Служащий почвы. Иван Комов выжил в плену сам, и вывел из плена земледелие

«Узнавши, таким образом, свойства земли, главное земледельца дело состоит в том, чтобы худую землю удобрить и, удобрив, стараться, чтобы доброты не теряла» — мысль по нынешним временам очевидная, но в конце XVIII века почти революционная.

Её сформулировал и запустил в научный оборот русский учёный Иван Михайлович Комов, который по праву считается пионером русской агрономии: именно он стал первым официальным московским агрономом, заложил основы системного подхода к земледелию и открыл новую страницу в отечественной сельскохозяйственной науке.

Проклятие трёхполья

В XVIII веке русское земледелие столкнулось с острой и болезненной проблемой — «выпаханностью» полей. Истощение почв привело к резкому падению урожайности, особенно в нечернозёмных областях и на «государевой десятинной пашне».

Корни проблемы уходили в саму основу аграрной системы — трёхпольный способ земледелия. Чередование озимых, яровых культур и пара («отдыхающего» участка) изначально выглядело как весьма мудрое решение. Оно таким и было, но постепенно эта система превратилась в мину замедленного действия для плодородия участков. Сыграла свою роль монотонность посевов: крестьяне год за годом засевали одни и те же поля рожью, овсом, ячменём. И хотя земля отдыхала, за десятилетия из неё всё равно вытягивались все нужные для этих сельхозкультур химические элементы. А из-за низкого уровня развития скотоводства органические удобрения — главный источник жизни для полей — оказались в дефиците.

Урожаи падали, голодные годы случались всё чаще, и масштабы бедствия стали очевидны даже для самых консервативных земледельцев. Нужно было срочно искать новые пути развития аграрного сектора. Иван Комов стал тем человеком, кто разгадал «код плодородия»: он понял, как подружить зерновые с травами, почву с удобрениями, крестьянский труд с научной мыслью. Можно сказать, что предложенная им система стала мостом между прошлым и будущим сельского хозяйства России.

Кавказские пленники

Иван Комов родился в 1750 году в семье бедного церковнослужителя. Образование получил в Славяно-греко-латинской академии — той самой, где учились Михаил Ломоносов, Василий Баженов, Леонтий Магницкий. Там Комов и увлёкся естественными науками. Сразу после окончания академии, в 1767 году, он получил направление в Петербургскую академию наук для участия в научной экспедиции Самуила Гмелина, которая продлилась долгих семь лет. Это путешествие стало для молодого учёного настоящей школой жизни, где он научился наблюдать, анализировать, делать выводы. Однако закончилась экспедиция страшной трагедией.

Когда Гмелин и его помощники после изучения Каспийского побережья, Кавказа и Северо-Западного Ирана возвращались обратно, в Дагестане их захватили в плен воины Кайтагского уцмия Амира-Хамзы (Кайтагское уцмийство — феодальное государство, существовавшее до XIX века на юго-востоке современного Дагестана. — Ред.). Дагестанский владыка обвинил исследователей в шпионаже, но на деле это была, конечно же, попытка нажиться на иностранцах. За освобождение экспедиции у России потребовали 30 тысяч рублей (для сравнения: один из высших сановников империи, сенатский обер-прокурор, в те времена получал 2 тысячи рублей в год). Почти полгода исследователи провели в плену в глухом горном селе, пока Амир-Хамза торговался из-за их жизней. К делу даже подключилась Екатерина II, которая собиралась отбить исследователей силой. Но поскольку в это время бушевало Пугачёвское восстание, то военное вызволение пленников постоянно откладывалось.

Спустя полгода, не дождавшись помощи, самый именитый участник экспедиции, Самуил Гмелин, умер из-за лихорадки и сильного истощения. Понимая, что за прочих исследователей такого выкупа будет уже не получить, и опасаясь дальнейшего кризиса в отношениях с империей, Амир-Хамза принимает решение отпустить участников экспедиции, в том числе и Ивана Комова.

Позже по итогам той поездки был издан трёхтомный труд под фамилией Гмелина «Путешествие по России для исследования трёх царств природы». Ну а Комов после возвращения из экспедиции, в которой существенно подорвал здоровье — прежде всего из-за плена, сразу же подал прошение об увольнении из Академии.

Учиться не стыдно

Но его знания были востребованы, и уже через год Комова сумели уговорить вернуться на службу. Его снова отправляют в длительную командировку.

По указу Екатерины II в 1777 году он отбыл в Англию, где провёл восемь лет. В те годы Британия переживала расцвет аграрной революции — сельское хозяйство там достигло одного из самых высоких уровней продуктивности в мире. Комов посещал фермерские хозяйства, наблюдал за внедрением новых орудий труда и анализировал методы обработки почвы, которые позволяли добиваться стабильно высоких урожаев. Там же он познакомился с идеями Артура Юнга — видного английского агронома и писателя XVIII века. Комов считал нужным набираться знаний за рубежом. Как он говорил, это «не только не стыдно, но и славно; ибо все народы почти всему друг у друга училися». Но при этом был противником механического переноса европейского опыта на российскую почву. Сначала следовало провести полевые испытания в соответствующем климате.

После возвращения в Россию Иван Комов был назначен помощником директора домоводства Московской казённой палаты. По сути, он стал первым официальным московским губернским агрономом. Государство «без земледельца, как без головы, жить не может», «...земледелие есть мать всякого ремесла и промысла», — утверждал учёный.

Комову выделили земельный участок площадью примерно 130 гектаров, где он обучал крестьян правильным приёмам земледелия.

«Чтобы не есть лебеду»

В своей книге «О земледелии» Комов первым обосновал связь плодородия почвы с содержанием в ней перегноя и показал, что перегной напрямую определяет запас питательных веществ, доступных растениям. Опередив немца Альбрехта Тэера, которого считают одним из основоположников сельскохозяйственной науки.

«Я презрел и покой, и здоровье, стараюсь, чтобы ни минуты не потерять напрасно и быть не простым пахарем, но таким, который бы всему обществу мог показать лучший и удобнейший способ земледелия... Счастливым себя почту, если хотя бы одно селение или семья избавится от нужды есть лебеду», — писал Иван Михайлович. У него получилось. Массовый переход от трёхполья к многополью — прямая заслуга русского агронома.