Выжить в диких условиях: как поселок в Ленобласти превратился в «Рублевку»
Во дворе дома №18 по Приморскому шоссе поселка Большая Ижора Ломоносовского района Ленинградской области тихо. На въезде огромная выбоина с засохшей грязью, асфальта нет. Промерзшая земля хрустит под ногами. Взгляд падает на четыре двухэтажных деревянных дома № 16,18, 22, 24. Все они построены в 1937 году. Ветхий фасад разрушается, доски отходят, цвет зданий определить трудно, ведь они обросли плесенью. - Фундамента у зданий нет. Дома я могу поднять доску пола, а под ней земля, смело можно устраивать парник, - объясняет мне женщина, жительница одного из домов поселка Большая Ижора Валерия Билькова, стоя рядом со мной в бирюзовой куртке, черных сапогах и штанах. Четыре дома и одна проблема Подходим к одному из домов. Дверь поделена пополам, одна часть выкрашена в бордовый цвет, к ней приделана ручка, другая, видимо, была того же цвета, но за столько лет выцвела, и вот-вот соскочит с петель. В подъезде очень холодно, трубы обрезаны, отопления нет. Выкрашенные в зеленый цвет стены разрушаются вплоть до деревянного каркаса.
Деревянная лестница еще не прогнила и не разрушилась, но уже скрипит и давно выцвела. Заходим в одну из трехкомнатных квартир. Во всех четырех домах по восемь квартир, а в них по три комнаты. Часть из них – коммунальные. - У меня осыпалась штукатурка в туалете. Там жутко сифонит. Если кто-то курит в подъезде, то табаком тянет прямо в туалет. Я уж не говорю о том, что нам слышно все, что происходит в подъезде, - рассказывает житель поселка Владимир Комаров. В комнате у Владимира почти в проходе стоит небольшой шкаф, который закрывает собой диван, по правую руку - сервант. А в дальнем правому углу большая кровать, на которой мирно спит кот. На стене, рядом с диваном висит ковер. Владимир вместе с Валерией отодвигают часть ковра, за которым виден деревянный каркас стены, притронуться к нему – страшно, тут же начинает осыпаться стенка. - У нас нет канализации. Сток со всех четырех домов сливается в местный ручей, который впадает в Финский залив, - рассказывает Валерия, пока мы осматриваем комнату, в которой живет Владимир.
- Здесь недалеко садик¸ к нему мы идем мимо этого ручья, переходим через мост и затыкаем себе носы, чтобы не дышать, - рассказывает одна из местных жительниц, молодая мама, которая не представилась. – Обычно сильный запах стоит летом, особенно в жару. Направляемся к дому, где живет Валерия, чтобы посмотреть крышу и чердак. По словам Валерии, недавно в трех зданиях поменяли кровлю, сколотив ее из дешевого материала. Тут наш с Валерией разговор внезапно прерывается. До соседнего дома, в котором она как раз и живет, мы еще не успели дойти… -Что? Где течет крыша? У нас в доме? – уточняет она, говоря по телефону Мы подходим к ее дому, а в это время с крыши льется вода, причем почти по всему периметру карниза. - Это что такое? Откуда это? – задается вопросом Валерия, адресуя его всем стоящим вокруг, но ответа не получает. Мы заходим в подъезд и поднимаемся на чердак, где нет света. Чтобы открыть замок, приходится включать фонарик на телефоне. По периметру чердака лежат две деревянные доски, благодаря которым можно передвигаться по нему. Вдоль стен проложена труба, которая отапливает не только чердак, но и весь дом, за исключением подъезда. Здесь сильный противный запах, будто бы мы находимся в канализационном люке. Идем по дощечкам, Валерия обращает внимание на две обрезанных трубы, именно через них и выходит эта вонь. Почему трубы проведены через чердак местным жителям трудно объяснить. Из крыши торчат большие гвозди, таким образом рабочие приколотили новую кровлю, чтобы лучше держалась. К счастью, оказалось, что источник «дождя» кроется не на чердаке дома. В этот раз повезло, ничего не прорвало. Капремонт по-ленинградски Валерия показывает квитанцию за коммунальные и жилищные услуги, в том числе за свет и газ. Несмотря на то, что у нее заключен отдельный договор с ресурсоснабжающими организациями на оплату света и газа, в квитанции все равно отражена сумма за эти ресурсы. Всего за жилищно-коммунальные услуги (ЖКУ) в октябре насчитали около 13 тысяч рублей. - Когда показываю квитанции друзьям, они уточняют, где я живу? А я им отвечаю – на Рублёвке в Ленинградской области, - иронизирует Валерия.
Управляющие компании, по ее словам, меняются как перчатки. Сейчас их обслуживает ООО «УК Союз». Правда, как утверждают жильцы, все, что она делает – начисляет гигантские суммы за ЖКУ по тарифам. В подъездах постоянно грязно, здесь никто не убирается, отмечает Валерия. Тем временем за содержание общедомового имущества жители платят по 400 рублей. -У нас с администрацией поселка подписан временный договор на оказание жилищно-коммунальных услуг. Мы жителям выставляем счета только за вывоз мусора и газ. Помимо этих работ, наша компания следит за текущим состоянием домов. Если что-то ломается, то чиним», - рассказывает генеральный директор «Управляющей компании Союз» Александр Макаров. - Кроме того, мы занимаемся долгами, которые накопились у предыдущей управляющей компании перед ресурсоснабжающими организациями. Если долг числится за определенной квартирой, то мы выставляем его жильцам и дальше с ними работаем. Еще в 2007 году, работавший на тот момент глава администрации Большеижорского поселения Александр Федоров, издал постановление. В документе все четыре дома фигурируют как ветхие с уровнем износа более 70%. Судьба этих домов очевидна: снос. Два года назад к жителям приезжал заместитель главы администрации муниципального образования Большеижорского городского поселения Олег Купко. - Он утверждал, что наши дома не признаны аварийными, а нас ждет капитальный ремонт. При этом он подчеркивал, что если мы не согласимся на капремонт, то останемся жить в этих разрушенных домах и содержать их будем сами, - вспоминает Валерия. – Я тогда решила уточнить, что подразумевает собой капремонт, наверняка займутся реконструкцией, будут менять перекрытия, нас нужно будет куда-то переселить на время… На деле все оказалось прозаичнее. В домах планировали поменять инженерные сети, отремонтировать подъезды и покрасить фасады, а деревянные перекрытия трогать не собирались. Конечно, жители не согласились на такой «ремонт» и вряд ли согласятся. Однако с тех пор тема капитального ремонта вообще больше и не поднималась. Во всяком случае, Олег Купко к жителям с такой инициативой не приезжал с последней встречи в 2016 году. - У нас в поселке были уже все инспекции: Роспотребнадзор, местная прокуратура, даже администрация города Ломоносова. И депутатам мы тоже писали. Все без толку. Нас, как и наших домов, будто бы и нет, - говорит отчаявшаяся Валерия.
Расселим, если понадобится В администрации поселка Большая Ижора отмечают, что общаются с жителями каждый год. Сейчас основная задача – ускорить проведение капитального ремонта, чтобы спасти жилье. Дома включены в программу капремонта на 2021-2023 года. - Уже несколько раз проводилась экспертиза этих домов, приезжали сотрудники компании «Строительная экспертиза», Роспотребнадзора, прокуратуры. Последний раз ее проводили весной 2017 года. Специалисты пришли к выводу, что дома не являются аварийными. Но при этом они нуждаются в ремонте. Капитальный ремонт начнут делать только через несколько лет, хочется его ускорить, но без согласия жильцов этого не сделать. Мы неоднократно их собирали, но люди категорически отказываются от капремонта, аргументируя это тем, что после его проведения их точно не расселят, - рассказывает заместитель главы поселка Большая Ижора Олег Купко. При этом представитель администрации подчеркивает, что жильцы не платят взнос за капитальный ремонт. Хотя их понять можно. - Как граждане они, конечно, правы: эти дома находятся в неудовлетворительном состоянии, но это не значит, что не нужно платить взнос. В противном случае, мы все дождемся, что дома развалятся еще до начала капремонта. Также отмечу, что если во время работ специалисты решат, что дома совершенно непригодны для жизни, то мы займемся их расселением, - отмечает Олег Купко. Есть и еще одна проблема. Дело в том, что земля, на которой стоят дома, находится в собственности Министерства обороны РФ. Раньше здесь был военный городок, потом дома передали муниципалитету, а земля так и осталась военной. - Мы не сможем снести или сделать что-то либо с этими домами, так как они стоят на земле Министерства обороны. Мы в течение 10 лет переписываемся с ведомством. Последний раз совещание с представителями министерства было месяц назад. Обещали передать земли до Нового года, ну вот ждем, -сказал Олег Купко. Тем временем, жильцы одного из домов вместе с юристом составили исковое заявление и собираются подать его в Ломоносовский районный суд Ленинградской области о признании жилого дома №18 – аварийным и подлежащим расселению. Получится ли у жильцов выиграть битву с местной властью, станет известно в следующем году. Компетентно Александр Морозов, юрист, представляющий интересы жителей домов: «На основании части 1, статьи 35 «Земельного кодекса Российской Федерации» №136-ФЗ, при переходе права собственности на здание, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний их собственник. То есть земельные участки под домами находятся в собственности муниципальной власти вместе с домами».