Ледяной поход здорового человека / воины-интернационалисты против террора и сепаратизма националистов.
20 января 1922 года отряд специально подготовленных лыжников-коммунистов финской и карельской национальности в результате дерзкого рейда по тылам белофиннов разгромил гарнизон селения Кимасозеро, овладел складами продовольствия и боеприпасов и разгромил штаб южной группы войск интервентов, чем фактически вынудил свернуть второе по счету финское вторжение в Советскую Карелию. Командовал «Ледяным походом» герой коммунистического движения, русского, карельского и финского народов — Тойво Антикайнен.
Тойво Антикайнен — курсант интернациональной военной школы Петрограда
Ледяной поход, предпринятый Антикайненом, по сути являлся Ледяным походом здорового человека. В отличие от героизированного похода Лавра Корнилова, сопровождавшегося казнями местных жителей, хоть на каплю сочувствующих коммунистам, открывшего двери массовой интервенции четырнадцати странам-капиталистам, развязавшего кровавую бойню Гражданской войны и грабежа России капиталистическими странами и исходящими беляками всех мастей, а в конце концов окончившегося поражением корниловцев, Антикайнен действовал в реальные холода (-35 ◦С), разгромил интервентов и поспособствовал окончанию вторжения.
Предыстория
К моменту коллапса Российской Империи Великое княжество Финляндское представляло собой «любимую жену» российских императоров. Благоговея перед всем европейским, они превратили Суоми в этакий заповедник для отдыха, куда великорусскому мужичью вход был заказан(финскую «прописку» простому крестьянину было получить практически невозможно). Милым финнам было разрешено то, о чем не мог даже мечтать простой русский мужик — никакого крепостного права, собственный государственный язык, гражданство, сейм, конституция, законы, валюта, меры длинны, войска (финны имеют национальные части и не служат в русской армии) и даже свой календарь (григорианский). Неудивительно, что в таких тепличных условиях в финнах быстро проснулся национальный дух, и к концу 19 века (к тому моменту, когда власти Российской империи наконец додумались хоть как-то их сблизить с остальной страной) они уже пришли подготовленной к отделению нацией со всеми националистическими закидонами, типичными для этого политического течения — комплексом обиды на соседей, мифологизированной великой историей и диким экспансионизмом.
После коллапса Российской империи Финляндский сейм в одностороннем порядке объявляет о независимости, и вскоре в «Стране тысячи озер» вспыхивает своя гражданская война между многолюдным городским индустриальным югом, поддерживающим красногвардейские финские отряды, и аграрным, землевладельческим традиционалистским центром и севером, вставшим на сторону белофиннов. Костяк последних составили отряды финских националистов «Шюцкор», частично еще с начала Первой Мировой войны тайно воевавших добровольцами на стороне кайзеровской германии против России.
В результате пассивной тактики ведения боевых действий, избранной красногвардейцами, война ими была проиграна, и на всей территории Суоми установилась буржуазно-демократическая власть, устроившая классический белый террор по отношению к восставшему пролетариату. В трехмиллионной Финляндии было казнено почти 10 000 красногвардейцев и сочувствующих, еще более 11 000 умерли в концлагерях. Под раздачу попали и буржуазные протобелогвардейские российские силы — частично они выдворялись в Советскую Россию, частично ликвидировались, как например это случилось во время знаменитой резни в Выборге.
Около 10 000 красногвардейцев смогли покинуть Финляндию и укрыться в молодой Советской России, которой только предстояло окунуться в кровавую ванну Гражданской войны. Среди отступивших был и молодой 19-тилетний рабочий и политик, уроженец Гельсингфорса и будущий герой финского, карельского и русского народов — Тойво Антикайнен.
Эпоха советско-финских войн
Едва расправившись со своим противником, и видя слабость Советской России, на которую уже стали набрасываться иностранные интервенты вместе с собравшимися в боевые единицы белыми армиями, финское буржуазное правительство стремится реализовать идею о создании Великой Финляндии, полученную в наследство еще из средневековой Швеции и развитую в таких трудах как, например, «План Виллениуса».
15 мая 1918 года (после Кубанского похода Корнилова и практически одновременно с восстанием Чехословацкого корпуса, инспирированного Англией и Францией) Финляндия объявляет войну Советской России. В течение 1918 года она захватывает Ребольскую волость в Восточной Карелии, в течение 1919 (действуя в некоторое время одновременно с силами английских и французских интервентов, атакующих из Мурманска, и с Юденичем, атакующими Петроград из Эстонии) дошла практически до Петрозаводска и Лодейного поля. Однако в результате укрепления власти большевиков и становления РККА Финляндия потеряла большую часть занятых территорий, и по условиям Тартусского мирного договора ограничилась приобретением области Петсамо в Заполярье, установлением границы на Юго-Востоке по реке Сестре и небольшими островами в Финском заливе.
Разгром белогвардейских банд и исход интервентов из России закрывал окно возможностей для молодой буржуазной Финляндии по реализации проекта «Великой Финляндии». Понимая, что времени остается мало, финское руководство попыталось хотя бы частично удовлетворить свой аппетит, организовав сепаратистское восстание в Северной Карелии, самопровозглашенной столицей которой стал поселок Ухта (ныне Калевала). Финское правительство политически и дипломатически помогало новообразованиям на международной арене, а также послало туда «добровольцев», военных советников и даже 200 человек из бывшего гарнизона кронштадтских мятежников, укрывшихся было в Финляндии). Поздней осенью 1921 года сборная солянка из карельских сепаратистов и финских советников и «добровольцев» (часть из них была и в правду добровольцами), имела уже подготовленные тылы в карельском приграничье, материальные запасы и вооружение, отмобилизованное население оккупированных районов. В начале ноября они начали широкое наступление и заняли практически всю центральную и части Южной и Северной Карелии, перерезали сообщение Мурманска с «Большой Землей». Входя в поселки, белофинны совместно с карельскими кулацкими элементами расправлялись с коммунистами и сочувствующими. К декабрю 1921 года численность войск белофиннов и карел-сепаратистов составляла уже до 6000 человек.
Понимая опасность сложившейся ситуации, советское правительство сосредотачивает силы для контрудара по сепаратистам и интервентам, группируя их в четыре колонны (всего 8,5 тыс.ч., 166 пулеметов, 22 орудия), задачей которых становится наступление с Севера, Востока и Юга (2 колонны) на оккупированные территории. Первыми в наступление пошли южные колонны, которые с конца декабря 1921 года и до середины января 1922 года ведя ожесточенные бои с интервентами(так, Поросозеро оборонял отряд в 500 человек, только 50 бойцов которого были местными сепаратистами, и при обороне которого погибло сразу 4 финских офицера, включая бывшего адъютанта главкома финского шюцкора) смогли освободить ключевые пункты обороны врага Поросозеро и Реболы. Враг отступил от предместий Петрозаводска, предварительно сжигая деревни и угоняя местное население на север или в Финляндию.
Однако ликвидация угрозы Петрозаводску не снимала проблемы борьбы с интервентами в целом. Наступление декабря-января в Южной Карелии показало, что изгнать интервентов будет чрезвычайно сложно — полуметровые сугробы, морозы до -35 С◦, сильные метели и обилие незамерзающих болот превращало даже простые переходы в смертельные экспедиции с обилием обмороженных и заболевших, не говоря уже об штурмах хорошо укрепленных населенных пунктов, подходы к которым защищала сама природа. В отсутствие развитой сети транспортных путей колоннам приходилось перемещаться вдоль основных дорог, атакуя укрепленные пункты противника в лоб. Перед советским командованием остро встала необходимость создания летучих лыжных отрядов, способных передвигаться вне дорожных путей по пересеченной местности, заходить во фланг и тыл врагу.
Предпринятые меры показали высокую эффективность таких отрядов, а потому командование решает организовать рейд хорошо подготовленных лыжников финской и карельской национальности по глубоким тылам интервентов к советско-финской границе с целью затруднения снабжения врага, получения оперативной развединформации и попытки уничтожения его штаба. Для этой цели в начале января в Петрограде в строгой секретности из наиболее выносливых и физически крепких добровольцев интернациональной военной школы Петрограда создается отряд из 215 человек курсантов-лыжников. Костяк отряда составляют бойцы бывшего 6-го красного финского пока, с 1918 года участвующие в защите Советской России от британских, французских и белофинских интервентов в Карелии, а также подавлявших восстание кронштадтских мятежников в начале 1921 года.
Лыжники-красноармейцы
Примечание
Прежде чем мы отправимся в поход по следам Тойво Антикайнена, необходимо сделать одно очень важное замечание. Дело в том, что война на Севере имеет довольно специфичный характер. Долгие суровые зимы и невозможность прокормить многочисленное постоянное население привело к тому, что такие территории как правило мало заселены, и не позволяют войскам опираться на местную городскую и сельскую инфраструктуру для отдыха и пополнения сил. Потому массовые боевые действия там невозможны, и ведутся, как правило, хорошо подготовленными для Севера частями. Когда же это правило забывается — стороны несут большие потери (например, в советско-финскую войну 1939 – 1940 гг.).
Тем не менее, сама территория порой имеет стратегическое значение, и в итоге судьбу военной кампании или даже целой страны могут определять отряды в несколько сотен человек. Так в смутное время Шведский король Карл IX послал 2 отряда лыжников и рейтаров с кнехтами (около 300 и 1000 человек соответственно, с учетом вспомогательных войск) для захвата центров русского присутствия на Севере — Кольского острога и Соловецкого монастыря, которые только благодаря энергичному противодействию русских служилых людей и карельских крестьян закончились неудачно. В случае захвата этих ключевых пунктов государство Российское лишилось бы единственного выхода к морю и в течение 17 века, возможно, не смогло бы накопить сил, чтобы вернуть себе Ижорскую землю и выход к Балтике, а значит — стать полноценной морской державой и даже империей.
Ледяной поход
Маршрут рейда отряда Тойво Антикайнена
Отряд из 215 отлично подготовленных лыжников-интернационалистов прибывает на станцию Масельгская 7 января и направляется на найденных в деревне Лисья-губа подводах в деревню Паданы. Всего за сутки отряд проделывает семидесятикилометровый переход до деревни, останавливается на небольшой отдых, а уже 9 января прибывает в деревню Гонга-Наволок, где оставляет часть бойцов, которые больше не в силах были идти в таком же темпе. Оставшаяся часть отряда отныне выполняет функции штаба и тыла рейдирующей группы, командиром которой назначается бесстрашный двадцатитрёхлетний большевик, опытный воин Тойво Антикайнен, лично отбирающий каждого участника себе в отряд.
Задача рейда такова: двигаясь маршрутом Паданы — Лазарево — Гонга-Наволок — Пенинга — Чолка — Реболы — Конецостров — Кимасозеро выяснить, находится ли в последнем пункте штаб войск противника и попытаться уничтожить его. Затем продвигаться на восток к Ругозеру, на соединение с 88 стрелковым полком, действовавшим в составе центральной колонны войск Красной Армии.
Вечером 9 января отряд из 136 хорошо подготовленных лыжников финнов и карел выступил в свой знаменитый поход.
Внезапность — главный фактор удачи, потому никакого обоза у отряда нет. Всё необходимое бойцы несут на себе, а это 25-30 кг на каждого. От обморожения каждого должны спасти жиры и спирт, выданные перед походом. Всё это время в нескольких десятках километрах южнее гремит линия фронта, где две советские военные колонны пытаются прорвать оборону белофиннов. Вот что рассказывает в своих воспоминаниях участник похода Отто Иконен:
"Все мы были хорошо одеты для действий в зимних условиях: теплое белье, ватные брюки и суконные гимнастерки, полушубки, шлем, валенки и длинные рукавицы. Вооружение каждого бойца: винтовка, двести патронов к ней и две гранаты. Вместе с пятнадцатидневным запасом продовольствия все это составляло груз в 25 килограммов на каждого лыжника, а пулеметчики имели несколько больший груз — около тридцати пяти килограммов."
Взяв в плен по пути четырёх финских разведчиков, отряд пребывает 11 января к высокой заснеженной горе у деревни Пененга. Выйдя поздно вечером, отряд в кромешной темноте с большим трудом преодолевает каменистую гору (поломка лыж в тылу врага в лютый мороз была равносильна смерти) и утром 12 января, не делая передышки, спускается к спящей деревне. Участник похода Вилко Ахо рассказывает:
"Всю ночь мы пробирались по этой горной гряде. Лыжи несли на себе. Антикайнен шел впереди отряда. Я, кроме двадцати пяти килограммов своего груза, нес еще пулемет и диски. Диски пришлось положить в валенки, чтобы не очень резало плечи при движении.
Сперва я попробовал подниматься на лыжах, но скатился вниз. Идти было очень трудно. Мы падали от усталости, но поднимались и снова шли. Совершенно измученные, мы наконец добрались до перевала. Спуск оказался еще тяжелее: было темно, на пути мешали деревья, валуны…"
Часовой, вышедший из какого-то дома, и не ожидающий нападения красных со стороны горы, обманывается уверенной походкой лыжников, приближающихся к нему (применение смекалки и хитрости воинами-интернационалистами вообще было свойственно этому походу) и не дает сигнала тревоги. В итоге весь гарнизон деревни, включая двух финских офицеров, знавших о выступлении отряда курсантов из Петрограда, но не ожидавших их так скоро, оказывается взятым в плен. Красноармейцам достаются важные документы, которые должен был передать поручик Лассу в Реболы этим утром, и не успевший уйти благодаря внезапной атаке красных лыжников.
На следующий день отряд, выделив пять человек для доставки пленных в штаб, уже выступает в поход и после крайне тяжелого перехода занимает деревню Челкиозеро, а уже через несколько часов отдыха двинулся на Реболы, куда прибывает в полночь с 14 на 15 января, проделав за неделю маршрут длиной в 265 км.
На следующий день к поселку прибудут передовые силы южной колонны советских войск, которые сначала отнесутся к отряду Антикайнена настороженно — ничего не зная о тайном рейде воинов-интернационалистов, они были очень удивлены красному флагу на въезде в поселок, рядом с которым стояли финноговорящие часовые. Разобравшись, что к чему, силы южной колонны вошли в Реболы, а бойцы Антикайнена смогли наконец отдохнуть, ибо к этому моменту отряд был практически обессилен — делая переходы со скоростью 10-12 километров в час, а суточные переходы до 70-80 километров по снежной целине, бойцы стерли руки, плечи и ноги в кровь и засыпали, едва остановившись. Отто Иконен вспоминает:
"При непрерывном движении на лыжах ноги работали механически, и люди дремали на ходу. Во время же перекурки палки втыкались в снег, туловище всей тяжестью опускалось на палки, а руки расслаблялись — и это было уже достаточным, чтобы «отдохнуть»."
Тойво Антикайнен
Отряд курсантов интернациональной военной школы. Второй в втором ряду слева — Тойво Антикайнен
Однако уже после двух дней отдыха и пополнения продовольствия отряд выступает к Кимасозеру, по пути к которому берет в плен считающих себя в полной безопасности финских лыжников-эстафетчиков, от которых узнает, что к деревне Конец-остров движется отряд белофиннов, задачей которого является создать линию обороны против советских войск. Бегство хотя бы одного белофинна в случае открытого боя грозило рассекречиванием отряда и угрожало провалу рейда. Потому бойцы интернациональной школы используют хитрость и берут этот отряд в плен в полном составе, а затем так же отправляют его в тыл. Чтобы несколько десятков белофиннов не разоружили всего двух конвоиров, красноармейцы снова применяют хитрость — оставляют пленным лишь по одной лыжной палке, и срезают пуговицы и тесемки со штанов, из-за чего пленным приходится придерживать их рукой. Участник похода Бруно Лахти вспоминает:
"…для того, чтобы никого из встречных белобандитов преждевременно не обращать в бегство, мы себя выдавали за финских «добровольцев» из Хельсинки, направлявшихся им на поддержку. Финский язык был для нас родным, а наши красные пятиконечные звезды скрывались капюшонами маскировочных халатов. Это давало нам возможность, при встрече с белофиннами, вступать с ними в разговор, не будучи ими опознанными. Обычно выступал вперед Тойво Антикайнен, выдававший себя за некоего капитана Риутта, приезда которого бандиты давно уже ожидали. Тойво Антикайнен вступал с ними в непринужденную беседу, узнавал, что его интересовало о противнике, а потом неожиданно раздавалась его громкая команда оторопевшим и испуганным бандитам: «Руки вверх!»"
Утром 20 января отряд подходят к поселению Кимасозеро, вытянутому вдоль берега одноименного водоема.
По приказу Антикайнена бойцы стали рассредоточиваться для атаки, чтобы окружить населенный пункт с юга, запада и севера и полностью уничтожить его гарнизон. Однако приняв колокольный звон в деревне за сигнал тревоги (на деле расслабившиеся интервенты служили молебен в церкви), красноармейцы, не успев выйти на исходные позиции, начали штурм. Впрочем, поскольку белофинны на деле не ожидали атаки, курсанты-интернационалисты смогли беспрепятственно спуститься к деревне, застав гарнизон врасплох. Из воспоминаний Бруно Лахти:
…некоторые белофинны кричали нам, принимая нас за своих: «Откуда вы?» Тем сильнее была паника в стане врага, когда они поняли, откуда мы и зачем пришли. Один из белофинских главарей, Исонталон Антти, удирая на подводе, громовым голосом орал: «Спасайтесь, 800 красных курсантов наступают!»
В результате боя, не потеряв ни одного человека убитым, бойцы Тойво Антикайнена уничтожили 9 интервентов и коллаборантов, и от 31 до 46 (по разным данным) взяли в плен. Так же было освобождено 30 приговоренных к расстрелу интервентами карельских крестьян, был взят штаб коллаборантского Карельского лесного полка, его обоз, запасы вооружения и продовольствия. Значительная часть интервентов и их подпевал была рассеяна.
В результате освобождения Кимасозера были разгромлены тылы и уничтожены штаб и снабжение южной группы войск интервентов, в результате чего противник утратил материальную базу и волю к сопротивлению. Южная линия фронта врага практически распалась. Битва за наиболее населенную и развитую Южную и центральную Карелию была выиграна.
После победы в Кимасозере отряд по плану должен был выступить на соединение с 88 стрелковым полком центральной колонны, наступающим с востока. Однако теперь враг знал о крупном отряде финских лыжников-красноармейцев, орудующих их в тылу. Потому подойдя к Барыш-Наволоку, деревне, расположенной на длинном мысу, выдающемся в озеро, отряд встретил упорное сопротивление противника, и был вынужден атаковать с флангов по озеру. Понеся первые потери убитыми, отряд Антикайнена смог разгромить гарнизон деревни, после чего силы белофиннов в районе окончательно были рассеяны, сами они в панике устремились на запад к границе, а центральной колонне (88 стрелковый полк) больше ничего не мешало наступать из Ругозера на центр интервентов в Северной Карелии — Ухту.
В связи с изменением оперативной обстановки советское командование изменяет план действий летучего отряда Антикайнена: теперь его задачей становится рейд вдоль советско-финской границе на север, к деревням Вокновалок и Войницы. Фактически отряд становится острием копья южной колонны советских войск, спешащих отрезать белофиннам путь к отступлению из Карелии.
Выступив 1 февраля 1922 года в новый поход, бойцы своими очами наблюдали следы панического бегства белофиннов — брошенные обозы, вооружение, продовольствие, а также награбленные вещи местных жителей и даже домашний скот.
В результате разведки у деревни Айанлахти отряд несет новую потерю — в плен попадают три разведчика, которых в результате страшных пыток (выкалывание глаз и отрезание ушей и носа), раздевают догола и морозят на улице до смерти. Однако это только прибавляет решимости бойцам отряда Антикайнена, вскоре взявшим деревню. А в результате ночной атаки всего семью разведчиками был напуган и изгнан крупный отряд белофинских лыжников в деревне Поньгалакша, количеством в 100 человек. Добравшись до Войниц, отряд поворачивает на Ухту, которая к моменту их прихода уже оказывается освобожденной советскими войсками. Оттуда героический отряд по мурманской железной дороге возвращается в Петрозаводск, откуда два месяца назад он выходил в свой легендарный поход.
В походе бойцами-интернационалистами было пройдено от 920 до 1100 (по разным данным) километров по вражеским тылам, занято 7 населенных пунктов, уничтожено и захвачено в плен 117 интервентов и их коллаборантов, освобождено минимум 30 советских военнопленных, разгромлен штаб полка и де-факто всей южной группы войск противника. Потери отряда Тойво Антикайнена составили 8 убитых и 10 раненных.
Спустя 15 лет после похода в СССР снимут фильм «За Советскую Родину», посвященный рейду финских интернационалистов, с популярными советскими актерами в главных ролях.
Заключение
Судьба Тойво Антикайнена сложится интересно и беспокойно — так, как она и должна была сложиться у деятельного коммуниста-интернационалиста. Направленный после Гражданской войны на подпольную работу в Финляндию, Антикайнен возглавит запрещенную коммунистическую партию Финляндии, а в конце 1934 года будет схвачен по обвинению в государственной измене,убийстве и использовании подложных документов. Из суда устроят судилище, которое прогремит на весь мир, а Антикайнена прозовут финским Димитровым, за стойкость перед фашистским «правосудием». В 1940 году Советское правительство после победы в войне над Финляндией потребует освобождения Антикайнена, что и будет сделано. В том же году он будет избран депутатом Верховного Совета Карело-Финской ССР I созыва и депутатом Верховного Совета СССР.
В начале Великой Отечественной войны Тойво Антикайнена отправят на формирование специального отряда диверсантов, который будет принято создавать из бывших в плену у противника красноармейцев, однако несчастный случай — авиакатастрофа недалеко от Архангельска — прервет жизнь героя.
В последующие годы в буржуазной финской, а затем и постсоветской российской прессе по лучшим канонам борьбы с памятью советских героев ( вспомним очернение Космодемьянской, Матросова и других), набросают горы мусора, лжи и непроверенных фактов об Антикайнене (подобный опус в лучших традициях Коли с Уренгоя — с «неуиноуными» интервентами, защитниками-упырями и монстром Антикайненом, а также скромным признанием автора поклепа о том, что прямых доказательств «преступлений» в общем-то нет). Однако для каждого коммуниста Антикайнен навсегда занял место в интернациональном пантеоне непримиримых борцов за свободу, равенство и братство — наравне с Фрунзе, Че Геварой, Хо Ши Мином и другими.
Использованная литература:
1. Шаскольский И.П. Шведская интервенция в Карелии в начале XVII в.Государственное издательство Карело-Финской ССР. Петрозаводск 1950 г.
2. Широкорад А.Б. Финляндия. Через три войны к миру. Москва. Вече. 2009 г.
3. Хесин С.С. Разгром белофинской авантюры в Карелии в 1921-1922 гг. Военно-политический очерк. — М.: Воениздат МВС СССР, 1949 г.
4. На Кимасозеро! Под ред. кандидата исторических наук Е. Гардина, Государственное издательство Карело-Финской ССР, Петрозаводск, 1948 г.
5. Шлейкин Ю. В., Валентик А. И. — Тойво Антикайнен. Жизнь и подвиг. Петрозаводск. Изд. «Острова». 2008 г.
Рустам Саидов. 20 января 2018