесть лет, Павлику – десять. Под мобилизацию Андрей точно бы не попал, потому что не соответствует ни одному из критериев: по возрасту не годен, никогда не служил из-за проблем со здоровьем, в военном билете указана категория "Б". Поэтому о призыве никто в его семье не беспокоился до тех пор, пока 24 сентября не пришла повестка по старому адресу в Московском районе.
– Ему не давали никакой повестки в руки, – рассказывает Ирина. – Он ничего не подписывал. Дело было так: позвонила его сестра и узнала, что по старому месту жительства пришла по почте повестка. Там он не живет уже десять лет! Квартира вообще была продана. Для уточнения статуса мы решили обратиться в районный военкомат.
В военкомате Московского района Петербурга Андрея перенаправили во Всеволожский район и посоветовали разузнать детали о призыве там, поскольку сотрудники не делали соответствующих запросов и информация устарела. При этом никакой повестки или иных документов Андрею не выдали.
– Во Всеволожске у него забрали паспорт, военный билет и отвели в зал ожидания. А после этого я узнала, что его запихнули в автобус с другими мобилизованными, который направлялся в Лугу в воинскую часть №760, – с дрожью в голосе говорит Ирина. – Он уехал совсем без вещей. Никакой медицинской комиссии не было. С утра, что я успела, то и отправила ему: напихала в портфель вещи первой необходимости. Собрала обезболивающее, трусы, носки… В военкомате Московского района ребятам предлагали хотя бы выбрать, в какой день будет отправление, чтобы они могли закончить какие-то срочные дела. Здесь никто даже слушать ничего не стал. Просто документы собрали, и всё. А без документов ты кто? Никто!
По словам Ирины, во всеволожском военкомате сотрудники даже не стали интересоваться здоровьем мобилизованных. У Гришковица две позвоночных грыжи, которые обострились перед началом мобилизации. Одну обследовали 2014-м, а вторую – в 2018-м. В воинской части у Андрея начались серьезные боли, он несколько раз обращался за медицинской помощью, но ему все время отказывали. Никто не обращал внимания, что мужчина принес с собой на диске заранее сделанные МРТ и заключения врачей. Снять боль помогли только переданные из дома лекарства.
– Начиная с субботы им не выдавали личные вещи, даже одежду. Кому-то не хватило полного комплекта обмундирования – например, не было ремня, Андрею вот не хватило шапки. Он позвонил и назвал полный список того, что я должна ему отправить. Я ответила, что куплю. Иначе как – голым же на войну не поедешь. Потом вроде ему выдали вещи, но только после жалоб, – говорит Ирина.
На некоторых мобилизованных просто нет формы нужного размера: в роте есть мужчины, которые явно страдают лишним весом.
– Андрей говорит, что в часть свозят и 18-летних пареньков, и 40-летних. На многих даже не хватает кроватей, не то что одежды. У кого есть жены или другие родственники – те с их помощью закупаются обмундированием и всем необходимым сами. Суммарно собрать рядового на войну выходит от 35 тысяч рублей, – констатирует Ирина. И это с учетом личных вещей, которые можно взять из дома.
В понедельник вечером у Андрея снова прихватило спину.
– Он написал рапорт о том, что у него ухудшилось состояние здоровья, и поэтому он просит направить его на военно-медицинскую комиссию. Рапорт подписали. Андрей обращался в военкомат с просьбой провести медкомиссию. Но обследование ему так и не назначили. Более того, 28 сентября его должны были отправить уже в Белгород. Но их в этот день никуда не пустили, потому что в воинскую часть приехал губернатор Ленобласти Александр Дрозденко.
Из-за визита губернатора отправку мобилизованных отложили на сутки: сразу начали проводить обучение, рассказали про оказание первой помощи, хотя до этого никаких занятий, тем более руководства по тому, как обращаться с оружием, у них не было. Многие из сослуживцев Андрея стали на это жаловаться главе региона. Ирина предполагает, что чиновники, видимо, побоялись создавать себе лишние проблемы и поэтому вычеркнули жалобщиков из списков по мобилизации и отпустили домой. Андрей Гришковиц тоже пожаловался, но ему не повезло: 29 сентября с утра руководство вновь объявило, что все мобилизованные являются годными и по состоянию здоровья, и по возрасту, и никакой врачебной комиссии не будет.
– После того, как он пожаловался Дрозденко, они просто взяли и поменяли ему специализацию на "гранатометчика-помощника". То есть это вообще не соответствует его специализации "автомеханика", которая указана у него в военном в билете, – вздыхает Ирина. – Сегодня на построении еще один сослуживец с грыжей в позвоночнике не мог застегнуть куртку. Ему говорит офицер, почему вы расстёгнуты? А он ему отвечает, что от боли пошевелиться не может. Вот зачем это все? На возраст всем наплевать. Сюда привозят даже 18-летних и 40-летних не служивших. Зачем им больные, хромые, без медкомиссии? Для каких целей их туда отправляют? У меня в голове это просто не укладывается.
Пока Ирина разговаривала с корреспондентом, в доме лаяли щенки. Она их ласково успокаивала, приговаривая, что Андрея любыми силами получится вернуть.
– Дети сейчас у бабушки. Я сижу как на иголках: на мне еще большой загородный дом, где мы все живем. Мы не думали, что Андрея так быстро заберут, что не дадут даже закончить домашние дела. Так можно было бы оформить доверенность… И я не понимаю, могу ли я вообще чего-то добиться или не могу (официальный брак у Андрея и Ирины не заключен. – СР). А получается, что без этой чертовой бумажки о браке ты никто и ничего сделать не можешь. Я каждый вечер засыпаю с надеждой, что его отпустят, но этого не происходит, – переживает Ирина. – У него все документы на руках, уже в медкарточку написали о болезни – отпустите его! Толку от таких, как он, нет никакого! Это нужно только чиновникам для галочки, чтобы выполнить норму, а на людей им, получается, вообще наплевать.
Владимир Путин объявил в России частичную мобилизацию 21 сентября. В этот же день министр обороны России Сергей Шойгу сказал, что в армию будут призваны 300 тысяч человек, в основном резервисты. Но правозащитники и юристы сразу обратили внимание на то, что указ позволяет провести мобилизацию неограниченного числа военнообязанных, поскольку никаких деталей в нем нет. В первые же дни появились сообщения о том, что повестки приходят всем без разбора, даже не служившим и не учившимся на военной кафедре, и что особенно жестко мобилизация проходит в Дагестане, Бурятии, Туве и других, по большей части, самых бедных и отдаленных регионах страны. Во многих российских городах проходят протесты против мобилизации, особенно активно протестуют жители Дагестана и Якутии.